Чтение онлайн

— И будем опять печь Картофель, и пить самогон под Куз… Кильку в томатном соусе! — добавил от себя гигантский разумный Муравей.

— Тогда — до свиданья, товарищи пришельцы! Отпишусь вам через Черную Жемчужину хм… да хоть следующей весной. Уверен, вы к тому времени вы уже найдете способ вырваться из тюрьмы кровопийцев-Лордов. И вновь станете на своей "Железной Бабочке" бороздить просторы Галактики…

— Так все оно и будет, Ваня Морозов… И — до свидания! — подвел черту затянувшемуся разговору почтенный Тшу-рик.

И разумные в расстроенных чувствах молча прошествовали в кабину Грезящей Черепахи. Даже на этот раз позабыв в суматохе за четырнадцать стандарт-минут до старта по древней традиции спеть прощальную песню звездоплавателей…

Через несколько минут "Желка", взлетев, зависла на несколько мгновений над мащущим им на прощание руками юному землянину. Разумные через пока еще прозрачный Карапакс помахали в ответ. После чего Черепаха укрылась Пологом Невидимости и — буквально растаяла в воздухе…

Ваня Морозов, пользуясь тем, что его никто не видит (Мухтар и Рекс — не в счет), малость всплакнул. Когда же на душе немного полегчало, мальчик погнал табун к расположенной на окраине Полукоровино кохозной конюшне. И думал уже о приятном. О том, куда бы поближе спрятать лечебные снадобья Капитана Глоко. И подальше, понадежней — драгоценную Черную Жемчужину…

40.

Подъем на околоземную орбиту у "Желки" не занял много времени.

Пилотирующему Грезящую Черепаху гигантскому Муравью оставалось только принудить Животное "нырнуть" в Эфемерное Облако, чтобы окольными Путями (да, есть в гиперпространстве и такие) возвратиться на Биссери. Задерживаться на орбите Запретной Земли, определенно, не стоило. Ваня Морозов, конечно, Черепаху выдрессировал отменно. Но сейчас она летит над огромным материком. А что будет, когда "Желка" окажется над бескрайним океаном. Рисковать, определенно, не стоило.

Но тут Чиргаг вспомнил, что так и не успел рассказать товарищам о дарованных Лордами-близнецами дозами Антиразжижителя в Комарах-Инъекторах из Гнезда № 28. И поспешил исправить это досадное упущение. (Впрочем, гигантского Муравья несколько оправдывал тот факт, что при выходе на околоземное космическое пространство у него жутко разболелась голова. Что вообще было впервые в его жизни.)

Выслушав доклад Погонщика Чирграга, сэр Глоко несказанно обрадовался:

— О! Это же замечательно! Мы, согласно приказу генерала Крогала, и впрямь не будем торопиться… И Комары-Инъекторы из Аптечки успеют до прилета на Биссери восполнить запасы истраченных на принуждение "Желки" к повиновению и лечение Вани Морозова снадобий. К тому же надо успеть от помещенных мной в одно Гнездо Жуков-Ларинго получить потомство. Этих-то переводчиков, полагаю, Тимсохи у нас заберут. А Яйца Жуков-Ларинго поди в бездонном ранце почтенного Тшу-рика и не отыщут. В ином случае мы не сможем перевести голосовое сообщение от Вани Морозова… Хотя о чем я говорю? За время отсидки "Железную Бабочку" уже пустят с молотка за долги. Впрочем, если передать Клещу-Кукловоду Сэлифану с преподобным Бугайлом несколько Яиц Жуков-Ларинго, мы, быть может, узнаем таки, как сложилась дальнейшая судьба выручившего нас юного землянина…

Тут хлофиллианин замолчал. Некоторое время тер ладонями виски. После чего сказал:

— Демоны! Как же у меня голова разболелась! Пожалуй, мне стоит поискать в этой необъятной Аптечке болеутолящее..

— Как?! У вас тоже, сэр Глоко, болит голова? Тогда и для меня, сделайте милость, найдите в Аптечке склянку с формикомоном…

Капитан Глоко навострил ушные раструбы, и сверкнув огромными фиолетовыми глазами, сказал:

— И у вас, господин Погонщик, голова болит? Хм… Неужели мы, господа, подцепили таки на Запретной Земле некую инфекцию? Так не должны же! Вакцинами всяческими от земный болезней Лекари-коновалы Генерала Крогала напичкали нас по полной…

И, профессионально-оценивающим взглядом посмотрев на молодого Сциисто, хлофиллианин добавил:

— Господин Тшу-рик тоже скверно выглядит… Не иначе, сударь, вас, так же, как меня и Погонщика Чирграга мучают головные боли… Или это от самогона Вани Морозова с нами такое?..

