Чтение онлайн

– Да, мужики, небольшая вероятность есть, - тихим голосом начал Быстров.
– В австралийской пустыне есть чёрная скала, очень похожая на наш Чёртов Палец. И, мне удалось "разговорить" пару местных шаманов. Они уверены, что через неделю, в полнолуние, любой человек, попавший в определённую точку скалы, исчезнет из этого мира. Вот так. Больше они ничего толком не знают, кроме той самой площадки на скале. Вот так.

– Я так понимаю, что куда эти люди попадут, неизвестно?
– лениво бросил Желкевский.

– Конечно.

Комната надолго погрузилась в тишину. Старики молчали, попивая чай или кофе, Кожевников вскочил из кресла, пробежался по комнате, открыл рот, чтобы крепко выразиться, но, махнул рукой и плюхнулся обратно в кресло. Палыч улыбнулся, продолжая невозмутимо прихлёбывать чифир. Поставил кружку на столик, вытер губы и решительно встал с кресла.

– Одним словом так! Шаманы говорят, что следующий раз такая ночь будет через двенадцать лет. Я почему-то сомневаюсь, что доживу до этого. Короче, мы с Андреем решили, будем уходить нынче оба. Куда мы попадём, неизвестно, может, просто погибнем. Но, вероятность есть, в удачу Быстрова я верю. Тем более, в этом мире мы сделали всё, что планировали, и, даже больше. Думаю, сейчас от нас никакой пользы нет, так, льстят старикам по мелочи.

– Нет, я на такое не подписывался, - граф Никита протестующее вытянул ладони вперёд.

– Ну да, - иронично протянул Быстров, - у тебя "жена, дети, Серна, дети от Серны, и ещё одной женщины в Ростове-на-Дону"? Тут вопрос в другом, как мне подсказывает внутренний голос. Мы пришли в этот мир вместе, дожили, как ни странно, до редкого здесь возраста, и, уверен, уходить надо только вместе. Более того, я почти не сомневаюсь, что мы вернёмся в своё время, но, опять же, только вчетвером. Вот так.

– Я за!
– Кожевников поднял руку.
– С Андреем куда угодно, в его предчувствия верю. И Палыч прав, на восьмом десятке лет упираться нет смысла. Ну, проживём мы здесь лет десять-двадцать, чего нового увидим? И, обратите внимание, мы так и не узнаем, как изменили будущее.

– Мы всё равно этого не узнаем, если вернёмся домой.
– Мрачно сопротивлялся Никита.
– Это, скорее всего, другой мир, а в будущем мы станем простыми пенсионерами, да ещё без пенсии. С голым задом не хотите? Как вам такое будущее?

– Насчёт голого зада не согласен, - Андрей уселся в кресло, приступая к деловому обсуждению, "лёд тронулся, господа присяжные".

– Мы сюда попали со всеми вещами, по двадцать килограмм на человека минимум. Из этого мы исходили, когда готовили снаряжение. Пять килограммов на тёплую одежду с палаткой и спальниками из гагачьего пуха. По пять килограммов на облечённые карабины с боекомплектом, охотничьи ножи. Жаль, что документы наши давно пропали, да ладно, оружие спрячем, там видно будет - пригодится или нет. Ещё пять кило на средства выживания - еда, питьё, котелок, спички и прочие мелочи, вроде фонарей. Ну, а оставшийся вес на роскошь, в любом обществе имеющую очень высокую ценность. Начиная от золотых украшений, горсти обработанных изумрудов и бриллиантов, серебряных монет екатерининских времён, заканчивая Велесовой книгой. Благо, их у нас два экземпляра.

– Правильно, попадём в свой старый мир - брюлики на пару лимонов зелени потянут, каждому.
– Рассуждал Палыч.
– Тогда при осторожном поведении всем вполне хватит на скромную старость, в той же Калифорнии или Новой Зеландии. А, кому захочется славы - тому и Велесова книга в руки!

– А, если в это будущее?
– Развёл руками Кожевников.

– На этот случай, я запасся нашими первыми марками, - улыбнулся Быстров.
– Думаю, не меньше "Маврикия" в нашем мире потянут. И, фотоплёнками с разными знаменитостями, вроде Екатерины, Потёмкина, Суворова, Румянцева, в обществе Никиты, Ивана и некоторых других. Будут ли там о нас помнить, не знаю, но, при желании сможем повеселиться. Как, Никита?

