Прикасаясь к шрамам
Шрифт:
Было несколько случаев, когда я близко подходил к грани, но старался сдерживаться, потому что не хотел сильно на неё давить, подталкивая слишком далеко и слишком быстро… Это убивало меня — видеть, как она отстранялась, когда я гладил её по щеке или обхватывал рукой её руку. Тогда возникал соблазн схватить бутылку «Кроуна», чтобы хоть на какое-то время почувствовать состояние онемения. Но я не мог поступить так с ней. Она заслужила, чтобы я находился рядом трезвым. Дело было не во мне.
Кэт вернулась в бар через неделю после возвращения из больницы. Перед тем, как её выписали, она побеседовала с врачом-психиатром. Та посоветовала ей вернуться к нормальной жизни, и всё потихоньку начнёт возвращаться на круги своя. Кэт осталась у меня в квартире в первый день после выписки, но потом решила вернуться к себе, в своё собственное пространство — это то, чего она хотела. Я старался не спорить, за исключением того случая, когда она сказала, что хочет остаться в одиночестве. Вот тогда я врубил тормоза и сказал «нет». Я был готов дать ей время и пространство, пока оно включало меня. Она немного поругалась со мной, что показалось хорошей тенденцией, потому что я увидел, как моя девочка на короткое время вернулась обратно. Моя несдержанная красавица хотела уйти, но я знал, что она не будет предаваться унынию в ближайшем будущем. Не в то время, пока я рядом и стараюсь помочь.
Однако, судьба распорядилась по-другому, разрушив все мои планы. Сотовый Кэт запиликал около часа назад, на проводе оказался Бивер. Он позвонил сообщить нам, что Адама выписали из больницы. Судя по всему, его забрал мужчина в возрасте, очень похожий на него, и я предположил, что это его брат Сэм. Бивер сказал, что следовал за ними, пока они не пересекли черту города и не укатили по I-10. Рука Кэт задрожала, не в состоянии удержать телефон около уха, поэтому я осторожно забрал трубку себе и поднялся с дивана, делая шаг к окну.
— Ты уверен, что это был он? — поинтересовался напряженно.
— Да, уверен. Парень всё ещё использовал костыль, чтобы передвигаться. Они уселись в черный «Тахо», прежде чем отправиться в путь. Он в конечном итоге предъявил обвинения? — спросил Бивер.
— Нет, вчера я разговаривал с полицией. Коп сказал, что мне повезло. У Хейла было три сломанных ребра, одно из которых прокололо лёгкое, и разрыв селезёнки.
Бивер хмыкнул.
— Ублюдок заслужил это и многое другое.
Я не мог не согласиться.
— Уверен, что он знает — его дни сочтены.
— Что ты имеешь в виду? — раздался из-за меня тоненький голос Кэт. Я не осознавал, что она подошла ближе и прислушивалась к нашему разговору.
— Тебе нужно позаботиться о ней? — спросил Бивер.
— Да. Увидимся завтра. — Мы закончили общаться, и я повернулся к Кэт лицом. Она выглядела такой маленькой, стоя передо мной в одной из моих старых трикотажных футболок, доходящей ей почти до колена, и в паре пурпурных пушистых тапок. Мы не были близки с утра того дня, когда случилось всё это дерьмо, и я сходил с ума, не имея возможности прикоснуться к ней. Но в этом состоянии мне необходимо было помочь ей вернуться к этому вопросу прямо сейчас.
Протянув руку, я потянулся к ней, и она осторожно скользнула в мои объятия, позволяя обнять себя и прижать к груди. Знакомый кокосовый запах Кэт окутал меня, и последний гнев, оставшийся от разговора об Адаме, растворился в наслаждении. Я уткнулся носом в душистые волосы и упивался тем, что она позволяла мне утешать её. Это было так давно.
— Ты в порядке? — спросила она тихим шепотом.
Я громко фыркнул.
— Разве не я должен задавать тебе этот вопрос?
Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня. Я почувствовал, как её длинные волосы скользят по моим рукам.
— Нет. — Она была слишком серьезной. — Ты заботишься обо мне уже две недели и постоянно следишь за тем, чтобы я была в порядке. Думаешь, я не заметила, что ты практически не спишь или едва ли выпускаешь меня из вида, Тимбер. Так что нет, я не считаю, что именно ты должен быть тем, кто меня спрашивает. Я хочу знать, как ты?
