Чтение онлайн

Мы синхронно кивнули.

– Меня зовут Дмитрий Станиславович, я ваш новый преподаватель экономики, - представился, поправляя манжет пиджака.

Между прочим, голос очень приятный. Мягкий, с лёгкой хрипотцой. Выбивается из образа. И это проблема, потому что под такой тембр сложно будет не заснуть на лекциях.

– Кто староста группы?

– Я, - подал голос Витя с первой парты.

Глаза преподавателя метнулись в его сторону.

– Как вас зовут?

– Виктор Исаенко.

– Виктор, отметите отсутствующих после пары, пожалуйста, - получив от парня кивок, он снова обратился к нам.
– С остальными будем знакомиться во время лекций. Есть вопросы?

– Дмитрий Станиславович, а сколько вам лет? – мелодично поинтересовалась София, поправляя длинные локоны.

Наша знаменитая обольстительница. Сегодня постаралась даже больше обычного. Полупрозрачная кофточка, колготки в сетку, яркая помада с контуром чуть ли не на подбородке. Впечатляет.

– Она могла бы вообще блузку не застёгивать. Зачем париться с пуговицами? – прошипела мне на ухо Дарина.

– Зато с макияжем явно не парилась. Упала лицом в косметичку — и готово, - хихикнула я.

Красотка, хоть сейчас можно в ЗАГС.

Вот только преподаватель, кажется, её образ не оценил.

– Вы бы лучше поинтересовались, сколько лет было Ксенофонту, когда он впервые использовал слово «экономика» в своём трактате, - смерив девушку недовольным взглядом, парировал он.

– Ну, скажите хотя бы год рождения, а мы сами посчитаем, - не унималась София.

Совсем бессмертная, что ли?

– 1864, - последовал лаконичный ответ.

В смысле? Это он здесь бессмертный?

Хотя никогда нельзя исключать вариант «вампир». Тогда это объясняет наличие у него молодости и красоты.

– Что?
– тут же растерялась София.

– В 1864 году в науке возник термин «инфляция», о чём мы и поговорим на сегодняшней лекции, - пояснил Дмитрий Станиславович.

Судя по надувшимся губкам, девушке этот рандомный факт не понравился. А вот судя по дёрнувшемуся уголку губ преподавателя — ему нравилось побеждать в схватках со студентками.

– Открываем тетради, записываем тему, - скомандовал Дмитрий Станиславович как ни в чём не бывало.

– Он действительно профессионал, - вздохнула я. – С таким на поблажки можно не надеяться.

***

Пары закончились поздно. По расписанию пятница и так была загруженным днём, а тут ещё эта пресловутая экономика. Такими темпами начало рабочей недели я буду ждать сильнее, чем окончание. Понедельник явно уступает пятнице по степени распада на атомы студенческих нервов.

Я вошла в темноту квартиры, на ощупь сняла ботинки, кинула ключи на комод и внезапно почувствовала страшную усталость. Вот так, в одно мгновение, из меня словно вытащили все силы, и я превратилась в обмякшую тряпичную куклу.

Обессиленно прикрыла глаза и сползла по стенке прихожей. Тело отказывалось меня слушаться.

Сознание снова и снова возвращалось к событиям вчерашнего вечера. Возвращалось против моей воли, не считаясь с моими желаниями. Если бы можно было хоть на пару часов отключить мозг! Как бы это облегчило мою жизнь.

Картинки вчерашней реальности сменяли друг друга с молниеносной скоростью. Почувствовала, как глаза начинают болеть от желания расплакаться. И предательски щиплет в носу. Дура, я просто дура!

Оказалось, что мой весёлый интересный тренер всё это время носил маску. Своё истинное лицо он показал вчера.

Вспомнились слова Антона в тот злополучный день дистанционки: «Он ухаживает за всеми девушками без разбора… Зовёт на свидания, получает, что хотел, и сваливает в закат… Думаешь, он в тебя влюбился? Один раз пригласишь его к себе — и он забудет, как тебя звали».

Так вот почему он так странно тогда реагировал на мои слова! Он изначально знал, чем всё может закончится. Сколько же девушек Максим очаровал таким способом? И сколько в нём разочаровались так, как это сделала я?

Перед глазами возник облик Антона: агрессивный, озлобленный, готовый разнести все на своём пути. Он заступился за меня, хотя мы были в ссоре, а потом сказал, что для него это ничего не значит. Что в ситуации с любой другой девушкой он поступил бы точно также.

Неужели правда? Верить в это не хотелось.

Но потом пришла другая мысль: а почему нет? Кто я ему? Проблемная соседка, с которой, к тому же, он не в лучших отношениях. Какой шанс, что такая девушка может ему понравиться?

"Но он ведь тебя поцеловал", - вновь шепнуло подсознание.

Сколько можно уже это вспоминать? Меня поцеловал не он, а вино в его организме. А вот трезвый Антон наверняка считает произошедшее нелепой ошибкой.

И, если честно, я с ним согласна. Наш первый поцелуй должен был случиться совсем при других обстоятельствах.

Например, после романтичной весенней прогулки, когда мы остановились бы на площадке, не желая расставаться. Он посмотрел бы мне в глаза, словно спрашивая разрешения, а после нежно коснулся губами моих губ.

По-детски, клишированно, но так правильно для обоих.

Зачем я сейчас об этом думаю? Почему уже несколько недель не могу выбросить из головы эту дурацкую ситуацию?

Но прямо сейчас, сидя на полу в луже от грязных ботинок, вся в слезах и с дрожащими руками, я осознала всё, что происходило между мной и Антоном. И именно здесь, в темноте квартиры с гуляющими сквозняками, я призналась себе в очевидной симпатии к парню.

Всё это время я отталкивала Антона не потому, что он сильно меня раздражал. Наоборот, я боялась допустить мысль о том, что он мне нравится.

А его вчерашний поступок разложил всё по полочкам в моей голове, и глаза, которые до этого были плотно зажмурены, сейчас ослепил свет понимания.

Но это озарение не принесло мне облегчения и радости. Скорее наоборот. Ведь Антон на меня сейчас очень злится. И вряд ли у нас получится наладить отношения.

Хотя… Вчера он меня оттолкнул. Но я не хочу сдаваться так быстро.

С новыми силами я поднялась с пола и включила в прихожей свет. В зеркале на меня смотрело растрёпанное опухшее создание с чёрными мешками под глазами.