Чтение онлайн

— Кажется, вы говорили, что реваншистам плевать, кто именно будет править, — буркнула София.

— Кажется, я мог и изменить свое мнение, — эхом отозвался Итилеан. — Следовало просто раньше об этом сказать. У меня одна королева. Вы.

А потом без всякого предупреждения он накрыл ее губы своими. София дернулась от неожиданности, чувствуя уверенную руку на своем подбородке. Или это и было… предупреждение? С ним же не угадаешь…

Она приоткрыла рот, прежде чем здравый смысл заставил ее задуматься, что она делает. Наставления Даиз начисто выветрились из головы. Оттолкнуть? Отчитать? Не разговаривать? Что-то сама Даиз так не делала, когда ее видели в обществе Вадана Зарда, мятежно припомнила София и бессознательно положила руки на плечи Итилеана — он больше не удерживал ее пальцы. Новые, но инстинктивно знакомые ощущения захлестывали ее с головой.

А сводные братья и прочие поборники строгой морали — просто двуличные дураки.

Теперь София сама прижималась к Итилеану, чувствуя, как его руки скользят по ее спине, какие жесткие и горячие у него губы, слыша хриплое дыхание и уже не различая свое и его…

И тут проснулся рассудок.

Неприглядная картина со стороны услужливо развернулась перед глазами. София дернулась, разрывая поцелуй.

— Грейсон, что вы творите, Хешшу раздери?! — почему-то вполголоса вопросила она, пытаясь отодвинуться.

— Не совсем то, что хотелось бы, — шепнул Итилеан ей в губы… и резко разомкнул объятия. Повеяло прохладой подземелья. Только теперь София вспомнила, как мерзла в этой каморке. И поняла, что сейчас уж точно не имеет понятия, как вести себя дальше. Целомудренные инструкции Даиз обрывались на разновидностях гневной отповеди.

— Не делайте так больше. И уйдите, пожалуйста, сейчас сюда явится Элейн, — чинно сказала София. Итилеан нехорошо прищурился, и тяжелые ладони легли ей на плечи.

— Я уйду. Но я хочу, чтобы вы знали. Я не намерен участвовать в возведении на престол вашей Элейн или кого бы то ни было еще. Моя королева — это вы. И хотя трон здесь играет далеко не самую важную роль, я не сдамся, пока есть возможность. Из вас, моя дорогая София, при должном обучении выйдет намного лучшая правительница. А вы этого заслуживаете.

Он легко поцеловал ее в уголок губ, провел пальцами по щеке и вышел прочь.

Начисто проигнорировав просьбу больше так не делать. И София даже догадывалась, почему. «Ну так прикажите…». Она тряхнула головой. Не это главное.

«Не намерен участвовать в возведении на престол вашей Элейн».

Он говорил это с явной уверенностью, что она как минимум сохранит этот план в тайне, даже если не поддержит сразу. И не ошибался. София не рвалась к власти, но не могла не оценить подобную преданность, чем бы эта преданность ни была продиктована. В конце концов, остальные озаботились прежде всего своим будущим положением. Чем еще раз доказали, что им безразлично, кто именно станет королевой. Итилеан тоже утверждал раньше, что ему безразлично, но теперь доказывал обратное.

Наверное, вчера такая преданность могла бы порадовать. А сегодня…

Зачем, ну зачем ему понадобилось проявлять чувства подобным образом? Что на него нашло? Нет, не похоже, чтобы это был сиюминутный порыв. Итилеан вел себя как человек, точно знающий, что собирается делать, и поступающий соответственно. А вот что нашло на нее… От себя уж точно не было смысла скрывать, что в глубине души Софии понравилось то, что произошло. И внимание к ее персоне, и уверения в преданности, и недвусмысленный интерес, и этот поцелуй. При желании Итилеан умел быть милым.

Если только все это не было частью какого-то его замысла, далекого от романтики. Например, втереться в доверие и все-таки править из-за трона. Но в это так не хотелось верить…

София опустилась на свое твердое ложе.

