Чтение онлайн

— Запоминайте, — небольшая процессия дошла до ближайшей двери внутрь, и Аверия остановилась на пороге. — Здесь вход в Центральный грот — гротами мы называем части замка, есть еще Верхний, Нижний, Северный, Южный, Красный, Белый и другие, потом пройдетесь, посмотрите. Королева со свитой занимает весь первый этаж Центрального. Спальни фрейлин — в самом конце, в глубине. Окон там нет, зато есть отличная черная дверца к глубинному фонтану, помню, в молодости мы только ею и пользовались… — тут усмешка сползла с лица Аверии, и «тетушка» нахмурилась, потому что ее прервали на середине.

Элейн и Нейтин завертели головами, сначала не поняв, что происходит.

Но потом до слуха донесся топот и восклицания. Тревожные, испуганные. Тихие до сих пор залы, ближайшие к галерее, вдруг загудели тысячами голосов. У больших окон начали собираться люди; другие высыпали из многочисленных дверей под стеклянную крышу, мгновенно заполонив все широкое пространство.

— Да в чем дело? — нервно воскликнула Нейтин. Элейн прислушалась.

— Король! Спасайте короля! — испуганно выкрикивали отовсюду.

— А что с королем?.. Осторожнее! — пискнула Аверия. Ее бесцеремонно оттеснили к стене.

Элейн, забыв обо всем, принялась пробиваться поближе к стеклу. Что-то происходит с королем? Неплохо бы, но даже если Кервелин сейчас погибнет, престол благополучно перейдет к Веину, тот уже достаточно взрослый, чтобы править. И все равно придется делать то, что было намечено, потому что смерть короля не ослабит систему власти…

Раздался пораженный вздох. Десятки людей всматривались в темноту.

Внизу, на блестящей от дождя горной дороге, рядом с аркой-воротами, стоял мужчина. Элейн при всем желании не распознала бы в нем короля — он был далеко, а из-за дождевых туч сумерки сменились ночной тьмой. Но придворные, казалось, видели четко, как днем. Мужчина стоял на дороге, и с его шляпы стекала вода, а камзол блестел от влаги в неверном свете фонарей.

— Он уже должен был потерять сознание… — ошеломленно пробормотал кто-то. — Под этим дождем долго не выдерживают…

Минуты словно растянулись в часы. Наконец король снял шляпу и медленно побрел к входному навесу.

Никто не расходился. Теперь все приникли к окнам, ведущим из галереи в залы. Воцарилась такая тишина, что шум дождя казался оглушительным грохотом.

Король, мокрый до нитки, неспешно прошествовал через центральный зал, роняя капли на темно-вишневый ковер, и скрылся за огромной дубовой дверью.

— Может, это был обычный дождь?.. — спросила Элейн, ни к кому не обращаясь.

Просторная спальня фрейлин гудела. Вдоль стен тянулись ряды кроватей — по десять у каждой, с туалетными столиками и зеркалами у изголовий. Пологи были отдернуты, и спать никто даже не думал. Под низким потолком не было ламп, а в конце длинного помещения — окон. Только светильники на стенах и канделябры с множеством свеч на каждом столике. А еще — ворохи платьев на кроватях и креслах, стопки бумаг, письма, пудреницы и баночки с помадой, потрепанные книги, недопитый вечерний чай и блюдца с пирожными… и двадцать чрезвычайно взволнованных девиц.

— Что ты имеешь в виду под «обычным дождем»? Днем их все равно не бывает, а ночной — всегда пожирающий разум. Сама должна знать. Ты же любишь науку, книги эти свои, а никак не хочешь понимать, — отрезала Нейтин, яростно расчесывая медные волосы.

— Или же король действительно не простой смертный… — пробормотала Элейн и крепче сжала в руках чашку с горячим чаем. Большие камины в обоих концах комнаты были не растоплены — летом, как выяснилось, их вообще не разжигали, а недра горы оказались довольно холодным местом. Что ж, по крайней мере, носить омерзительные многослойные платья будет не так уж неприятно. Куча нижних юбок, плотный корсет и модные в этом году при дворе шали и платки — все то, без чего Элейн отлично обходилась, живя с Эреолом в нише мира, — хотя бы способны согреть.

