Чтение онлайн

Курбаши при этих словах криво усмехнулся и заявил, что этих «авторитетов» он всегда имел в виду, а также анально и орально.

При этих словах Иванцов похихикал и намекнул, что в случае если Клык вместе с «бриллиантовой Богородицей» будет доставлен в его распоряжение, то список граждан, допускавших неуважительные высказывания, будет вручен Курбаши вкупе с оперативными данными о местах проживания их самих, членов их бандформирований, любовниц и добровольно-принудительных спонсоров.

Курбаши ответил, что вообще-то это шаг в правильном направлении, но явно недостаточный. В обмен на эту информационную услугу он считал бы вполне адекватной компенсацией увеличить долю прокурора в грядущих прибылях от объекта, строящегося на ферме в Марфутках. Но не больше чем на пять процентов.

Прокурор посетовал, что Курбаши столь немасштабно мыслит и не понимает, как много лиц сейчас обращается за теми же сведениями в отношении самого гражданина Курбатова. Пока Найденов и Рындин, по джентльменскому соглашению с Иванцовым, еще не выставляли на аукцион подобные лоты, но спрос продолжает расти, а финансовое положение правоохранительных органов неустойчивое… Если Иванцов не проявит достаточной твердости, то Найденов, Рындин и другие располагающие нужной информацией лица могут воспользоваться этим в своекорыстных целях, что приведет к значительному снижению личной безопасности Курбаши.

Гражданин Курбатов неопределенно хмыкнул, заметив, что эти самые аукциончики можно предотвратить и без участия Иванцова, посоветовав прокурору тщательнее осматривать туалетную кабину, особенно сливной бачок, так как бывали случаи, когда в них закладывали взрывные устройства. Шутка Иванцову понравилась, и он предложил Курбаши позвонить своему водителю, сидящему в формально принадлежащем Портновскому черном джипе «Гранд-Чероки», и попросить его осмотреть транспортное средство на предмет обнаружения чего-либо нештатного. Курбаши скептически усмехнулся и все-таки позвонил по радиотелефону. Водила и два телохранителя, охранявшие машину, проворчали, что никуда от машины не отлучались, но, само собой, приказ исполнять не отказались. На то время, что шли поиски, деловую беседу прекратили и сыграли получасовую партию в «быстрые шахматы». Выиграл Курбаши, причем всего за минуту до того, как позвонил водитель и доложил, что все в ажуре. Иванцов при этих словах закатился хохотом и спросил у Курбаши, сколько стоит джип. Курбаши ответил, что со всеми наворотами полета тысяч баксов. Тогда прокурор, покачав головой, вздохнул, мол, не могу вводить вас с Портновским в такие расходы, и посоветовал Курбаши передать своим ребятам, что они, выражаясь языком покойного Василия Шукшина, чудаки на букву М. Курбаши заметил, что для этого должны быть веские основания. Иванцов еще раз рассмеялся и сообщил Курбаши, что жалеет его, молодого, неопытного, но, по-видимому, в последний раз. «Скажи своим мальчикам, — сказал он, — чтоб заглянули за обшивку того кресла, на котором ты обычно сидишь». Явно выведенный из равновесия, Курбаши так и поступил. Когда явно перепуганные «мальчики» сообщили об обнаружении в спинке кресла 400-граммовой тротиловой шашки с детонатором, присоединенным к радиовзрывателю, Иванцов посмотрел на своего собеседника с добротой и участием. Он сказал, что не любит подобных мероприятий и не хотел бы, чтобы после этого невинно пострадали ребята из автосервиса, где последний раз ремонтировался «Гранд-Чероки». Дело в том, что подобная неприятность может произойти в любой автомастерской на территории области и даже за ее пределами. Кроме того, с людьми, которые пытаются что-то диктовать облпрокурору или каким-то образом его подсиживать, могут произойти и иные неприятности, о которых пока, наверно, еще не пришло время распространяться.