Она не знала, как теперь станет смотреть в глаза Элейн.

Бесконечные коридоры снова уводили в свои извилистые лабиринты. Дальние уголки замка снова манили неизвестностью и подмигивали из прошлого смутно знакомыми чертами. И снова казалось, что дворец отращивает новые и новые незнакомые помещения, полные пыли или роскоши, сквозняков или уюта, простоты или витиеватых архитектурных изысков. Но на этот раз зрительниц было двое.

— Смотри, вот выход к Цветочному внутреннему двору! — сказала Элейн. Сегодня она посвятила всю свободную половину дня сестре. Та улучила минуту, когда на кухне был перерыв — обед закончился, а до ужина оставалось много времени, — и сбежала к Элейн. — Поищем сшивки с карикатурами? Ну а вдруг!

София хихикнула, и сестры прошли сквозь арку в прилегающем холле. Цветочный внутренний двор был по сути просто каменным колодцем, образованным в верхней части горы. Но стоило туда попасть, это забывалось. Каменных стен было не разглядеть за пестрым свисающим ковром вьющейся и цветущей зелени. Под сенью крупных ярко-зеленых листьев располагались мягкие скамейки.

И, к несчастью, там толклось слишком много людей…

Придворные дамы покосились на Софию и Элейн с недоумением. Ну да — вадрит-хамелеон. Наверняка увидели двух незнакомых служанок. Элейн вздохнула и увлекла Софию прочь.

— Бродить по дворцу под защитой вадрита — это хорошо, — дипломатично сказала та, — но разговаривать лучше в более спокойном месте. Например, в нашей штаб-квартире.

Элейн не сразу поняла, что «нашей» сестра называет штаб-квартиру реваншистов в верхних покоях.

— Когда-нибудь мы сможем обойти здесь каждый уголок, ни от кого не скрываясь! — с досадой сказала она. И уже не удивилась, что у Софии оказался запасной ключ от покоев в верхушке горы.

— Уютное место. Интересно, король-то о нем хоть помнит?.. — оценила Элейн, оказавшись в самой дальней комнате и задумчиво разглядывая в окне ленту океана на горизонте. — Так вот. Я хотела сообщить тебе, сестричка, что Эреол проверил твое зелье. И оно вполне должно действовать.

— Правда? — с надеждой вскинулась София. — Значит, оно не работает не из-за ошибки Марды?

— Нет. По какой-то другой причине. Наверное, по той, по которой на тех же самых людей не действует и пожирающий разум дождь. По крайней мере, так говорит Эреол, и это звучит вполне логично. Но на обычного человека зелье подействует обязательно…

— На обычного? — перебила София. — Послушай, а он не может выяснить точнее, чем от обычных отличаются те, на кого не действует?

— Если бы мог, уже выяснил бы, — раздраженно передернула плечами Элейн. — Для этого нужны магические проверки, на которые у него недостаточно сил. Может, какая-то новая защита работы Л’Аррадона. Но короля, когда наступит время, придется убивать не с помощью яда, а способом понадежнее. Эта защита может спасать не только от твоего зелья…

София тяжело вздохнула — видно, предположение о защите ее не слишком удовлетворило. Потом вздохнула еще тяжелее и печально склонила черноволосую голову на хрупкую руку. Элейн помнила эту манеру. Еще в детстве младшая принцесса именно так выражала свое недовольство и подчеркивала страдания из-за того, что не может получить желаемого. Старшую эти немые демонстрации немало раздражали.

Что ж, все потихоньку возвращается на круги своя.

— Зато от смены взглядов, судя по всему, эта защита не работает, — энергично продолжала Элейн. Больше всего ей сейчас хотелось, как в нежном возрасте, отвесить Софии подзатыльник и потребовать не изображать умирающего лебедя. — Ты говоришь, на Итилеана тоже не действует дождь, но это не помешало ему превратиться из солдата короля в реваншиста. А госпожа Вирузим скоро запустит тему Молионов, и многие смогут задуматься.