Чтение онлайн

– И давно вы узнали обо всём этом?
– раздался вопрос.

– Несколько часов назад...

Майор врал. Он знал об этом очень и очень давно, просто сказать решился именно сейчас.

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь голосами солдат и рёвом моторов бронемашин, доносившимися снаружи, означавшими идущие приготовления к обороне.

Майор давно смирился с мыслью о том, что мальчишки, пошедшие за ним на этот отчаянный рывок, обречены на смерть. И тем не менее, осознание неотвратимости их судьбы откликалось в душе тупой болью. Но он всё для себя решил.

Война - страшное и грязное дело, преследовавшее человека на протяжении всей его истории. И памятью обо всём том горе и разрушениях, принесённых войной, станут тысячи погибших молодых парней. Но память эта всегда кратковременна и люди обречены повторять эти ошибки вновь и вновь.

Основоположники Директив были удивительными людьми. Являясь суровыми военными людьми, не знающими доверия, прожжёнными войной, они в то же время были идеалистами, каких поискать. Они верили, что Директивы, являясь мечом Дьявола в руках земных людей, смогут уберечь Европу от новой войны. Они верили, что Запад одумается, не станет побирать сотни миллионов людских жизней и свобод ради мирового господства. В конце концов, они хранили надежду, что хотя бы страх и малодушие - первобытные животные чувства - заставят империалистов отказаться от своих безумных амбиций, заставят в кои то веки задуматься о мире.

Но безумию Запада не было границ. Они не считались ни с чем кроме своих собственных амбиций и прихотей. Они лишали свободы целые народы, бросали их на убой в безумной войне против России, всего-навсего боровшейся за своё существование. Они не побрезговали превратить Украину в свой щит и меч, а украинский народ в собственный легион. Они бросили миллионы людей в пекло сражения с русскими танками, а когда и этого стало недостаточно, бесцеремонно истребили десятки миллионов русских людей страшнейшим в мире биооружием, превратив их в обезображенных чудовищ.

Западный мир заболел маниакальной манией мирового господства. Он показал, что готов пойти на всё ради достижения своих целей. Единственной надеждой для всего остального мира оставалась Россия. Нация воинов и созидателей, мыслителей и мечтателей, в чьих жилах течёт благородство и справедливость. Только они могли спасти мир от обезумевших западных империалистов, задумавших поработить человечество и навязать ему свои уродливые, нечеловеческие ценности.

Военные Республики Молдова не хотят крови. Белозёров надеется на русских и будет всеми силами пытаться не допустить исполнения Директивы-33. Но если даже русским не хватит смелости выступить против Запада, значит надежды у мира больше нет. Человечество окажется в рабстве у стран и народов "Золотого Миллиарда", мыслящих лишь о преумножении своих доходов и власти. И нет иного спасения, кроме как очищение мира через массовое истребление Человечество забудет о войне только в том случае, если получит непоправимый ущерб, от которого никогда не сможет оправиться. И если кому-то будет необходимо возложить на себя великую ответственность за этот бесчеловечный выбор, майор Кожокару готов разделить её с полковником Белозёровым. Ради республики. Ради всего человечества.

– Готово, товарищ майор!
– победоносно воскликнул один из бойцов.

Сигнал был отправлен и через пару мгновений его примут первые русские радиостанции. Теперь человечеству, даже не подразумевающему о реальных масштабах трагедии, осталось лишь молиться. Молиться на то, что русские их не оставят и придут вновь, чтобы спасти целые народы не только от американцев, но и от самих себя.

Вдруг, словно раскат грома, прогремел оглушительный танковый залп. Затем ещё один. И ещё. Пол затрясся под ногами, в оконных рамах зазвенели стёкла. Вслед за танковым огнём, на оборонительные порядки солдат с неба обрушился рой крылатой смерти. У испуганных и плохо вооружённых бойцов не было ни единого шанса выстоять, и майор знал об этом с самого начала.

