Чтение онлайн

– Я и то не...Ух, как стыдно.

Я еще жарче стал целовать ее. Сисеньки были в моей власти-Вскоре Надя стала тяжело дышать и слегка сдавливать мой хуй своими бедрами.

– Наденька, - шепнул я, - я очень хочу, ляг на спинку.

– Нет, нет...

– Я очень прошу тебя. Я только чуть-чуть.

– Нет, мама же здесь...стыдно.

– Надька, не дури! А у вас, Иван Петрович, уже...стоит?

При этом рука Натальи скользнула по моей пояснице, животу и схватила хуй.

Надя вздрогнула и отбросила свою жопку к стенке...

– - Ого, Иван Петрович! Он у вас что надо! Не стесняйтесь, загоняйте его! За это время она тоже измучилась... Небось, захотела.

Она отпустила мой хуй, правда, как-то нехотя и с сожалением, а я, отбросив всякую сдержанность, повернул слабо сопротивлявшуюся Надю на спину и лег на нее... Она молча раздвинула ноги и сама согнула их в коленках.

Я начал нащупывать головкой хуя ее дырочку... Она была очень горячая и очень мокрая. Надя дрожала.

Медленно я начал засаживать ей.

– Больно!.. Потихоньку!

– Надька, перестань. Не первый же раз.

– Больно...Мама, отпусти мою ногу! Не загибай ее!

– Не будь дурой! Так глубже войдет и будет слаже...

– Но больно. Пусти. Ой, стыд-то какой.

– Ничего не стыдно...Иван Петрович, вы ей по яйца. По самые яйца! В матку, чтобы забеременела...

– Мама-а.-.как тебе не стыдно.

– Наденька, мама верно говорит, тебе надо сделать ребенка.

– Нет, нет! Уйди тогда от меня! Выйми. Вы.. .выйми!

– Наденька, я хочу сделать тебя-беременной.

– Иди тогда к маме и делай ей ребенка, а мне не нужно. Выйми.

– Я хочу сперва, чтобы ты забеременела от меня.

– От такого, как у вас, Иван Петрович, любая захочет забеременеть, а моя Надька этого не понимает.

– Мама, ма...стыдно так говорить. Ой.ой!

– Чего ойкаешь, лежи спокойно... Дай как следует Ивану Петровичу побаловаться. Иван Петрович, надо было бы ей под жопу подушку. Может, подложить?

– По...потом, Наталья... сейчас я так.

– Ма, мама, что он делает со мной? Мама...

– Ты что? Сладко стало?

– Ма...мамочка! Он делает, он...он... ой - ой, не могу!

– Ничего, это хорошо, Надька. Ты начинаешь спускать. Иван Петрович, теперь, сами знаете, не останавливайтесь. Всаживайте ей раз за разом! Так, так! Кровать выдержит.

– А-а! Ма-мочка!

Плотно придавив головку хуя к матке, я обрызгивал ее, ощущая последние судорожные движения страстно спускавшей подо мной Нади.

Надя сделала движение, чтобы вывернуться из-под меня. Наталья заметила это.

– Нет, нет, Надька! Лежи, лежи, под ним. Скорее забеременеешь.

– А я не хочу забеременеть. Стыд-то какой! Девушке иметь ребенка! Встань, пусти!

– Лежи, лежи. Не отпускайте ее и не вынимайте! А как у нее? Матка дергается?

– Да, еще трогает головку, но уже все тише. Надя лежала раскинувшись и дышала ровнее. Почти незаметно я стал опять потихоньку двигать хуем, хотя он был еще не достаточно твердым.

– Ваня, ты что?.. Слезь.

– Сейчас. Я так.

В жару одеяло сдвинулось к ногам, и мы под слабым светом из окна хорошо были видны Наталье...

– Ах... И мне даже захотелось из-за вас, - прошептала Наталья, поглаживая мой зад...

– Наденька, твоя мама очень хорошая. Можно я ее поцелую?

– Ну...целуй, один раз. И...выйми. Я повернул голову к Наталье и она впилась в мои губы жгучим поцелуем. Ее рука стала еще смелее. Хуй становился все тверже.

– Ой, с-й! Что ты, Ва-.Ваничка? Будет тебе... Выйми.

– Нет, Наденька, - проговорил я, с трудом отрываясь от губ Натальи, - я еще немножко.

Пальцы Натальи забрались между моих ног и приятно коснулись яиц...

– Не слушайте ее, Иван Петрович, - задвиньте ей! Вот так!

– Ну что, все? Дово-о-льно. Выйми. Ну, выйми же. И не так сильно! Тише. Ну, тише. И только.. .немножко. Хватит...

– Чувствуете, Иван Петрович, захотела она. Давайте, как следует задвигайте...

Наталья тяжело дышала, ее горячее дыхание обжигало мне плечо, шею, спину, ее теплая рука ласкала всего меня, особенно яйца.

– Иван Петрович...не стесняйтесь... е.-.ебите ее. Вам, должно быть, сладко ее ебать...

– Мама.. .ма...мочка,ты что? Стыдно! Ой, мамочка! Он меня...Я забеременею от него. Он меня...

– Что он тебя? Ебет? А ты ножки загни. Ему будет слаже...

– Ваня, милый, я забеременею от...от...

– От его хуя, Надька? Так и надо. Ты ноги повыше...

– Ма-а...

– Спускай, спускай, Надька! Сладко вам, Иван Петрович?

– У-угу. Я никогда не имел такой пи... пизды... пизды.

– Ва-а-ня! O-о...Ой, нажми' Еще! Ой, ой! Я забеременею. Мама, что ты делаешь? Убери... руку. У-у-бери. Не могу! Ваня, засади! Сильнее, еще! O-о...ох!

Смутно я чувствовал, как рука Натальи скользнула вниз и стала ощупывать мой хуй и Надину пизденку. Губы Натальи прижались к моему плечу, а правой ногой она обняла мои бедра.

На этот раз спускали мы с Надей куда сильнее и несравненно слаже, чем в первый раз...

– Чудный мой Ваня, я люблю тебя. Устал, небось? Отдохни, милый. И я... И мне стыдно, что ты меня при маме. Мама, а ты мне... мешала.

– Не дури, Надька. Все хорошо. Выебал он тебя как следует.

– Мама, что ты говоришь? Как не стыдно. А ты, Ваня, так и лежи на мне...будем спать.

Ее лепет становился все тише, язычок заплетался, и она скоро крепко уснула.

Я слез с нее, лег на бок и с наслаждением задремал, чувствуя, как Наталья прижалась ко мне, обняла меня рукой и, как мне казалось, также крепко задремала.

Не знаю, сколько времени я спал, но еще сквозь сон почувствовал горячие пальцы, ласкавшие мой хуй. Хуй уже наполовину встал и было приятно...

– Повернитесь лицом ко мне, - зашептала Наталья, заметив, что я проснулся.
– Надька спит крепко.