Чтение онлайн

Унитовцы особенно не зверствовали. Пристрелили сторожа у склада и занялись грабежом. Часть из них отправилась выбивать кубинцев и русских из отеля. Но потом налетели кубинские МИГи, а за ними высадился десант. Уж лучше бы унитовцы спокойно дограбили склады (Луанда пришлет новое продовольствие!) и вернулись к себе в лес. А то ведь на улицах города началась настоящая война! Гремели взрывы, трещали выстрелы, летали пули.

Потом Мвимбе вытащили из дома и заставили исполнять свои обязанности! То есть искать людей, посылать их на уборку. Мало того! В его дряхлый «лендровер» сволокли трупы! Сам он не сел за руль машины со страшным грузом, отдал ключи одному из подчиненных.

И ведь на этом все не закончилось! Обозленные неудачей унитовцы пришли ночью опять, еще в большем количестве. Опять стрельба и взрывы, опять сидение в подвале.

Но, кажется, эти кубинцы и русские свое дело знали. Они разбили унитовцев, а тех, кого не убили, взяли в плен и посадили под замок. Теперь склад, в котором сидели пленные, охранялся вооруженным кубинским солдатом. В городе воцарилась мирная тишина. ОДПшники вылезли из норок, в которых прятались от врага. Комиссар отловил троих и заставил охранять другие продовольственные и хозяйственные склады.

Прилетевшие кубинцы и русские совсем не походили на своих сограждан, живших в «Президенте» раньше. Во-первых, они, похоже, обосновались в отеле всерьез и надолго. Во-вторых, они не просили, а требовали, причем в такой форме, что отказать им было просто невозможно! А в-третьих, они смотрели на него, комиссара Мвимбе, как на таракана, которого могут раздавить одним движением пальца! Такого унижения комиссар города Порту-Амбуин не испытывал давно, пожалуй со времен колонизаторского прошлого.

Прилетавшая из Луанды комиссия все осмотрела, оценила ущерб, нанесенный городу, департаментский чиновник даже похвалил Мвимбе за то, что разрушения минимальны и пообещал посильную помощь. Кубинский и советский начальник о чем-то говорили со своими подчиненными, и комиссар уже стал надеяться, что военных отсюда уберут, и жизнь вернется на старые рельсы.

Но чуда не произошло. Вертолет с комиссией улетел, а военные остались. Теперь от них следовало ждать новых неприятностей. И они не замедлили последовать. Когда на следующий после прилета комиссии день появился новый вертолет, Мвимбе удостоверился, что это бывшие специалисты явились собирать свои вещи. Сам он на берег решил не появляться. К чему? Он их не уважал.

Но затем перед его виллой остановились два офицера, кубинский и советский, и тут комиссар пожалел, что не успел заранее спрятаться в подвале. Ничего не оставалось, как пригласить их в дом.

Вели гости себя развязно. Все время смеялись и хлопали его по плечу. Маленький комиссар от каждого шлепка сжимался и в глубине души проклинал тот день, когда захотел стать главным начальником в этом городишке. Но продолжал улыбаться и рассыпаться в любезностях. Даже поставил на стол бутылку виски и кое-какую закуску. Офицеры оживились, плеснули в свои стаканы изрядные порции. Ему же налили на донышко.

А потом начались переговоры. Хотя переговорами это можно было назвать с большой натяжкой. Военные ни о чем с ним не договаривались. Они требовали. Мвимбе уже слышал такие угрожающие нотки в их голосах после первой унитовской атаки. Тогда он не смог им ни в чем отказать. Сегодня происходила та же самая история.

От него потребовали поставить под ружье весь личный состав ОДП и ввести в городе постоянную караульную службу. От него потребовали включить воду в отеле. От него потребовали множества хозяйственных и продовольственных товаров. И в заключение от него потребовали ящик драгоценного виски и не менее двадцати бутылей испанского и португальского красного вина.

