Чтение онлайн

Женя поспешно шмыгнул вслед за Зойкой. «И что они в ней нашли?! — досадовал он. — Глаза как глаза. Такие у кошек бывают». Но когда оживленная, счастливая Зойка, разговаривая с мамой, повернулась лицом к окну, Женя глянул и притих. Никогда не видел Зойку такой! А глаза!.. Луч солнца нырнул в изумрудную морскую глубину, осветил ее и будто потерялся, растворился в ней, так и не достигнув дна…

— Мы тебя, Зоенька, таким цветом угостим! — пообещал папа. Телевизор, набирая силу, загудел. Но вдруг светлый прямоугольник стремительно сжался в одну яркую точку, и экран погас.

— Ну что, факиры? — насмешливо спросила мама. — Угостили?

— Да тут, Наташенька, понимаешь… — начал объяснять папа.

— Понимаю. У трех инженеров телевизор всегда калека. Так?.. Идем, Зоенька, ко мне. Они три часа будут спорить, пока кто-нибудь в сердцах не трахнет телевизор кулаком. И назло инженерам он заработает. А они скажут: починили.

— Они не обиделись? — оглядываясь на двери, спросила Зойка.

— Еще чего! — засмеялась мама, усаживая ее на тахту. — А меня они, знаешь, как дразнят? «Инженер по мини-юбкам». Или еще хуже: «Мини-инженер!» Терплю. Я ведь в Доме моделей работаю… Смеются. А не поймут, барбосы, что без нас стояли бы они у своих расчудесных ЭВМ в меховых распашонках времен каменного века. Ведь изобрести для себя приличные штаны они не догадались бы, правда?!

Зойка, представив себе эту картину, хохотала до слез.

— Чудесное у тебя платьице. Готовое покупали или шили?

— Мама шила. А фасончик мы вместе придумали.

— Так она прекрасный модельер! Ты познакомь меня с ней обязательно. А вышивка чья? — спросила Наталья Ивановна.

— Это я вышивала, — смутилась Зойка.

— Слушай, да ты просто умница! Такой тонкий рисунок…

Не успели они и поговорить как следует, как приоткрылась дверь, и в щель ворвались громкие звуки «Выходного марша».

— Цирк! — крикнула Наталья Ивановна. — Бежим, Зоя! Я же говорила: ребята у меня отличные инженеры. Вмиг починили!

За каникулы Зойка приходила еще несколько раз в гости. И Женя теперь с удивлением вспоминал, что когда-то считал Зойку дурой набитой. Нет. Зойка совсем не дура. С каждым днем в ней открывались все новые и новые достоинства.

Дедушка с удовольствием учил Зойку играть в шахматы. Женю как инструктора он сразу забраковал:

— Какой ты учитель? Ты — мучитель! Сплошное рычание. Так ты у нее совсем к игре охоту отобьешь. Уж лучше я сам.

Мама дважды брала Зойку с собой в Дом моделей. Она возвращалась оттуда такой счастливой, так расхваливала все увиденное, что никто не мог смотреть на Зойку без улыбки.

Папа каким-то чудесным образом угадал Зойкины склонности и, как когда-то Жене, стал подсовывать ей книжки. Да так ловко, что она глотала их одну за другой и просила:

— Еще, Михаил Павлович! Еще какую-нибудь такую.

И он находил. Совсем не такую, как предыдущая. Но Зойка не замечала этого. Прочитав, говорила:

— Вот такую я и хотела! Как вы угадали?..

Дело дошло до того, что, когда уже давно прошли каникулы, Зойка, которая в математике всегда была «гадалкой», прочитав очередную книгу «Задачи древних», сказала:

— Так это же так интересно!

— Что? — не понял Женя.

— Математика! — с уважением произнесла Зойка. — А я и не знала, что она так нужна людям. Как же без нее раньше жили?!..

Десятого января состоялось совещание при директоре.

— Ну что, господа военный совет?! — сказала Алевтина Васильевна. — Профукали и эту военную игру!.. Знаете, я больше в районо моргать не пойду… Пойдет кто-нибудь из вас…

Классные руководители сидели, как провинившиеся школьницы. В глаза директору не смотрел никто. А она продолжала:

— А как наступали?!.. Так только кислое молоко возят. Инвалиды какие-то, а не школьники!.. Стреляли — хуже некуда. Дошло до строевой песни — так и тут кто в лес, кто по дрова. Позор! Ну объясните мне: почему так? Я жду…

Учительницы молчали. И вдруг, как выстрел, щелкнуло сиденье. Вскочила классный руководитель пятого «г» Нина Владимировна, бывшая выпускница школы. Она преданными глазами глянула на директора и сказала, волнуясь:

— Алевтина Васильевна! Мы ведь очень старались!..

Алевтина Васильевна невольно улыбнулась. Правда. Они очень старались, но… снова предпоследнее место в районе…

Когда же, наконец, приедут ее ребята?! Как долго тянутся годы, когда так ждешь и так надеешься…

Давно тревожит Алевтину Васильевну вопрос: как направить буйную, взрывную энергию мальчишек по нужному руслу? И главное — кто это может сделать?..

Школа на хорошем счету в городе. Часто проводятся вечера, викторины, конференции. Работают исторические, литературные, драматические кружки. Но с каждым годом все меньше мальчишек принимает в них участие. И наоборот, все растет количество ЧП. Один за другим проходят педсоветы, совещания. Но дело от этого не улучшается…

Лет пять назад, вымотанная разбирательством очередных сюрпризов, Алевтина Васильевна пришла к своему старому учителю.

— Алечка! Вот умница! — радостно встретил ее Владимир Демидович. — Располагайся. Я сейчас.

Она осмотрелась. Все, как всегда. Везде чистота и порядок. На столике — свежие журналы и книги по педагогике, физике, математике с аккуратными пометками хозяина на полях. «Когда он все это успевает? — снова удивилась она. — Мне бы такую организованность и работоспособность!» В комнате ничего лишнего. На стене большой портрет молодой красивой женщины с роскошной русой косой, уложенной короной, с чистым выпуклым лбом. Портрет сначала кажется обыкновенным, но вглядись — и поневоле начнешь улыбаться. Взгляд женщины всюду следует за тобой, где бы ты ни находился. Что-то доброе, задорное, искристое излучают ее глаза, губы, все лицо. Какой же она была в жизни!

Это портрет жены Владимира Демидовича. Весной сорок третьего года фашисты сожгли ее в печи Бухенвальда… А он узнал об этом только в сорок пятом, вернувшись с фронта… Он писал письма, исколесил полстраны и разыскал-таки сына и дочь в детдоме на далеком Урале. Это помогло пережить горе. Не было ее, но была семья… Потом дети выросли и уехали далеко. Теперь у них свои дети. А Владимир Демидович остался один…

— Ну вот и я! — он появился в черном отутюженном костюме. Ворот рубашки сверкал белизной.