Чтение онлайн

— Останься ещё немного у меня, — попросил я тихо, залезая опять под одеяло. — Я тебе хочу кое-что рассказать.

Так я и не сдержал клятвы, которую дал Виктору. Я сделал это совершенно спокойно и без угрызений совести. У меня даже не было чувства, что я его предаю. Скорее, наоборот: мне казалось, что я бы его предал, если бы сейчас не говорил. Я рассказал моей матери о нашей охоте за предполагаемой шайкой, о находке Гансика в кабине автомата и о наших поисках мальчика, позабывшего плоскогубцы.

Затем я рассказал, как мы с Виктором стали друзьями и как был Виктор счастлив, заполучив впервые настоящего друга. Но вдруг я осекся. Я вспомнил про нашу тайну и про честное слово, которое я дал Виктору.

Клятву я нарушил, и это было правильно. Это было необходимо, чтобы спасти Виктора. Одному мне с этим не справиться — это я знал твёрдо.

Но честное слово, наша тайна о полёте в мировое пространство? Об этом я не должен говорить, это — свято! Это касается только моего друга и меня.

Моя мать заметила, что меня ещё что-то тревожит:

— Ты всё рассказал?

— Да… Нет… Это… это тайна… наша с Виктором тайна. Я дал честное слово…

— Что-нибудь опасное?

— Нет… Ничего плохого, — сказал я, — это даже что-то очень хорошее… Что бы ты сказала, если я когда-нибудь что-то совершу, что будет иметь большое значение для всего человечества и для науки?.. Но это опасно, мама, и мы можем погибнуть при этом! Что бы ты сказала?

Мама долго молчала. Потом прижала меня к груди, и вдруг я почувствовал, как тёплые влажные капли упали на моё лицо.

— Я была бы очень опечалена, я страшно боялась бы за тебя, но я бы и гордилась моим храбрым сыном!

Я лежал счастливый и слушал, как билось сердце моей дорогой мамы…

Медленно двигалась луна в ночном четырёхугольнике окна… «Ну, подожди же, — подумал я, — скоро мы насядем на тебя, миленькая. Нечего делать такое таинственное лицо. Не исключено, что первые, которые прикоснутся к твоей холодной поверхности, будут называться Виктором и Паулем. Ухмыляйся, мы с Виктором тебе покажем!»

Когда я на следующий день пришёл на школьный двор, мои друзья стояли, как всегда, под третьим каштаном. Все четверо повернулись ко мне спиной. Я знал, чего хотел, и решительно направился прямо к ним.

— Здравствуйте, — сказал я. — Пойдёмте-ка со мной.

— Куда? — настороженно спросил Гансик.

— К директору, — ответил я.

Они посмотрели на меня с недоумением.

— Вперёд! — крикнул Фриц. — Мы идём с тобой…

Они чуть не лопались от любопытства, но никто не спрашивал, что мне надо у директора. Секретарша доложила о нас. Долго нам не пришлось дожидаться.

— Здравствуйте, товарищ директор, — сказал я. — Мы хотим вас попросить освободить нас на сегодня от занятий. Нам удалось раскрыть большую кражу, мы хотим… мы хотим…

Я начал заикаться, не мог же я сказать, что мы хотим сообщить об этом полиции, ведь это не соответствовало действительности.

— Вы хотите возбудить дело против виновных? — спросил директор. — А вы знаете, как это нужно делать?

— У нас есть человек, который нам поможет. Это дядя Гансика.

Директор рассматривал нас дружелюбно.

— А разве недостаточно, если только один или двое из вас займутся этим?

— Нет, — сказал я громко и решительно, — это наше общее дело, и касается каждого из нас. В течение нескольких недель мы вместе разыскивали преступников, и теперь также хотим действовать сообща.

— Та-ак… — протянул директор и посмотрел на меня поверх очков, как Юлий Цезарь. — У вас сегодня не два ли часа математики?

Мы должны были признаться, что это действительно так, но…

— Ну, хорошо, — прервал он нас, — идите и сделайте всё, как полагается, Шерлок Холмсы.

Едва мы закрыли за собой дверь, Гансик не удержался и возбуждённо спросил:

— Ну, куда теперь?

— Сначала к дяде Вилли, — сказал я.

— А потом?

— