Чтение онлайн

Барон стал увиваться возле бабушки: за печёночный пирожок он мог бы даже станцевать, ведь печёнка – это его любимое лакомство.

После обеда я уснула: столько разных событий в одно утро сделали своё дело. Мне снились какие-то дворцы, я стучала в дворцовые ворота, но их никто не открывал. И лишь когда подошла к какому-то небольшому дому, его дверь приоткрылась. Я туда заглянула. Вернее, только хотела заглянуть, а оттуда высунулась кошачья морда Барона, прямо на меня, нос к носу. Я проснулась, открыла глаза – кот и в самом деле лежал на мне и дышал мне прямо в лицо.

– Мне жарко, и ты тяжёлый, – сказала я Барону и, повернувшись на бок, сбросила его на пол. Но кот вновь попытался на меня вскарабкаться и уже разбудил окончательно. Оставив его на постели, я села за письменный стол и стала разбирать письма. Может, в спокойной обстановке ещё хоть что-то выясню. Все двенадцать писем разложила на столе – ничего необычного, стандартные письма. Необходимо даты их отправления проверить. Проверяю: всё в порядке – на каждый месяц одно письмо. Я начинаю нервничать, скорей бы Лена пришла, всё-таки одна голова хорошо, а две лучше. Тем более что Лена старше меня на семь месяцев. Это, конечно, не важно, просто интуиция у неё хорошая. Она как-то рассказывала, что умело этим в школе пользуется. Иногда интуитивно выучит правило или параграф какой-то, и на уроке её спросят именно это. Всё решено: буду ждать Ленку. Я собрала письма в пакет и решилась поговорить с бабушкой про то, о чём все в Сосновке даже слышать не хотят. А в первую очередь про судьбу Анны Якуниной: может, она хоть что-нибудь об этом знает. В бабушкиной спальне было очень тихо, я даже подумала, что она спит. Тихонечко подошла к двери её комнаты и заглянула за занавеску. Бабушка Нина сидела у окна и что-то вышивала.

– Бабуль, ты уже не спишь? – спросила я шёпотом, чтоб не испугать её ненароком, ведь она с иголкой работает.

– Нет, не сплю, – ответила бабушка. – Я уже выспалась, внученька. Решила вот кофточку тебе расшить, погляди, какой букет получается! Нравится?

– Ой, какая красота! – я даже в ладоши прихлопнула, когда бабушка развернула блузку.

На ней вокруг квадратного выреза красовались небольшие подсолнушки с васильками, и все эти цветы обвивали зелёненькие листочки, очень похожие на виноградную лозу. Весь этот летний букет ярким веночком окантовывал вырез моей блузы.

– Бабуленька, ты волшебница, – воскликнула я. – Ведь я эту блузку прошлым летом оставила здесь, потому что из-за бледности она не имела никакого вида. А теперь красота, эксклюзивная вещь! Давай примерю!

– Немного погоди, Аля, ещё стежок-другой и закончу, – сказала бабушка.

– Хорошо, – вздохнула я и, переведя дыхание, сменила тему разговора: – Бабушка, у меня к тебе серьёзный разговор имеется. Пообещай, что попробуешь нам помочь!

– Кому это вам? – спросила бабушка.

– Ну, мне с Лёшкой пока что, – сказала я.

– Ой, что-то ты темнишь, девица, – ласково ответила бабушка. – Ну да ладно, заинтриговала. Выкладывай, что там у вас? Я постараюсь помочь вам, чем смогу. Лёша очень хороший, и от дружбы с таким парнем не будет ничего дурного.

– Да у нас дело, понимаешь, – я стала заикаться и топтаться на месте, как в школе у доски, когда не знала с чего начать.

– Ну, давай, Алька, не томи. Что у вас за дела? – не выдержала бабушка.

И я выложила бабушке всё: и про то, что мы с ребятами прошлым летом на старом кладбище надгробья видели купеческие; и ещё что Лёшка с отцом в имении купца Якунина нашли письма от полковника Горина, адресованные Анне Якуниной. Единственное, чего я не сказала, что мы чердак в особняке прошлым летом обследовали, тем более что там всё равно ничего не нашли.

