Прикасаясь к шрамам
Шрифт:
— Хочешь поговорить об этом? — просто сказал он.
В ответ я покачала головой — нет.
— Понимаешь, я не могу оставить это просто так, Кэт. Знаю, ты не хочешь рассказать мне прямо сейчас, и я уважаю твое решение, но забывать об этом не собираюсь. Отказываюсь позволить тебе иметь дело с происходящим в твоей голове в одиночку.
Я молчала, слегка дрожа от попыток дышать после сильных рыданий.
— Боже, кто сделал это с тобой? — Я знала, он говорил это не мне, а самому себе.
— Кто-то сделал что-то, чего ты не хотела, так?
Я подавила всхлип. Не произнесла ни слова. Он знал ответ.
— Клянусь богом, я его убью. — Голос был низким, и в нем звучала смертельная опасность. — Выслежу того, кто сделал тебе так больно, и я разорву его на части: кусок за куском.
Нельзя ошибиться в смысле слов, которые он произнес. Я посмотрела на него снизу вверх со страхом в глазах. Он не знал, что это был Адам, и я никогда не смогла бы сказать ему. Он бы никогда не принял это.
— Нет, Тимбер. Хочу, чтобы ты забыл об этом, ладно? Пожалуйста, пожалуйста, ради меня, просто оставь все как есть. — Паника зашевелилась в животе. Руки ухватились за его футболку, сжавшись в кулаки. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — повторяла я снова и снова.
— Хорошо, Кэт, ладно. Просто успокойся. Шшшш... дыши, детка, — говорил он, прижавшись губами к моему лбу. Он успокаивал меня и слегка покачивал взад и вперед, все еще держа на руках.
Когда он, наконец, поставил меня на ноги, я все еще держалась за его футболку. Я заглянула ему в глаза, когда он провел пальцами по ресницам, вытирая оставшиеся слезы.
— Прости, — прошептала я.
Он выглядел смущенным.
— За что простить?
— За то, что напала на тебя. Знаю, что не нормально, — я потупила взгляд.
— Посмотри на меня, Кэт. — Он положил руку мне под подбородок, приподнимая его, пока наши глаза не встретились.
Он смотрел на меня с нежностью и пониманием:
— Тебе не нужно извиняться. Знаю, ты не хочешь говорить о том, что сейчас здесь произошло, и я не буду настаивать, но мне нужно узнать кое-что, прежде чем принять ситуацию. У меня есть собственные мысли о том, что заставило тебя паниковать, и это чертовски сводит меня с ума, и я не могу мыслить ясно. Но, черт, ты никогда не должна извиняться. Эту реакцию заложили в тебя. Ты не просила об этом. И тебе лучше поверить мне на слово, что я, бл*дь, постараюсь все исправить. Ты должна узнать, как это — хотеть прикосновений мужчины, а не быть вынужденной принимать их.
Если у меня и были сомнения относительно того, понял ли он, что со мной случилось, то теперь они исчезли. Тимбер распознал, что я пережила.
— Уже знаю, на что похоже желание прикоснуться к тебе, и твое желание прикоснуться ко мне. — Я говорила очень тихо, и не думала, что он услышит меня.
Он приблизил свой рот к моему, и я могла чувствовать его дыхание на губах.
— Можешь касаться меня в любое время, когда захочешь. А, если захочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, просто попроси. — Он нежно поцеловал меня в губы.
Наш момент был разрушен, когда Tahoe (прим. пер. — модель «Шевроле»), припаркованный на обочине, с визгом шин поехал по дороге. Тимбер немедленно подтолкнул меня спиной к стене и заслонил собой. Это был такой милый жест, но совершенно излишний. Он стоял передо мной, наблюдая, как машина отъезжает по дороге. Я попыталась разрядить обстановку, тихо засмеявшись и сказав, что он ведет себя, как большой грозный защитник. Он слегка улыбнулся мне, но продолжал наблюдать, как исчезает внедорожник. Если честно, его реакция заставила меня нервничать, но я списала это на то, что он был слишком напряжен после всего произошедшего.
***
Я закончила свою смену в «Норе» и поднялась по лестнице в квартиру. Ноги просто гудели, и я была более чем готова рухнуть на кровать, положить голову на подушку и уснуть. Тимбер хотел остаться, как обычно после закрытия, но я настояла, что нет необходимости, и я собираюсь ложиться спать, как только поднимусь наверх. Уходить он не желал, и мне пришлось практически выпихнуть его за дверь.
Отчаянно нуждаясь в душе, я разделась и прыгнула под горячую воду, чувствуя, как расслабляются мышцы. Когда я опустила голову вниз, то услышала скрип деревянных половиц, который, казалось, раздался прямо у ванной. Я подняла голову, сердце забилось быстрее. Стояла неподвижно, насколько это возможно, и напрягала слух, пытаясь услышать любой другой звук. Однако вокруг была лишь тишина, и через несколько минут я позволила себе расслабиться снова. Должно быть, дерево «дает усадку», как говорил папа, когда я была ребенком, и меня пугал шум. Я потянулась за шампунем, когда что-то издало гремящий звук совсем рядом: за занавеской для душа. Мое сердце пустилось вскачь, и я действительно испугалась.
— Кто там? — крикнула я.
Никакого ответа. Я дрожала, как осиновый лист, и в тот момент уже не хотела жить одна. Чуть-чуть отодвинув занавеску, я выглянула посмотреть, есть ли кто-то со мной в квартире. В комнате было пусто, но что-то привлекло мое внимание. На полу, рядом с раковиной, лежала щетка для волос. Можно подумать, она просто-напросто соскользнула с раковины, но ведь я точно знала, что положила ее на встроенную полочку над туалетным столиком. Даже если щетка и упала, то вовсе не могла оказаться на том месте, где сейчас лежала. Полностью высунув голову из-за занавески, я произнесла снова:
— Эй? Тимбер, клянусь, если это ты разыгрываешь меня, то я скальпирую твои яйца. Это не смешно.
Дверь квартиры внезапно с грохотом закрылась. Я издала пронзительный вопль и схватила полотенце так быстро, как только смогла. Мои глаза осматривали помещение в поисках чего-то, чем можно будет отбиться, но единственное, что я увидела — это вантуз. Завернувшись в полотенце, ухватила вантуз за деревянную ручку и прошлась по своей небольшой квартирке, повсюду включая свет. Я была насквозь мокрая и отчаянно желала выбраться. За всю мою жизнь мне никогда не было так страшно.
На дверце шкафа висел розовый шелковый халат, достававший мне до середины бедра. Не раздумывая, я надела его, волосы замочили материал на спине, и он прилип к телу. Я выскочила из квартиры, сбежала вниз по лестнице, миновала бар и вылетела в парадную дверь. Даже не понимая, что забыла обуться, пронеслась два квартала до дома Тимбера и начала стучать в его дверь. Я цела, но кричала ему, чтобы он открыл дверь и впустил меня. Развернувшись, осматривала стоянку — страшно, вдруг кто-то следовал за мной.