Чтение онлайн

Однако, какого бы высокого мнения лохи о своих умственных способностях ни были, в их представлении настоящие мысли и идеи можно только узнать готовые, но не заключить самостоятельно. Фактически, лохи подсознательно верят, что мысли и идеи не могут быть сгенерированы людьми, во всяком случае простыми, но лишь какими-то небожителями типа полумифических учёных, писателей или философов, которые живут где-то в параллельной жизни вне зоны доступа простых смертных. Эту свою особенность лохи довольно часто выдают. Когда лох слышит от собеседника какое-то более-менее сложное суждение, он часто прямо спрашивает: «А ты где это прочитал?». Ему не приходит в голову, что человек мог дойти сам своим умом. Такое ему кажется чем-то невероятным и даже невозможным. Слишком уж мудрёным представляется лоху придумать что-то подобное самому, слишком хорошо он чувствует, что сам никогда не родит ничего даже сравнимого (что, однако, не мешает лоху продолжать считать себя умным). Всё мышление лохов оперирует комбинациями уже готовых идей, не ими придуманных. Соответственно, ум и способность думать они интерпретируют скорее как кругозор и информированность, не более.

Господствующая склонность выбирать из готового при постоянном наличии богатства выбора приводит к тому, что по-настоящему лоху не приходится думать вообще. В его мыслительной деятельности есть лишь процесс выбора и нет создания мыслей, а без последнего невозможно развитие мышления. Это завершает порочный круг образования лоховской мыслительной недоразвитости, потому что почва для появления хоть какой-то думательной сноровки пропадает окончательно. В мыслительной сфере лох занимает позицию наблюдателя, а не активного участника. Он только ознакамливается с чужими результатами, не создавая своих. То есть имеет примерно такое же отношение к мыслительной деятельности, как спортивный телевизионный болельщик к спорту. Если только смотреть по телевизору, как спортом занимаются другие, от этого сам не станешь сильным, ловким и стройным. А вот постепенно за этим занятием одряблеть и заплыть жиром вполне даже можно. Вот так же и у лохов извилины от их наблюдательства только дряблеют, а мыслительная слабость лишь консервируется.

Сижу, наблюдаю. Сам не утруждаюсь.

При всей своей интеллектуальной немощности лохи придают уму очень большое значение, поскольку это несомненный атрибут крутости. Ум, его производные и всё, что с этим связано — почтенный и неувядающий сектор лохоборья. Лоху крайне важно считаться умным. Разумеется, сам себя он таковым считает, и поэтому лезет своим умом мериться с другими, чтобы им показать, какие они дураки и насколько он их умнее. Вместо того чтобы свой ум проявлять, лох лезет его показывать. Впрочем, проявлять обычно просто нечего — вот и остаётся только показывать. То, чего нет.

Как лохи вообще меряются лоховской крутостью, не обладая настоящей, так же, в частности, меряются лоховским умом, то есть, по сути, имитацией оного. Они щеголяют друг перед другом усвоенными чужими мыслями и точками зрения, остроумными фразами и эффектными афоризмами. Некоторые лохи даже пытаются свой ум специально прокачивать. Для этого читают книжки, в результате чего накапливают большее количество готовых паттернов, которыми удобно блеснуть и тем уесть других лохов. Но лохи правда верят, что становятся от этого умнее. Верят даже те лохи, которые книжек не читают (благо, как указывалось выше, ум они интерпретируют скорее как кругозор и информированность). Так и говорят про какого-нибудь оболтуса, который занимается не пойми чем: «Лучше бы книжки читал — глядишь, умней бы стал». Только ведь умность — это способность думать самостоятельно, а не количество информационного хлама в голове. Да, для ума нужна пища. Но ум должен работать и сам, а не только постоянно поглощать. Последнее приводит только к интеллектуальной отёчности, но, правда, ещё даёт иллюзию, что и в самом деле умный.

Уверовавший в собственный ум лох из-за этого может повторять чужую глупость, даже видя, что она уже проявила себя таковой на практике, что делает происходящее ещё смешнее. Даже боязнь обналичиться не всегда останавливает. Говорят, что дураки учатся на собственном опыте, а умные — на чужом. Лох запросто может знать данное суждение и даже очень его уважать. Тут-то бы ему и поучиться на чужом опыте. Например, нужно было кому-то что-то сделать, и он выбрал для этого способ, который в итоге привёл к неудаче, а то и вовсе позорному конфузу. Казалось бы, лох, вооружённый своей мудростью, должен сделать вывод, что действовать тем же способом не следует. Но как же «умный» лох может с доверием отнестись к выводу, сделанному на основе чужого опыта?! Ведь чужой опыт — это опыт других людей, которые не такие умные, как он сам. Потому у них ничего и не получилось, что дураки. А он умный и у него результат будет другой. И лох повторяет чужую глупость. Сколько таких лохов, например, попадает под колёса автомобилей, переходя дорогу в неположенном месте. Ведь знают же, что до них уже угробились тысячи других таких же дураков. Но нет, впрок это знание не идёт. Те-то были дураки — вот и угробились, а он-то не такой — он-то всё сделает по-умному и с ним ничего плохого не случится.