Бабушка выслушала меня на удивление очень спокойно. Потом тихонько встала, отложила вышивку и подошла к своему комоду. Этот комод был старинный, ещё бабушкиной мамы, как-то бабушка Нина мне об этом рассказывала. Повернув ключ в верхнем ящике комода, моя бабуля открыла его и вытащила из ящика альбом. Очень старый семейный альбом, мы его раньше всей семьёй смотрели. В нём были фотографии бабушкиных родителей, а также фотографии её старшей сестры, брата и других родственников. На этих снимках все были счастливы. Я ещё помню, видела в этом альбоме фото, где моя бабушка совсем маленькая. Но я не могла понять, зачем сейчас ей понадобился старый альбом? Ведь я его уже видела не один раз. А моя бабушка Нина с альбомом в руках уселась на диване и стала трясти последние страницы альбома. Я ей говорю:

– Бабуль, что ты делаешь, может, тебе помочь?

А она мне отвечает:

– Здесь в конце альбома, на последней из страниц, потайной кармашек имеется, в нём старые семейные фотографии.

Я взяла альбом, посмотрела: действительно, очень толстый последний лист, и в нем имеется прорезь. Бабушка подала мне ножницы, я поддела ими этот карман, и он раскрылся. Мы вытащили четыре фотографии, уже пожелтевшие от срока давности.

– Что это за фотки, бабуль, и ты зачем их прячешь? – спросила я бабушку Нину.

– Да я, внученька, уж и забыла совсем про эти фотографии, – ответила бабушка. – Вот если бы ты мне не напомнила сейчас о тех временах, то я и не вспомнила бы сама.

– А кто на этих фотографиях? – спросила я и стала рассматривать пожелтевшее фото.

– Вот на этой две подруги со своими кавалерами, – начала бабушка свой рассказ. Она говорила, а на меня с фотографии смотрели две хорошенькие девушки лет восемнадцати. И два статных офицера, наверное, царской армии. – Видишь, Алина, вот девушка с тёмными волосами. Это моя мама, а твоя прабабушка Елена. Это отец мой, – продолжала рассказывать бабушка Нина и ткнула пальцем в усатого офицера. – Он погиб во время революции.

– Бабуль, а это кто такая, светловолосая с лучезарной улыбкой? – спросила я.

Бабушка вздохнула, и сказала:

– Так это и есть Анна, о которой в наших краях ходят разные легенды. Только она не была здесь похоронена, так как после смерти своего отца уехала в Париж, к своему жениху Горину Юрию Алексеевичу.

– Откуда же ты всё это знаешь, бабушка! – спросила я удивлённо.

Моя бабушка тихо поднялась с дивана, подошла опять к комоду, открыла нижний ящик и из дальнего угла вытащила свёрток в бархатной салфетке. Когда она его развернула, я увидела стопку писем.

– Вот, – сказала бабушка, – достались от матери. Правда, она мне ничего о них не рассказывала. Просто когда она умерла, я нашла эти письма в её вещах. Ещё в них были вложены старые снимки, там внутри, посмотри, есть фотографии Анны, которые она посылала Елене.

Я попросила разрешения у бабушки взять эти письма с собой, чтобы показать их Лёшке. Она охотно согласилась. Затем я взяла письма и стала смотреть даты на конвертах. Это был уже 1919 год. Значит, Анна была жива и уехала к своему жениху во Францию. А уже из Парижа писала письма моей прабабке Елене. Вот это поворот событий! У меня даже дыхание перехватило.

– Бабуль, а почему только шесть писем? – спросила я.

– Не знаю, – ответила бабушка. – Может, они были самые дорогие для Елены. Именно в этих последних письмах находились вот эти две фотографии. Вот они, – бабушка протянула мне два старых снимка.

На одном Анна на фоне Эйфелевой башни, на втором снимке она с полковником Гориным. Видно, что они, счастливые и радостные, стоят на ступенях шикарного дома. Это был какой-то старинный особняк с белыми статуями, которые виднелись на заднем плане.