Чтение онлайн

 - Сортир я, кстати, тоже помыл.

Артур Абрамович закрыл глаза, устало вздохнул и выдал долгую и витиеватую матерную тираду. Женя даже не подозревал, что он так умеет. Прямо как покойный Прапор.

 - Пошли, проверим давление и температуру, - скомандовал носатый, закинув в рот последний пельмень.
– Хорошо хоть, до утра есть время тебя подлечить.

Хлыщ встал, но не успел сделать и шага: настойчивый стук в дверь заставил его вздрогнуть.

 - Ты кого-нибудь ждёшь?
– бросил он, и Женя мотнул головой.

Артур потопал открывать. Спокойно так потопал. Уверенно. Да и к чему волноваться? Дом и квартира - под бдительным приглядом людей Котова: без ведома ФСБ даже муха не пролетит.

На пороге стоял Гаврилюк. Он был бледен, лохмат и взволнован.

 - Нет времени объяснять, - заявил рыжий сосед и протянул Евгению увесистую спортивную сумку.
– На границе с Осетией перехватили партию живого товара. Собирайся, поехали.

Девушку трясло. Она всхлипывала, кусала разбитые губы и зябко куталась в бушлат, который накинул ей на плечи сердобольный Гаврилюк.

 - Она кричала, - сказала несчастная, давясь слезами.
– Так страшно кричала... мы все слышали. Она умоляла его остановиться, но...

Котов поблагодарил девушку, поручил заботам Степана и пригласил следующую. Свидетельниц он опрашивал в белёной, крытой соломой хате, которую по случаю превратили в штаб. Хозяева не возражали: бронемашины и вооружённые до зубов бравые парни в балаклавах произвели на них совершенно неизгладимое впечатление. Штурмовиков вообще все любят...

 - Разумеется, я помню её, - нахмурила лоб светловолосая красавица с тёмно-бордовым синяком на пол-лица и вернула Котову фотографию Лены.
– Мы бок обок сидели в фургоне. Но...

Блондинка запнулась, сглотнула и опустила глаза.

Женя в очередной раз забыл, как дышать. Облачённый в ту же форму, что и остальные спецназовцы, он хмурой тенью стоял за спиной Котова и думал только об одном...

Что с Леной?

Когда они добрались до места, сердце ходило ходуном от предвкушения долгожданной встречи. Женя спецoм не снял балаклавы: отчего-то верилось, что любимая узнает его даже когда он совершенно неотличим от других. Узнает, обрадуется и заплачет. Окликнет по имени. А он сожмёт её, дрожащую, в объятиях и больше от себя не отпустит. Никогда.

Вот только в фургоне Лены не оказалось...

И теперь Николай Степанович методично допрашивал несостоявшихся рабынь. Девушки рыдали, путались, сбивались, но... В целом говорили одно и то же: во время очередной стоянки один из чехов оттащил Лену в лес, изнасиловал и убил.

Изнасиловал и убил...

Жуткие слова не умещались в сознании, и хотелось оторвать себе уши, лишь бы не слышать их в стопервый раз.

 - Один из них... такой с рыжеватой бородой, схватил её за волосы и поволок в кусты, подальше от дороги, - продолжила блондинка.

Евгений зажмурился и покачнулся. Не мог он больше выслушивать всё это дерьмо! Сколько можно? Нахрена снова и снова прокручивать одно и то же? Ведь заранее ясно, что она дальше скажет!

Но Котов ловил каждое слово.

 - Что произошло дальше?
– спросил полковник, и Женя едва не зарычал.

 - Понятно что...
– Светловолосая красавица опустила глаза и шмыгнула носом.
– Её изнасиловали.

 - Вы это видели?

 - Нет...
– девушка передёрнула плечами.
– Но слышала. Мы все слышали. Она кричала и плакала. Звала на помощь.

Евгений стиснул кулаки и сжал зубы.

Сколько можно!

 - А выстрелы вы слышали?
– не унимался полковник.

 - Да, - мрачно изрекла блондинка.

 - Сколько времени длилась остановка?

Блондинка задумалась.

 - Точно не скажу, но долго. Очень долго.

 - И чем занимались ваши похитители всё это время?
– дядя Коля сцепил в замок волосатые пальцы-сардельки.

 - Понятия не имею, - вздохнула девушка.
– Нас заперли в фургоне и не выпускали. Мы слышали только ругань, и то не понимали ни слова. Чисто по интонации догадались: они же не по-русски ругались, а на своём... Ну а потом начали стрелять. Правда, не рядом, а где-то далеко.

 - Понятно...
– полковник нахмурил кустистые брови и выдал: - Имело место что-то такое, что озадачило вас, показалось нелогичным, странным, или просто привлекло внимание?

Похожий вопрос он задавал многим, но... ни одного толкового ответа так и не получил: перепуганные девчонки никак не могли собраться с мыслями.

Наверное, поэтому, когда блондинка неожиданно выпалила "Да" Котов вскинул голову и впился в неё взглядом, а Женя напрягся, точно струна.

 - Мне показалось...
– робко начала она.
– Показалось, будто эта девушка... как бы это сказать... ну...

Евгению почудилось, что Николай Степанович сейчас заискрится от напряжения, но полкан сдержался и торопить свидетельницу не стал. Даже не "нукнул". Терпеливо выждал, пока та продышится, и чуть подался вперёд. Блондинка сделала то же самое.

 - Мне показалось, будто она нарочно спровоцировала того бородатого!
– сообщила девушка громким шёпотом, сверкнув васильковыми глазищами.
– Я стояла рядом и видела, как она на него глянула. Прямо ух! И говорила дерзко, словно не боялась вовсе.

Очень похоже на Лену, да только вот...

 - Почему не выбить информацию из этих скотов?
– выпалил Женя, когда Гаврилюк проводил блондинку на осмотр к военврачу. Евгений не находил себе места и метался по горнице, точно тигр по клетке.

 - Наверное, потому что только двое из них более-менее говорили по-русски, - философски изрёк Котов и сунул в рот сигарету.
– А теперь один из них мёртв, а другой в отключке с пробитой башкой.

 - А что, остальные совсем ни бельмеса?
– Степан вернулся в избушку, небрежно привалился плечом к косяку и скрестил руки на широкой груди.

 - Ну почему же сразу ни бельмеса?
– возразил дядя Коля, пустил дым носом и стряхнул пепел на дощатый пол.
– Водитель дал вполне приличные показания.

Женя насупился. Помнил он эти "приличные показания".

" - Савсем мэртвый лежал, - заявил водитель фургона, когда полкан сунул ему под разбитый нос фото Лены.
– Мы та дэвушка автомат стрелял. Она мэртвый в овраг лежал".

Хрен поймёшь, но в целом ясно...

И от ясности этой больно. Больно, страшно и...

 - С-суки!
– прорычал Евгений и врезал бревенчатой стене кулаком, затянутым в чёрную полуперчатку.