Его робкая попытка объяснить, что всего этого нет в городе, а если и есть, то в совершенно мизерных количествах, которых не хватает и на удовлетворение первейших нужд населения, встретила такой хохот офицеров, что, казалось, от него сейчас вылетят стекла. Отсмеявшись, кубинец (как понял комиссар, советский португальского языка не знал) еще раз хлопнул его по плечу, уже значительно сильнее, чем раньше, и заявил, что они прекрасно осведомлены о том, что именно и в каких количествах имеется у него на складах и что не надо пытаться делать из них дураков.

После этого кубинец уже спокойнее сказал, что его солдаты освободили город от бандитов, и ему, комиссару Мвимбе, должно быть стыдно за то, что такие храбрые воины, совершившие немало подвигов, испытывают в чем-то нужду.

Что комиссару оставалось делать? Он только улыбался, кивал и заверял военных в том, что все их требования будут выполнены, вот только восстановится связь со столицей и он проконсультируется со своим департаментом.

Тут кубинский офицер перестал смеяться, посерьезнел и сказал прямо, что если немедленно, до обеда, их требования не будут выполнены, то он самолично арестует комиссара как пособника бандитов, и посадит его к пленным унитовцам. Пусть комиссар им все и объясняет про звонок в Луанду и разрешение пользоваться имеющимися у него хозяйственными и продовольственными запасами. Ему все ясно?

Ему уже все было ясно. Для комиссара города Порту-Амбуин Сауме Мвимбе настали черные времена.

— Ты не слишком с ним сурово? — спросил Миронов Тибурона, когда они возвращались в отель. Ящик пресловутого «Принца Чарли» несли вдвоем. Как понял Евгений, этот ящик был у комиссара не последним. Значит, впоследствии, когда закончится этот, можно будет повторить набег.

— С ними только так и можно разговаривать. Понимаешь, португальцы их и за людей не считали. Просто брали, что хотели, и все. Так что у них рабское почитание силы в крови. Да мне ваши ребята сами рассказывали такую историю. В Луанде есть оптическая мастерская с прекрасным оборудованием. Можно заказать великолепные очки. Советские об этом прознали и стали туда захаживать. Если бы они просто приходили, сдавали заказ и платили, все было бы нормально. Но вы так не умеете. Вам обязательно мастеру надо подарок сделать, бутылку поставить. А местные к такому обращению не привыкли. Когда перед ними хвостом виляют, они сразу начинают чувствовать себя господами и тут такое начинается! Тот мастер по очкам сейчас тоже носом крутит, бутылки не просто как подарок принимает, а уже требует. И не водку, а чтобы непременно виски! Думаешь, этот урод не издевался над вашими, когда они здесь были? Гарантирую, что издевался! Вы же не умеете требовать, вы просите!

Возразить Евгению было нечего. Так с русским человеком всегда и везде происходит. Нет чтобы потребовать свое, законное, да так потребовать, чтобы отказать не смогли! Обязательно нужно униженно просить, давать взятки, хихикать подобострастно. Тоже, наверное, как у анголан, рабство в кровь попало…

В «Президенте» все было по-прежнему. Все-таки здесь жили теперь военные с многолетним стажем службы, и дисциплина стала для них второй натурой. Так что ни Миронов, ни Тибурон особенно о своих бойцах не беспокоились, оставляя их ненадолго. Они знали, что караулы сменят вовремя, обед приготовят, никто не напьется, не убежит в самоволку «по девочкам». Ну, может быть, потихоньку слетают на океан, окунуться. Но это провинность невеликая, можно на нее посмотреть сквозь пальцы.

Кстати, и обед подоспел. Шустрые фуражиры, возглавляемые Толиком Монастыревым, ухитрились раздобыть даже редкой для этих широт картошки, а кубинский повар приготовил из нее и ветчины замечательный соус. Попробовав, Миронов сказал довольному собой Толику:

— Не по той линии ты пошел!

— В каком смысле? — не понял тот.

— Надо было тебе в снабженцы идти! Цены бы не было такому специалисту!

Вместо ответа Монастырев вытащил свой знаменитый нож и, не примериваясь, метнул его через всю столовую. Нож вонзился в деревянный щит на противоположной стене. Кубинцы дружно зааплодировали.