Курбаши, чуть-чуть придя в себя, сказал, что ему нужно посоветоваться со своими «домашними», и предложил встретиться через два дня здесь же, у Портновских.

Иванцов напомнил, что теперь его очередь назначать время и место. Курбаши не без скрипа, но согласился. Прокурор предложил ему встретиться в сауне областного общества охотников, пострелять по тарелочкам, попариться, попить пивка, а перед тем получше подумать над тем, как вести торговлю. Ну и, конечно, подумать над тем, какие плюсы и минусы могут быть от того или иного варианта взаимоотношений с прокурором, который гражданин Курбатов захочет избрать.

К сожалению, Курбаши не столько обдумывал, как торговаться, сколько наводил порядок в собственных рядах. У него явно играло уязвленное самолюбие, что для такого молодого — с точки зрения разменявшего «полтинник» Иванцова — парня было вполне естественно. Очень некрасивым жестом со стороны Курбаши оказалось убийство одного из своих подчиненных, который за определенную мзду делился своими знаниями с РУОПом. В отношении директора того автосервиса, где ремонтировался джип, Курбаши ничего серьезного не предпринял, но вот двух сотрудников из службы Рындина, которые заложили взрывчатку в автомобиль, — как он их, профессионалов, вычислил, сукин сын? — с интервалом в полдня избили до полусмерти. Причем, судя по характеру ударов, били достаточно аккуратно, не ставя целью забить совсем. Это была еще одна «бандерилья». Но уже болезненная. Бык в таких случаях начинает вести себя агрессивно.

Утречком, накануне согласованной встречи, ОМОН вломился в квартиру одной из местных гетер, находившейся под контролем принадлежавшего к системе Курбаши деятеля, где очень невежливо, даже просто грубо обошелся с хозяйкой и ее клиентом — одним из солидных оптовиков, опять-таки подзащитным Курбаши. Характер телесных повреждений и упаковка пары в ИВС за «сопротивление сотрудникам милиции» показывали, что Иванцов тоже понимает шутки, но иногда и обижается. Сутенер, явившийся хлопотать за свою лучшую сотрудницу, был задержан за попытку дачи взятки должностному лицу при исполнении служебных обязанностей. Наконец приехал тот самый дядя, который руководил бригадой сутенеров, и лишь ему милостиво позволили выкупить всю угодившую в кутузку публику, но за такие бабки, о которых прежде речь никогда не шла.

Встреча в сауне, таким образом, началась с весьма серьезных взаимных упреков. Иванцов, как менее темпераментный, наговорил Курбаши с три короба приятных слов, а тот ему — целых четыре. Затем, охлаждаясь от принятого пива, перешли на более спокойный тон. И вроде бы Курбаши уже начал что-то понимать и даже как-то раз сказал что-то вроде: «Да отдал бы я этого Клыка…» — но перечень конкретных требований, которые должны были послужить компенсацией, оказался уж слишком большим. Во-первых, некультурно было со стороны Курбаши просить пересмотра дела одного из явно залетевших налогонеплателыциков, которого вытащить было уже невозможно, да и не нужно. Во-вторых, Курбаши потребовал устроить крутую налоговую проверку в некоем «Бим-Бом-Банке», который мыл деньги для Штангиста. И желательно скрутить этот «Бим-Бом» в бараний рог. Наконец, в-третьих — и это было совсем никуда, — потребовал возбудить уголовное дело по обвинению во взяточничестве против Найденова! Конечно, подробно объяснить Курбаши, что так вести себя нельзя, Иванцов не постеснялся. И опять вроде бы Курбаши стал все понимать. К концу беседы он отказался от целого ряда своих совсем уж наглых претензий и предложил провести еще одну встречу на высшем уровне.

Но, как выяснилось, все эти встречи играли только роль той самой мулеты, которой машут перед мордой быка, заставляя его гоняться по арене за пустотой, вместо того чтобы всадить рога в гада-матадора. Между тем под этой самой безобидной тряпочкой уже готовилась шпага для иванцовского загривка.