– Куда я денусь, хитрецы.
– Поднял руки граф Желкевский.
– Только близких жаль.

– Ну, дети всё равно нас похоронят, годом раньше - годом позже. Ты, Кожевников и Палыч - вдовцы.
– Быстров почесал горбинку носа.
– Ну, а я с Ириной вчера попрощался, на всякий случай. Объяснил, что собираюсь в дальнее путешествие, туда, где радио нет. Думаю, внуки её утешат, она почти на двадцать лет моложе, морально готова меня пережить.

– Нет, - спохватился Кожевников, - а Россия? Вдруг завтра война?

– "Значит, завтра в поход", - почти пропел Палыч.
– Что тебя волнует?

– Ну, мы столько оружия продали Бонапарту, немцам всяким. Если на Россию опять двинут? Снова Москву Кутузов сдаст?

– Докладываю, господа, - Палыч открыл кожаную папку для бумаг и выложил на стол верхний лист. Вытащил из кармана пиджака очки, нацепил на нос модную металлическую оправу, привычно прищурившись, зачитал.

– По состоянию на октябрь 1806 года на складах в Китеже законсервированы тридцать шесть паровиков системы "Град", рассчитанные на залповый огонь из двадцати четырёх направляющих, семидесяти килограммовыми снарядами. Дальность стрельбы реактивных миномётов двенадцать вёрст, радиус поражения снаряда ударной волной и осколками пятьдесят метров, скорость на марше до шестидесяти вёрст в час. Кроме того, в Австралии и Беловодье стоят на вооружении шестьдесят реактивных миномётов на паровиках с обученными экипажами. Далее, с прошлого года выпущены сорок шесть артиллерийских орудий, ста пятидесяти миллиметрового калибра, с дальностью стрельбы до восьми вёрст, расчёты обучены, обстреляны. Тридцать два орудия с расчётами и командирами должны уже прибыть в Петербург, оттуда поездом в Москву, на закрытые склады графа Желкевского. Документация по производству боеприпасов к ним уже в России.

– Да, хочу дополнить, - встрепенулся Желкевский.
– Мои заводы в Донбассе освоили производство пятидесяти и ста килограммовых бомб, осколочных и фугасных, для эскадрильи бомберов, размещённой на закрытой территории заводов. Туда никаким шпионам не пробраться, будь они хоть генералами. Да и не поднимет никто нашей технологии в Европе, даже и украдут бомбер. Примерно, как в СССР в конце сороковых не смогли создать дальний бомбардировщик, хоть и имелись упавшие на Дальнем Востоке американские Б-29. Что говорить, когда кроме нас, никто алюминий и ДВС не производит.

– Кстати, - с гордостью прихвастнул граф.
– Чугунка до Мурманска проложена, морской порт там выстроен, норвежское побережье мы до самого Тромсё прихватизировали под это, благо, чёткой границы там никогда не было, а с русскими боятся сейчас спорить. Протянули до границы чугунку, пустили по ней два бронепоезда. И, второй год никель добываем, рыбу в Россию возим, алюминий из бокситов начали получать. Так, что Грумант сейчас официально открыт, и закреплён за Россией, никакого Шпицбергена не будет у норвегов.

– В порту Корк, нашей базе в Ирландии, базируются, кроме эскадрильи бомберов, пять тысячетонных стальных пароходов, вооружённых сто миллиметровыми гаубицами и новейшими торпедами, с дальностью выстрела два километра и скоростью хода тридцать вёрст в час. На каждом пароходе по два дизельных катера-торпедоносца, с двумя торпедными аппаратами. Срок годности торпед при хранении на складах не менее двадцати лет. Их мы отправили в Ирландию сто двадцать штук, хватит на ежегодные стрельбы надолго.
– Не удержался Быстров, чтобы успокоить друзей.
– Не забывайте, что здесь, в закрытых городах Австралии, куда не доберётся ни один чужак, хоть трижды русский генерал или налоговый инспектор, проходят обкатку первые дизельные танки. А в прошлом году мы запустили первую ракету средней дальности, пролетевшую триста вёрст, правда, точность плохая, но, всё впереди.