Чтение онлайн

– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался Эже.

– На десять килограммов легче.
– Эван немного размялся, боли не было. Нагнулся и легко достал до земли пальцами. Он чувствовал себя превосходно, если не считать непривычного впечатления от прозрачного торса.

– Тебе повезло, что твои репродуктивные органы не пострадали от шервана, - подбодрил его второй врач.
– Их, так же как и твой мозг, мы вряд ли смогли бы заменить на новые.

– Да уж, повезло. Мне хочется прыгать от счастья.
– Эван представил себе, какой вид был бы у этих органов, если бы их коснулась фантазия его врачей.

– То, что вы сделали, потрясающе. Выбросили сердце, легкие и прочее, и сделали новые, лучше прежних.

– Их строение не очень простое, а мы раньше изучали лишь похожие органические системы, - заметил первый врач.
– В конце концов, тело - лишь аппарат для перемещения мозга в нужное место. Разведчику удалось отговорить нас от дальнейших усовершенствований твоего тела.

Эван с благодарностью посмотрел на Эже.

– А какие усовершенствования вы хотели бы сделать?

– Во-первых, - начал второй врач, - мы хотели предусмотреть возможность замены твоей абсурдной системы окисления на такую, как у нас.

– Спасибо, - ответил Эван, - но самой вашей замечательной идеей было все-таки сделать мне прозрачную кожу, теперь каждый может с интересом разглядывать мои потроха.

– Мы можем заменить ее непрозрачной пленкой, и даже подобрать такой цвет, как у твоей оставшейся естественной кожи.

– Только не теперь, ради Бога, как-нибудь в другой раз.

– Все сделано из прочнейших материалов, - сказал первый врач. Процессор следил за этим. Из прочных, но мягких, чтобы не травмировать оставшиеся естественные органы.

– Вы спасли мне жизнь. Я очень благодарен вам. Пусть даже и были бы некоторые неудобства.

– Ты должен позволить нам заменить тебе всю систему энергоснабжения, - настаивал второй врач.

Эже заступился за Эвана:

– Оставь его в покое, Эван и так уже настрадался, физически и морально. И все за одни сутки. Поставь себя на его место. Хотел бы я посмотреть на тебя, как ты проснешься одним прекрасным утром и вдруг обнаружишь, что вместо глаз у тебя мягкие органические шары, плавающие в углублениях, называемых глазницами.

– Какой кошмар!

Разведчик повернулся к своему отремонтированному другу.

– Ты пришел изучить нашу жизнь, но при этом, похоже, изучил ее ближе, чем тебе хотелось бы.

– Верно говоришь. Никак не ожидал столь близкого знакомства, хохотнул Эван. Он понемногу привыкал к новому состоянию.
– По возвращении я буду в центре внимания. Не хочет ли кто-нибудь из вас составить мне компанию?

Эван подумал о том, как он вернется с впечатлениями о врачах, оперировавших смертельно раненого человека, как врачи заменили безнадежно разрушенные органические органы на кремниевые.

– Вначале мы должны добраться до маяка, - напомнил Эже.
– Может быть, твое мировоззрение изменилось вместе с телом?

– Нет. Я остался человеком, как и был. Изменилось только мое восприятие мира, - сообщил он доверительно Эже.
– Одно лишь восприятие.

Ничего, что у него теперь искусственное сердце и легкие. Всего лишь разные методы хирургии. Команда органических хирургов не смогла бы спасти его обычными человеческими методами.

Нижняя часть его скафандра сохранилась и была отремонтирована бойцами. Эван надел остатки скафандра, сожалея об утрате. Может быть, они смогут восстановить скафандр полностью.

– Мы близки к цели.
– Эже заволновался, что для него было нехарактерно. Волнение Эже хорошо было видно. Эван знал, что Эже, когда волнуется, начинает слегка флюоресцировать.
– Я слышу сигнал маяка.

– Я тоже, - сказал библиотека, - хотя мой слух не такой острый, как у разведчика.

Эван, как видно, был тут не единственным, думающим о предстоящей встрече. Если, конечно, они там кого-нибудь встретят.

Они поднялись на вершину крутого холма, пробираясь сквозь низкую растительность, как будто сделанную из топазов. С вершины холма они увидели внизу небольшую долину. Мартины Офемерт нигде не было видно. Было нечто совсем другое.

– Вот где находится твой маяк, - тихо сказал Эже.
– Твоего товарища тут нет. Боюсь, он разделил участь других органических существ.

– Я никогда не видел такого за всю свою жизнь, признался библиотека, хранящий все знания, накопленные членами Ассоциативы.
– Я думаю, нам лучше уйти отсюда.

Эван жадно всматривался в долину. Там не было привычной кремниевой и кремнийорганической флоры. И даже места для нее не было. Вся долина была заполнена одним-единственным организмом, находящимся в непрерывном движении. Даже новые глаза Эвана не смогли заметить какой-либо закономерности в этом суетящемся хаосе невиданной буйной жизни, от которой рябило в глазах. Там и здесь высовывались антенны из выпуклостей, многочисленные конечности всех видов цеплялись за любой открывшийся клочок земли или освободившейся растительности. Щупальца и лапы, усики и клешни...

Розовые полусферы висели колоссальными гроздьями, украшенные тонкими голубыми и зелеными полосками. Из этих кровавых букетов торчали ромбовидные растения с черными вкраплениями, они пульсировали, как гигантские легкие. Многочисленные конечности двигались без всякого порядка и ритма.

– Хаос, - пробормотал один из врачей.
– Как могла возникнуть такая чудовищная форма жизни, какой несчастный случай привел к этому безумию?

– Где же маяк?
– подумал Эван, с ужасом догадываясь об этом, глядя на катастрофически агрессивную жизнь, невесть откуда взявшуюся в долине.

Эже показал на волнующееся море.

– Он погребен здесь.

– Твои опасения оказались не лишены оснований. Мартина мертва, сказал первый врач.
– Она уничтожена вместе с десятками других, непохожими на эту новую жизнь.

– Именно так. Смотрите, вон их останки, - Библиотека показал на поверхность вздыбливающейся массы, поднявшейся метров на тридцать над уничтоженной долиной.

– Да, - согласился врач, - там видны конечности котаров и эвиолов, они, как видно, все еще продолжают бороться.

– Оно поглощает свои жертвы, - прокомментировал библиотека.
– Оно оставило их в живых и использует их. Это, наверное, и есть ответ на твой вопрос. Правильнее сказать, перед нами не одно существо. Здесь их сотни, объединенные некой страшной силой. Но в этом не видно никакого смысла, нет порядка, один лишь хаос.

– Ты хочешь сказать, что поглощенные хаосом существа остаются живыми?
– Эван пытался уловить ход мыслей Библиотеки.

– Возможно, они остались в живых, но погибли как личности. Они не столько поглощены, сколько включены в общую массу, они кооптированы, если так можно выразиться.