Чтение онлайн

Б у б л я к (как если бы объяснять приходилось в сотый раз). Причины были.

М а н т у л о. Он, Колька, и родился там.

Ю р г а н о в. Смотри-ка… Рим? Париж?

Б у б л я к. Лондон. Городишко такой… Скорее даже большое совхозное село… Слыхал, может быть, случайно?

Ю р г а н о в (кивнув). Учился как-никак десять лет! Пять лет в первом классе и пять — во втором.

М а н т у л о (продолжая). А он вот — вернуться решил.

Ю р г а н о в. И как же это ты надумал?

Б у б л я к (уклончиво). Так…

Ю р г а н о в. А все же?

Б у б л я к. Да, надоело, знаешь ли…

Ю р г а н о в (понимающе). Капиталистическая действительность!

Б у б л я к (заканчивая). …Надоело, знаешь ли, — вилочки, ножички, салфетки. А здесь — руками можно. И водку — стаканами. Ожил!

Мантуло выдергивает журнал из рук Бубляка — вываливается спрятанная сберкнижка.

М а н т у л о. Только вот безработным остаться все опасается, даже копейки на книжку складывает! А этот раз не отложишь, вот и переживает… Ты хоть объясни ему: не бывает у нас этого, наоборот! Без дела сидеть захочешь — заставят вкалывать!

Б у б л я к. И все же, Володя, извини меня, но какое отношение имеет бригадир к тому, что мы сели на голый тариф…

М а н т у л о. Да не за тариф обидно!

Ю р г а н о в. Даже и не нэп у вас, смотрю… Первобытный строй какой-то? Не жизнь… Кино!

М а н т у л о. Только нас снимать — чего-то передумали!..

Входят И в а с ю к и В о р о н; в руках у Ивасюка поблескивает хромировкой новенькая кинокамера.

Б у б л я к (восхищенно). Не хуже японских!

В о р о н (значительно). Со склада вынесли бригадиру.

Ю р г а н о в. Как у того телекорреспондента!

Б у б л я к. Нас действительно собирались заснять для телевидения? И — на всю страну?

Горняки отводят взгляды.

К и р и л л (оглядывая всех). Ладно! Сами о себе телеочерк сделаем. (Налаживая кинокамеру.) На конкурс любительских фильмов отправим… И действительно, крутанут нас еще по первой программе, на весь Союз?

В о р о н (подхватывая). Кто в главной роли?

Появляется В а с я М а с л е н н и к о в. Вечерний костюм моднейшего покроя, крахмальная грудь с кружевами, галстук-бабочка; лакированные полуботинки (почему-то на красных шнурках). Патлатые Васины пряди уложены перманентом в три волны, спадающие к плечам, как у типажей парикмахерских вывесок… Общий шок.

Б у б л я к (наконец). В таком параде герцог Эдинбургский принц-консорт Филипп делал формальное предложение руки и сердца ее величеству королеве Великобритании Елизавете…

В о р о н. Как шагнул уровень вчерашнего колхозника-единоличника!

В а с я (бледен и монументален). Двести, как одна копейка. И еще на лапу двадцапятку. (Не знает куда встать; даже не решается присесть и только поворачивается, как манекенщик на демонстрации мод.)

М а н т у л о. Теперь тебя в любой университет без экзаменов примут, конкретно тебе говорю!

И в а с ю к. Теперь действительно… хоть в Москву, хоть в Ленинград ехать можешь!

В а с я (замотав головой). Не-а!

М а н т у л о. А — университет?

В о р о н. Мечта жизни?

Б у б л я к. Персональное светлое будущее?

И в а с ю к. Как, Василий?

В а с я. Что ли я по уши деревянный, на девяносто либо сто ехать садиться? (Глубоко вздохнув.) Конечно! Университет… (Помедлив.) А только мы уж у тебя, Кирилл Максимыч, останемся.

И в а с ю к. Все ясно, Василий.

В о р о н. А фотку пошли своим в сельсовет, передохнут от зависти!

Ю р г а н о в (вмешиваясь). Не угодно ли переодеться, уважаемый джентльмен, в смену время выходит.

В а с я. Двести, как одна копейка. (С сожалением раздеваясь.) И двадцапятку еще на лапу…

Вася Масленников начинает с брюк, но они настолько заужены, что снять их не удается; Вася дергается, переступая, наконец шлепается посреди невольно заулыбавшихся парней.

В о р о н (Васе). Держись за воздух!

Ворон и Мантуло поднимают Васю за руки-за ноги и кладут на койку; Вася беспомощно лежит на спине.

М а н т у л о (безуспешно дергая Васины брючины). С мылом придется!..

Хохот.

И в а с ю к (вдруг). Стоп!.. Вденьте его назад.

Васю ставят на ноги.

Мы ему в родной колхоз не фото, а полнометражный фильм отправим! (Поднимает кинокамеру.)

М а н т у л о. А точно!

Б у б л я к (Васе). Прими исторический вид.

В о р о н. Первым парнем будешь! (Прилаживая фотовспышку.) Считай, что все ваши Томки и Ларки — твои!

И в а с ю к (Юрганову, улыбаясь). Больше всех парень расстраивался, что не сняли для телевидения…

Отколов со стены снимок-вырезку обнаженной кинозвезды, Ворон заставляет Масленникова прижимать ее к сердцу.

В а с я. И двадцапятку на лапу мастеру…

И в а с ю к. Василий, работай. (Снимает.) Работай.

Принимая перед объективом дурацкие позы, Вася честно старается, он счастлив вниманием экипажа не меньше, чем самой обновкой.

В о р о н (ведя «репортаж»). А теперь, уважаемые телезрители, вы смотрите репортаж о личной жизни и героической трудовой деятельности шести простых советских миллионеров… Лицо героического ивасюковского экипажа Василий Масленников…