Моя сладкая девочка беспокоилась обо мне, и это меня растрогало. Я широко улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Я в порядке, малышка. Пока с тобой всё хорошо, и у меня тоже.
И это действительно было так. Она выказала мне любовь и нежность, когда нашла в душе несколько месяцев назад. Она отбросила все свои сомнения, чтобы помочь мне обрести целостность, и осталась рядом со мной. Разрешила мне влезть в её жизнь, как тасманский дьявол. Она позволила мне полностью перевернуть её мир, и, тем не менее, эта темноволосая красавица приняла меня и мою сварливую задницу с минимальными жалобами. Она владела мной. Так что да, пока она была довольна, со мной всё было хорошо. И только тогда, когда ей было плохо, я очень волновался.
— Ты готова идти в кроватку? Я могу уложить тебя? — спросил, откидывая волосы с глаз. Одно упоминание об отдыхе заставило её зевнуть. Я снова улыбнулся. — Да, моя девочка хочет баиньки.
Уголки нежных губ изогнулись.
— Я только быстро почищу зубы.
Она выскользнула из моих рук и направилась в ванную, закрыла дверь и заперла её за собой. Я и ненавидел, и радовался тому, что она сделала это сейчас. Мне нравилось, что она взяла привычку запирать двери, куда бы она ни отправлялась, но вместе с тем ненавидел, что её отделял от меня крепкий кусок древесины. Разумеется, я бы высадил дверь в одно мгновение, если бы она нуждалась во мне, но всё же это был тот барьер, на который мне было плевать. Вздохнув, я откинул одеяло и простынь на её кровати. Потом, взбив подушки, подошёл к маленькому шкафу, чтобы забрать одеяло и подушку, которые использовал для сна, и отправился к своему дивану.
К сожалению, одна из проблем, с которыми она столкнулась после нападения, заключалась в том, что я не мог спать с ней рядом. Мы попробовали в первую ночь, когда остались у меня в квартире после госпитализации — Кэт проснулась среди ночи, полностью дезориентированная и набросилась на меня. Она, конечно, не причинила никакого вреда, но этого оказалось достаточно, чтобы вывести её из себя, и она попросила меня на время спать в другом месте, пока не решит, что полностью справилась с этим.
Я просто лежал и размышлял, когда задвижка щелкнула, и дверь в ванную открылась. Моя нежная малышка, с сияющим от чистоты личиком, медленно отправилась к своей кровати в углу. Я потянулся за спину и выключил лампу на столике, но в комнате было недостаточно темно. За окном светила полная луна, и сквозь открытые занавески проникало довольно много света.
— Тимбер? — Она была такой тихой.
— Мм-м?
Перед тем, как она снова заговорила, возникла небольшая пауза.
— Я бы хотела попробовать ещё раз.
Ей не нужно было объяснять, что она имела в виду. Я сразу понял.
— Ты уверена?
— Да. Ты просто находишься так далеко, и я чувствую, что мне неуютно. Мне нужно, чтобы ты обнимал меня сейчас, и тогда я буду знать, что всё в порядке.
Поднявшись, я приблизился к её кровати и осторожно лёг рядом, опасаясь, что если я буду двигаться слишком быстро, она попросит меня вернуться на диван. Мне в голову пришла одна мысль.
— Ты хочешь, чтобы я надел рубашку?
Я почувствовал, как её руки погладили мою обнаженную грудь и скользнули к плечам.
— Нет, мне просто нужен ты. Я хочу ощущать твою кожу, твоё тепло.
Я не смог сдержать охвативший меня трепет. Её прикосновения не носили явного сексуального подтекста, но моё тело мгновенно напряглось. Я постарался убедиться, что мои бёдра находятся достаточно далеко от неё, и чтобы даже случайно она не почувствовала прикосновения моей плоти.
Мы оба тихо лежали лицом к лицу и смотрели друг другу в глаза. Я хотел дать ей некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что я снова здесь, к нашей физической связи. Когда она слегка потянула меня к себе, я сместился чуть ближе. К счастью, моя эрекция уловила намёк, что сегодня вечером или в ближайшее время, не будет никакого продолжения. Я чувствовал себя достаточно уверенно из-за того, что Кэт просто позволила мне обнимать её — поэтому я протянул руку, обхватил за спину и притянул её маленькое тело теснее к себе. Она выпростала руки вверх, до этого момента притиснутые к щекам, и прижалась как можно ближе к моей груди, положив голову на моё грохочущее сердце. Наконец-то, всё стало правильно.