Слепая вера в свой ум регулярно приводит лохов в споры при столкновении мнений. Особенно это заметно в Интернете. Из-за неё лох не допускает, что может в споре проиграть, и потому не боится обналичиться. Своё усвоенное где-то мнение лох считает очевидно правильным, а всякое иное — попросту глупым. Лох искренне полагает, что если кто-то не придерживается его, правильного, мнения, то только потому, что не хватает ума понять его правильность. А раз не хватает ума — значит, дурак. А с дураком «умный» лох спорить не боится — разве ж может существовать угроза, что в дискуссии дурак посрамит умного? При этом, что может быть наоборот — когда у лоха самого не хватает ума понять правильность иного мнения, ему в голову не приходит. Чаще всего банально не хватает на это ума. Да и что ещё за крамольная глупость, как это мнение лоха может быть неправильным?! Нееет, у него точно правильное, он точно умный, а иное — столь же гарантированно неправильное, а носитель его глуп.

От дальнейшего течения дискуссии данный взгляд лоха не меняется, даже если оппоненту удаётся загнать лоха в угол и у того не остаётся аргументов. Не в аргументах дело. Не на них лох основывает выбор своего мнения, не из-за них считает его правильным. Он его таким чувствует и в это верит. Правильное и всё. Для него это заранее известно. И если у лоха нет аргументов, почему его мнение правильное, это значит, что он их просто не знает, а не что их нет вообще. Лох знает главное — что его мнение правильное. А аргументы, почему это так, уж конечно есть. Знать их при этом вовсе не обязательно. И ловкий оппонент, который сумел загнать лоха в угол, от этого в глазах лоха вовсе не становится умнее него самого. Ведь лох придерживается правильного мнения, даже если не может этого объяснить — то есть всё равно в итоге умный. А оппонент наоборот — придерживается неправильного мнения, то есть глупого, то есть всё равно в итоге глуп.

Лох если кого и посчитает умным, так только тех, у кого такое же мнение. И вовсе не только и не столько потому, что они умно придерживаются правильного мнения, это бы ладно. Кроме прямой, тут есть ещё и обратная связь, более важная: раз они умные — значит, с ним согласны умные люди, и тем умнее выходит он сам.

Мыслительная слабость лохов и привычка выбирать из готового приводит к тому, что их остаточное собственное мышление закономерно тяготеет к наиболее примитивной форме и приходит к дискретности, причём предельной — со всего двумя возможными состояниями. Когда готовых вариантов нет и лоху всё-таки приходится строить суждение самостоятельно, он машинально пытается свести этот процесс к привычному делу выбора. Для этого всё-таки надо самостоятельно сгенерировать варианты, предпочтительнее всего — наименьшее количество наиболее простых. То есть два полярных. Фактически, лоху их даже не приходится генерировать — у него они всегда припасены наготове. Это такой специальный стратегический резерв на случай внезапной неопределённости.

Иными словами, собственный остаточный ум типичного лоха подобен переключателю на два положения: «+» и «—». Так лохам проще ориентироваться в жизни, и не приходится напрягать дряблый мозг. В силу означенной дискретности, самостоятельным суждениям лоха свойственны категоричность и склонность к крайностям. Поэтому у лохов так часто всё делится на классное и отстойное, на умное и чушь, на доброе и инфернальное, на наше и вражеское. Также и людей они делят на достойных и негодяев, умных и тупых, ответственных и разгильдяев, на крутых и лохов, в конце концов. Сложенное таким образом мнение лоха очень устойчиво к внешним воздействиям, поскольку его если и можно поменять, то обыкновенно только на прямо противоположное. Понятно, что в силу большого расстояния между полюсами сделать это чрезвычайно трудно и сила убедительного фактора должна быть весьма существенной.

Бывает, лоха однажды озаряет, что склонность к крайностям неправильна, и вообще это есть признак лоховства. Лох немедленно догадывается, что во всём нужна умеренность, что лучше всего — золотая середина. Под впечатлением от своего открытия он начинает чувствовать себя просветлённым и снисходительно посматривает на других лохов, которым данная истина не открылась. А то ещё и начинает назидательно поучать их своей мудрости. Формально его двухпозиционный переключатель превращается в переключатель на три положения: «—», «0», «+», однако такой лох, уверовав во всесильность золотой середины, практически перестает пользоваться двумя крайними положениями. Его остаточное мышление как бы фиксируется и застывает в положении «0», а переключатель превращается в однопозиционный, то есть и не переключатель вовсе. Получается совершенно аморфный лох, крепко стоящий на своём нуле. Категорически отказавшийся от категоричности и неумеренно злоупотребляющий умеренностью. Как видим, никуда он от своей лоховской природы не убежал. И неудивительно — на то он и лох. Как говорится, лоху лохово.

В состоянии описанной аморфности лох собой представляет наиболее глупое, бестолковое и непродуктивное существо. Иногда такой лох, убедившись со временем, что его ноль не принёс ему никаких положительных результатов, разочаровывается. В конце концов, у лоха есть свои желания и цели, пусть даже и лоховские, и отсутствие результатов его огорчает. В итоге лох может перейти обратно в двухпозиционный режим. Особо выдающиеся лохи в течение жизни успевают осуществлять такие переходы туда и обратно несколько раз.