Чтение онлайн

– Командир, сегодня надо на штурм идти, – услышал он голос Штефырцы. – Пока они как следует не приготовились.

– А мы ведь Мурашову ничего насчет штурма, а тем более сроков его не говорили, – задумчиво сказал Миронов.

– И правильно сделали. Нет, ну никому в этом городе доверять нельзя! Как ты здесь жил?

– Сколько раз тебе повторять? Пацаном я тогда был, пацаном! Не очень смышленым, к тому же…

Он помолчал и добавил:

– И сейчас, получается, соображать не научился…

– Брось горевать, командир! – положил ему руку на плечо Мишка. – Я ведь тоже этому козлу поверил. Но ведь не горюю?

– Действительно, – тряхнул головой Евгений, отгоняя грустные мысли. – Нам сейчас не об этом думать надо. Итак: о том, что мы собираемся «в гости», – он сделал жест согнутыми пальцами, изображая кавычки (вот ведь привязалась привычка!) – никому не известно.

– Кроме этой конторы, что нам Леня сосватал, – вставил Штефырца.

– Ну, да. Но о том, что мы очень уж шустрим в городе, Тупикову наверняка известно благодаря его братцу. Будучи человеком неглупым (а он все же не дурак, если сумел стольких людей под себя подмять), он постарается нас нейтрализовать. Если проще – шлепнуть, потому что запугивания и уговоры на нас не действуют. Если разобраться, то кто мы для него? Два надоедливых типа, которые суют нос куда не требуется. Даже не облаченные какой-нибудь властью. Так, два пенсионера на досуге развлекаются. Кто нас искать будет? Семьи, может быть, немного полиция. Вот и все. Так что прихлопнуть ему нас – что высморкаться. Даже удивляюсь, почему он до сих пор этого не сделал? Но не сомневаюсь, в самое ближайшее время по наши души придут… Из этого делаем вывод: нашу вылазку откладывать нельзя ни на день. То есть ночь. Еще одно. Опять же, будучи человеком неглупым, но боязливым, он наверняка усилит свою охрану. Нам это – дополнительные трудности. Но мы с ними постараемся справиться. Верно?

– Да, – кивнул Мишка. – Куда же мы денемся?

– Наша задача, – продолжил Евгений, – проникнуть на виллу этого бандюгана и допросить его с пристрастием: откуда такой интерес к нашим персонам? А потом уже по обстоятельствам. Или он нас, или мы его.

– Нет, – сказал Штефырца, – только один вариант: мы его! На другое я не согласен.

– Значит, из списков покойников мы вас вычеркиваем, – переиначил Миронов старый анекдот и они рассмеялись, как давно уже не смеялись, с той поры когда были молодыми и проводили боевые операции в дальних уголках планеты.

Машину оставили в «кармане» широкой улицы имени поэта, убитого на дуэли недалеко от Ставрополя. Ночами здесь развлекались стритрейсеры, мотались вверх и вниз, ревя моторами своих навороченных автомобилей. Полиция на это почему-то смотрела сквозь пальцы. Может быть, потому, что большинство из этих ночных гонщиков были детишками не последних людей в городе и крае. Местная «золотая молодежь». Конечно, «труба пониже, дым пожиже», но машины не хуже, чем у их сверстников в столице. Растет благосостояние народа…

Они и этой ночью затеяли гонки, и под грохот БМВ, «порше» и «феррари» соратники прямо в своем скромненьком «ниссане» переоделись в черные обтягивающие трико, обули высокие ботинки на мягкой подошве и затянулись поясами со множеством карманчиков и застежек. Набросили сверху просторные плащи, чтобы не привлекать внимания, закинули на плечи по рюкзаку с необходимыми приспособлениями и отправились «навещать» господина Тупикова.

Подходить к вилле спереди или сзади, там, где были ворота, не имело смысла. А вот проникнуть внутрь сбоку можно было попробовать. Окружающая дом стена почти вплотную примыкала к почти такой же высокой стене соседнего здания. В соседях у бандита жили какие-то армяне, связанные с торговлей на городских рынках. И, видимо, торговля эта приносила немалый доход, если удалось выстроить трехэтажную домину, облицованную плитами из местного песчаника. Сейчас песчаник был ярко-желтым, радостным, но по прошествии пары лет, под воздействием дождей и снега, станет серым, угрюмым и будет навевать тоску на хозяев дома.