— А я думаю, король просто под защитой Л’Аррадона, — заметила Нейтин. — Такому великому колдуну, должно быть, несложно создать защитный вадрит!

Элейн покачала головой, допила остывающий чай и принялась распутывать шнуровку на платье. Служанки фрейлинам не полагались, всех горничных, нянек и прочую обслугу отправляли обратно. Фрейлина при угларском дворе сама была на положении служанки.

Предположение о защитном вадрите не выдерживало критики. Если Л’Аррадон способен справиться с пожирающим разум дождем, он мог бы развернуть торговлю подобными амулетами. И брать любую цену — желающие все равно нашлись бы.

А если защита предназначалась исключительно для короля, о ней бы уже все знали — ни Л’Аррадон, ни Кервелин не упустили бы случая лишний раз подчеркнуть свое могущество.

Или Л’Аррадон зачем-то скрывает свою власть над дождем, или с королем что-то неладно. Нужно выяснить. Обязательно. О враге нужно знать все, чтобы избежать фатальных неожиданностей.

Ведь если все пройдет гладко и единство аристократии будет разрушено, а Кервелин — лишен поддержки знати и народа, то жить королю останется недолго. И если он под защитой, эту защиту нужно снять.

— Завтра наш первый день, — прошептала Нейтин в темноте, высунувшись из-под одеяла в слабом свете крохотного круглого ночника. — Будет много работы, все готовятся ко дню рождения принца.

Элейн окинула взглядом длинную комнату. Девушки устраивались на кроватях и гасили свет. Новеньким достались места в самом конце. Как раз рядом с камином и черным ходом.

Повезло, подумала Элейн. Ход еще пригодится. А камин…

— А у камина, мне сказали, никто не хочет спать, — сообщила Нейтин, перехватив ее взгляд. — Здесь жарко очень, когда его растапливают… Но не страшно, зима не скоро.

Элейн передернула плечами и забралась поглубже под одеяло.

Если все получится, к зиме эта придворная жизнь полетит под откос.

***

— Зовия! Зовия!

София отложила незаконченное ожерелье из мелкого жемчуга и серебряной проволоки и выбежала из пронизанного солнечными лучами плетеного шатра. Акцент Детей моря был начисто лишен глухих и шипящих звуков, так что ее имя постоянно коверкали. Но это не раздражало. Она знала, что обязана жизнью многим из этих людей.

Она прищурилась от ослепительного солнца и бьющих в глаза отблесков воды. Днем лучше всего работалось здесь, на утлом плоту из бревен с шатром посередине. Сортировщики жемчуга с соседнего плота отдавали Софии негодные жемчужины, а она пускала их в дело, раскалывая, прокалывая и создавая украшения с помощью серебряной проволоки. Потом их отправляли на континент, где и высококачественный жемчуг, и поделки из его отходов, и многое другое с легкостью находило своего покупателя, а София… София наслаждалась жизнью и старалась не замечать легкую горчинку беспокойства, отравлявшую ее безмятежное существование.

Ведь она давно знала, что это не продлится вечно.

— Бросай все это, — из подплывшей лодки на плот выбралась Даиз, названная мать. — У Марды все готово. Ты сможешь отправиться в Кадмар сегодня же, вместе с караваном.

София застыла на месте. Да, она знала, что рано или поздно этот момент наступит. Но к подобному перелому невозможно было быть готовой.

— Все-все? — по-детски переспросила она. — Правильный состав зелья?

— И даже весь запас, разделенный по порциям, — развеяла сомнения Даиз. — Ничего, моя девочка. Ты всегда знала, что Дети моря — не то общество, которого ты заслуживаешь по праву рождения. Тебе нужно вернуть власть и править, а все остальное зависит только от тебя…