В полночь накануне новой встречи с Курбаши, намеченной у Портновских, прокурору позвонил Рындин. Он получил информацию о том, что между Курбаши и Грековым состоялся телефонный разговор, и теперь, если Иванцов желает продлить срок пребывания на должности, необходимо на что-то решаться…

Курбаши появился в «центре отдыха» примерно в половине первого ночи. Это было его первое посещение за неделю.

Клык еще не спал. Он читал «Квентина Дорварда». Может, конечно, это было вовсе не чтиво для гражданина с четырьмя сроками и семью смертями на душе, но ему нравилось. Все-таки любопытно почитать про дела, которые творились хрен знает где и хрен знает когда. Принцессы, рыцари, короли, разбойники, которые красиво говорят и любят, красиво воюют и убивают… Не то что у нас сейчас. Жалко, что Клык эту книжку первый раз только на зоне прочел, да и то уже на второй ходке. Может, если б она у него в детстве была, так он бы в тюрьму не сел? Отчего-то такая мысля у Клыка проскочила, но хорошая мысля приходит опосля…

Клык как раз дочитал до того места, где храбрый шотландский стрелок схватился в поединке с Арденнским Вепрем, и хотя уже давно знал, что все будет хорошо и с Квентином ничего не случится, еще раз переживал остро закрученную интригу.

Вот тут-то и явился Курбаши, вернув Клыка в не самую приятную современность.

— Привет халявщикам! — Голос Курбаши звучал бодренько, но Клык, с его обостренным чувством опасности, сразу ощутил, что все не так уж и весело.

— Ты не прав, брат, — Клык процитировал Леню Голубкова, — я не халявщик, я партнер.

— Это хорошо, — кивнул Курбаши, устало плюхаясь в кресло. — Раз ты партнер, то должен со мной работать, а не диван спиной давить. Как нога?

— Хожу помаленьку, — ответил Клык. — Тебе что, разгрузить что-то надо? Могу помочь.

— Разгрузить надо, — кисловато усмехнулся Курбаши, — хату эту. Короче, пора тебе менять местожительство. Иначе — хана.

— Не понял… — Клык присел на диване. — Отдаешь?

— Видишь ли, корешок… — Курбаши, как видно, было очень неловко говорить то, что он собирался сказать, он стеснялся, но не сказать не мог. — Обстоятельства так закрутились, что держать тебя здесь нельзя. Вычислил Иванцов это место. Не сам, конечно. Легаши, естественно. Найденов с Мирошиным общий язык нашли. Похоже, по крайней мере. Что-то они закручивают, и потому не нравится мне все это. Сегодня Мирошин, оказывается, звонил гендиректору «Секунданта» и потребовал оплату за охрану по повышенным тарифам. У гендиректора — глаза на лоб: «Как же так, товарищ полковник, у нас же договор до конца года, там же записано, что тариф до конца года не меняется! Я могу в суд подать». Вообще-то он правильно возмутился, но дурак, что сразу мне не сообщил. А Мирошин говорит: «Пожалуйста, как знаете, господа предприниматели, можете в суд обращаться, можете в ООН или в СБСЕ, это законом не запрещается. Но я караул с вашего «центра отдыха» снимаю. Или завтра перезаключаем договор на наших условиях, или обходитесь как можете, то есть своими силами». Если б этот козел гендиректор меня вовремя известил, то, наверно, можно было бы вовремя договориться, но он, балбес, вообразил, что сам такие дела ворочать может. А мне сказал только два часа назад, когда уже сделать ничего нельзя. Пришлось звонить на дачу Грекову и вкратце все объяснять. Мата я от него наслушался — не приведи Господь! Он же мне запретил напрямую выходить, тем более из чужой области. Это я и сам сообразил, только после звонка. Рындин на моих каналах может висеть.