Бой рисковал закончиться раньше, чем Директива-56 будет приведена в действие. Вдруг что-то запищало. Бойцы обеспокоенно посмотрели на комбата Кожокару. Он же не собирался медлить.

Из подсумка своего разгрузочного жилета он вытащил непонятное и ранее невиданное связное устройство, смахивавшее на пейджер. Однако, на нём было всего две кнопки и одна из них горела ярко-салатовым цветом.

Недолго думая, он нажал на неё. На протяжении нескольких мгновений не происходило ровным счётом ничего. Затем земля страшно задрожала, сбивая стоявших на ней людей с ног. От грохота многочисленных взрывов, казалось, вот-вот разорвутся барабанные перепонки. В этот момент десятки зданий по всему городу валились наземь, вздымая в воздух целые тучи пыли.

Майор почувствовал, как под ногами рушатся этажи. До встречи со смертью оставалось всего несколько мгновений. В эти секунды он чувствовал лишь гордость и удовлетворение, ибо он не дал противнику воплотить в жизнь свои преступные планы. Дальше дело за Белозёровым.

– Удачи, товарищ полковник!
– прошептал он, после чего пол под ногами словно бы исчез, и тело комбата устремилось вниз, навстречу бездне и темноте.

23 декабря 2025 года, день.

В небольшом затемнённом помещении без окон не было почти ничего кроме небольшого стола и настенного табло. Само помещение было служебным и, что немаловажно, находилось под землёй. Этим оно привлекло командный состав бригады, который счёл его идеальным для размещения оперативного штаба. По замыслу полковника Белозёрова, штабное помещение должно быть вдали от ушей и глаз противника, недосягаемо для артиллерии, дронов и других средств поражения.

По приказу старших офицеров, из каморки было убрано всё лишнее, включая стеллажи и шкафчики, где складировался инвентарь для уборки многих десятков помещений такого масштабного сооружения, как аэропорт. Как итог, в каморке остался лишь стол, да настенное табло. На табло сразу же был вывешен наскоро начерченный план аэропорта и близлежащих территорий, на столе раскинулась карта города, на которой разноцветными линиями, штриховками и точками были обозначены зоны контроля. Поверх карты стояли два ноутбука и несколько устройств связи.

В этот момент вокруг стола собрался весь уцелевший старший командный состав. И все они стояли, склонившись над столом и вслушиваясь в какофонию звуков, исходящую из динамика одной из раций. Эту рацию разведотряду удалось захватить у погибших солдат противника. Тем самым они оказали огромную услугу отцам-командирам. Рация американцев позволила военным непрерывно слушать радиоэфир наступающих подразделений противника и тем самым составлять более детальную картину происходящего не только в Кишинёве, но и на территории всей республики.

Долго и внимательно офицеры вслушивались в искажённые помехами и радиоволнами голоса, доносящиеся из динамика. Порой в эфире звучали ужасающие вещи, от которых на лицах казалось бы суровых людей, которым чужды эмоции, проступали иногда гнев, а иногда и слёзы. Голоса американских солдат на русском языке передавали данные о зачистках жилых массивов, о количестве убитых мирных жителей, о взорванных зданиях и сожжённых автобусах. Некоторые говорили об этом с ноткой сожаления, а кто-то даже с усмешкой.

Но несмотря на всю боль и отвращение, испытываемые офицерами от услышанного, из нескончаемого потока сухих отчётов и рапортов о зачистках удалось выудить полезную и даже жизненно важную информацию.

Как оказалось, уловка с небольшими мобильными отрядами, якобы проводившими разведку боем на восточных подступах, сработала. Враг повёлся на столь нехитрый трюк и обратил большую часть своих средств наблюдения и разведки на восточные подступы к Кишинёву, ожидая застать врасплох несущиеся на всей скорости бронегруппы, лишённые связи. Таким образом, командиры Куб и Тигр, пусть и ценой собственной жизни, но выиграли столь драгоценное время для колонн Кишинёвского гарнизона.