— Не соглашусь, — самогон был отменный, — чему-то грустно улыбнувшись, сказал почтенный Тшу-рик. — У вас же, господа, головы болят от… Впрочем, сэр Глоко, я не буду — по-крайней мере пока — лезть со своими домыслами в вашу епархию Доктора. Но, если вы употребите болееутоляющее снадобье, как и собирались, головные боли как у вас, так и у господина Чирграга, пройдут… У меня же не обычная головная боль. У меня хворь пострашнее: так называемый Двойной Головняк. Вы спросите, что за напасть такая? Это когда ищешь решение одной проблемы, а следом возникает другая, не менее серьезная. И приходится лавировать, выкручиваться, метаться меж двух Светляков, чтобы найти спасительный выход из одной неприятной ситуации, притом не усугубив другую. Которая, между прочим, тоже требует если уж не решения — увы, не все в наших скромных силах! — то хотя бы осмысления, корректного истолкования и….

— И какие же две проблемы вы, господин Тшу-рик, вы столь усердно решали? — перебил молодого Сциисто гигантский разумный Муравей, который вдруг почувствовал, что от пространных разглагольствований юноши головная боль у него значительно усилилась. — Разумеется, мы с сэром Глоком заметили, что вы, сударь, большую часть времени нашего пребывания на Запретной Земле были погружены в невеселые думы. Но посчитали это последствиями от полученного на Биссери шока из-за вынесенного вам правосудием Тимсохов жестокого приговора…

— С первой проблемой вы, господин Чирграг, угадали: стобалльный БОН смертника кого хочешь заставит пригорюниться, — ответил молодой Сциисто. — К тому же я был настолько поражен вашей, друзья мои, самотверженностью, что, действительно, пребывал некоторое время в сентиментальном шоке. Потому и ходил, как пыльным мешком из-за угла стукнутый…

— А что там за, Нехороший ее возьми, вторая проблема?.. — не переставая рыться в Аптечке в поисках болеутолящего, рассеянно спросил Капитан Глоко.

— Насчет сущности второй проблемы я, с вашего, сэр Глоко, дозволения, пока воздержусь высказываться, — сказал почтенный Тшу-рик, зачем-то разглядывая свою пару Слизняков-бахил, которые разумные еще не успели поместить в Гнезда для кормежки и последующего погружения в Благой Сон. — Но, как я уже говорил, у нас будет в самое ближайшее время серьезнейший разговор как раз из-за этой так называемой "Проблемы № 2". Просто мне еще нужно многое уточнить и получить вещественные доказательства моей, признаюсь, довольно фантастичной гипотезы. Иначе, господа, вы мне просто не поверите. Сейчас же могу сказать лишь одно: нам желательно как можно скорее покинуть этот Анклав Запретного Мультиверсума.

— Ну, за этим дело не станет, — успокоил юношу Погонщик Чирграга, принимая из рук сэра Глоко склянку с лекарством от муравьиной головной боли. — Грезящая Черепаха слушается повелений просто идеально. И может хоть сейчас начать погружение в Эфемерное Облако.

— Это хорошо, — сказал почтенный Тшу-рик. — Но, похоже, нам все-таки придется здесь еще немного задержаться. Благо, время у нас теперь есть: в Гнезде № 28 Комаров с Антиразжижителем припасено еще на месяц. Этого месяца с лихвой хватит для решения "Проблемы № 1". Если, конечно, вы, господа, сочтете план по избавлению нас от тюрьмы на Биссери и проклятых Крабьих Бегов реально осуществимым…

— Тшу-рик! Я не ослышался? Неужели вы таки придумали способ сорваться с крючка Лордов-близнецов?! — чуть не пролив воду из чашечки для запивания пилюли от головной боли, радостно воскликнул сэр Глоко.

— Да, придумал, — скромно потупив глаза, ответил молодой Сциисто. — Правда, не без косвенной помощи нашего маленького друга с Запретной Земли. Так слушайте же, друзья мои…

41.

Дверь в тюремную камеру с привычным скрипом отворилась.

Сидящие за столиком-Грибом Капитан Глоко, Погонщик Чирграг и почтенный Тшу-рик, не сговаривась, обернулись на вход в темницу. За две с половиной недели сидения в единственной тюрьме столичного города Лулу разумным уже надоело каждодневное однообразие. Лежать в паутинных гамаках, играть в Тавлеи или Кружки-Кресты, что называется, обрыдло. Разговарить о пустяках не хотелось. А не о пустяках — никак нельзя. Уши у стен их узилища, определенно, имелись. Вот почему любой приход Тимсоха-стража считался за развлечение. Тем более в неурочный час — когда обед уже давным-давно закончился, а ужин с очередными порциями рыбного супа еще и не думал начинаться.