Чтение онлайн

– По-моему, все они одинаковы, – сказала Сорока. – Ты просто привередничаешь.

Бук не стал отвечать. Он увидел спелые орехи и потянул к ним Бориску.

– Вот эти нам подойдут, – шепнул он и показал лапкой на большой раскрытый мешок, посредине которого стоял граненый стакан.

«Ну и ну…» – чуть не сказал Бориска, увидев, что продает орехи та самая старушка, что испугалась Бука в автобусе.

Старушка тоже узнала его.

– Где же ты еще и сороку взял? – спросила она Бориску.

– Сви-сви-сви… – ответил Бук.

Но старушка, как тогда, в автобусе, не поняла его. Хорошо еще, что не сгребла свой мешок и не убежала. Только посмотрела на Бука внимательнее и опять обратилась к Бориске:

– Все свистит зверушка-то?

– Свистит, – сказал Бориска. – Нам бы орехов. Да подешевле.

– Ишь ты, подешевле ему… – проворчала старушка, но, глянув еще раз на Бориску, согласилась: – Ладно, старому знакомому можно продать и подешевле. Подставляй карманы.

Когда карманы раздулись так, словно в каждый из них затолкали по мячику, Бориска хотел заплатить.

– Чего уж, – отмахнулась старушка. – Пусть это будет вроде гостинца тебе и зверушке. Уж больно забавно свистит.

Бориска и Сорока поблагодарили. А Бук выпрыгнул из Борискиной пазухи и станцевал. С притопываньем и прихлопываньем.

– Надо ж, какая ученая! – удивилась старушка. – А я-то, дура, боялась, что укусит…

– Теперь мы идем в кино, где продают орехи с мороженым, – сказал Бук.

…До начала сеанса оставалось двадцать минут.

Бориска купил билет и попросил друзей не высовываться из-за пазухи.

– Сидите тихо, пока не погаснет свет, – сказал он. – Иначе у нас могут быть неприятности. В кинотеатр не пускают зверей и птиц.

– А как же орехи и мороженое? Ведь ты обещал… – спросил Бук.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю… – сказал Бориска. – Только не выглядывайте.

Он купил две порции по двести граммов, отнес вазочки на свободный столик, сел за него и одну вазочку поставил на колени. Потом он расстегнул нижнюю пуговицу рубашки, и Сорока с Буком принялись есть мороженое.

– Вкусно? – спросил Бориска.

– Я вымазал все усы, – ответил Бук. – А орехи какие-то сладкие, фу!

– А мне нравится, – сказала Сорока. – К тому же я заметила в углу возвышение для выступлений. Это, конечно, не оперный театр, но почему бы мне не спеть?

Она бы, пожалуй, и спела, но, к счастью, зазвенел звонок, и друзья пошли в зрительный зал.

После третьего звонка погас свет.

– Теперь смотрите внимательно, – сказал Бориска. Ему казалось, что цветной и широкоэкранный фильм должен понравиться друзьям.

Но Бук и Сорока довольно равнодушно смотрели на экран. Там, по каменистой дороге, вел грузовик шофер Вася. Он крутил руль и пел главную песню фильма. В ней говорилось о том, как хороша профессия шофера. И еще эта песня звала вперед и вперед, где за поворотом Васе встретится героиня фильма, светловолосая девушка. Она попросит подвезти ее. А потом окажется, что Вася не может жить без героини. Но она будет лишь смеяться над его чувствами.

– Сейчас, – говорил друзьям Бориска (он смотрел этот фильм третий раз), – сейчас она по-настоящему влюбится в него. Они пойдут вдвоем в цирк, а там на арену выйдет силач и станет предлагать зрителям побороться с ним. Вася пойдет и поборет его. Здорово?

– Она полюбит его за силу? – спросила Сорока.

– За смелость и за силу, – сказал Бориска. – Разве плохо?

– Медведица, тетя Мотя, была сильнее этого Васи, – заметил Бук. – А слон еще сильнее. Почему бы ей не полюбить слона? С ним вообще никто не справится…

– Ничего вы не понимаете! – обиделся Бориска.

– Ха! – воскликнула Сорока. – Все мы понимаем. Просто этот фильм нам не нравится – в нем не показывают интересных человеческих повадок!

– Мальчик, не мешай смотреть, – сказали Бориске из заднего ряда. – Что ты там все время шепчешь да шепчешь?

– Тссс… – предупредил Бориска друзей.

Но его «тссс» хватило на несколько минут. Герой уже опять ехал на грузовике через лес, и в кадре появилась береза. На ее вершине друзья увидели сороку.

– Ведь это Сорокина бабушка! – закричал Бук. – Она опять живая, хотя умерла два года тому назад.

– Урра! – закричала Сорока. – Моя бабушка жива! Здравствуй, бабушка!!!

Ликуя, она вырвалась из Борискиной пазухи и полетела к экрану.

Но, пока Сорока летела, кадр сменился, и на том месте, где была Сорокина бабушка, оказалась героиня фильма.

Ослепленная светом кинопроектора, Сорока вцепилась в экран, заколотила по нему крыльями и закричала, сама не помня что.

Фильм прервался. Бориска позвал Сороку, бросился к выходу и распахнул на улицу дверь.

– Ой, ой, ой… – сказала Сорока, вылетев за Бориской. – Такого страха я давно не испытывала. А все-таки я увидела свою бабушку! Машенькина мама, тетя Мотя, превратилась в небесные звезды – она была очень большой, а моя бабушка стала звездой экрана. Вот как! – воскликнула Сорока напоследок и гордо оглядела улицу.

Уже вечерело. Люди спешили домой после работы. Светились окна домов и витрины магазинов. Автобусы, троллейбусы и легковые машины неслись по дороге почти сплошным потоком.

Друзья подошли к перекрестку. Зажегся красный свет, и те из машин, что не успели проскочить перекресток, тормознули, присели на задние колеса, ожидая возможности прыгнуть вперед и мчаться дальше.

– Р-р-р-ры… – сказал Бук одной из легковых машин. Она смотрела вперед нетерпеливее других и даже слегка вздрагивала от напряженной работы мотора.

– Ты чего? – спросил Бориска.

– Пусть не рычит на меня, как зверь, – ответил Бук. – У меня тоже есть нервы, и я не хочу терпеть ее рычанье.

Подходя к дому, Бориска глянул на окна квартиры, и ему показалось, что все они освещены ярче обычного.

«Этого не должно быть, – подумал он. – Наверное, у меня тоже есть нервы».

Ему захотелось побыть одному. Залезть в кровать, накрыться с головой одеялом – Бориска любил так вспоминать о разных событиях, фантазировать.