Стены заборов примыкали друг к другу, но лишь почти. Щель, в которую мог протиснуться взрослый, не очень упитанный человек, все же оставалась. До входа в такую щель добрались, кажется, незаметно. По крайней мере, сирена не завыла, прожекторы не стали обшаривать каждый квадратный сантиметр окрестностей. Люди спали и в этот, самый темный, час видели десятые сны.

Штефырца сбросил свой рюкзак, покопался в нем и извлек какой-то прибор, похожий на очки, только немного покрупнее. Нацепив его на нос и щелкнув кнопкой, он стал внимательно рассматривать верхушки стен, ограничивавших проход между домами.

Наконец удовлетворенно сказал:

– Так я и думал! Командир, хочешь глянуть?

Сквозь стекла «очков» заборов почти не было видно, одни смутные очертания. Но яркая ниточка, тянувшаяся над стенкой, охранявшей дом Тупикова, светилась, словно днем. Над другой стеной ничего подобного не было.

– Охранная сигнализация, – пояснил Мишка. – Стоит пересечь, как тут же тревога поднимется. Простым глазом ее не видно, только с аппаратурой.

– Ну и как ты мыслишь ее отключить? – спросил Миронов.

– Да мне бы на ту, противоположную, стеночку забраться, оттуда все видно и будет!

Говорили они тихо, почти шепотом, потому что узкое пространство между заборов могло послужить усилителем для громких разговоров.

– Сейчас… – сказал Штефырца, снова порылся в рюкзаке и достал приспособление, виденное Мироновым как-то в кино. Тросомет с маленькой «кошкой» на конце тонкого, но прочного шнура. При свете фонарика толщиной в карандаш и длинной не больше указательного пальца Мишка что-то подрегулировал в аппарате.

– Длину устанавливаю. Нам же не нужно, чтобы кошка через дом перелетела?

Прицелился и спустил курок. Тихо свистнуло, метнулась «кошка», волоча за собой бечеву, перелетела через стену. Мишка потащил за веревочку, она немного подалась и натянулась. «Кошка» за что-то зацепилась.

Штефырца испытал на прочность зацеп, повиснув на бечеве всем телом.

– Вроде бы порядок, – шепнул он. – Пойду я, поскольку и меньше, и легче. А там посмотрим. Все, пошел!

Он что-то нажал на тросомете, тот еле слышно зажужжал, и Штефырцу, ухватившегося за рукоять, потащило вверх. Ему оставалось только стабилизировать на подъеме свое тело, чтобы не стукаться о стену. Рюкзак он прихватил с собой.

Ну, правильно. Не карабкаться же по такой тонкой веревочке на руках? Все ладони изрежешь несмотря на перчатки.

Мишка наконец доехал до верха стены, оседлал ее. Послышались тихие ругательства.

– Что там такое? – заволновался Миронов.

Послышалось злобное шипение:

– Эти гады здесь все битым стеклом покрыли. В задницу впивается!

Евгений улыбнулся.

– Ничего, потерпи. Только не ерзай!

– Постараюсь, – прокряхтел Штефырца, устраиваясь поудобнее. Толщина стены вполне позволяла. Нацепил свои «очки», опять стал копаться в рюкзаке. Достал нечто продолговатое, изогнутое, проделал какие-то манипуляции, примерился и одним быстрым движением… установил на стене дома Тупикова, там, где пролегал невидимый световой шнур.

Миронов зажмурился, ожидая вопля сигнализации, но ничего не произошло. Вокруг было все так же тихо.

– Порядок, командир, – доложил Мишка. – Можешь подниматься…

Опять еле слышное жужжание – и перед лицом Евгения закачался тросомет.

– Там справа такая кнопочка есть, – проинструктировал Штефырца. – Держишься покрепче и нажимаешь.

Через две минуты Миронов сидел на стене и так же, как его соратник, проклинал хозяев дома, вмуровавших в бетон, покрывавший верхний край забора осколки битых бутылок. Тут действительно ерзать было опасно.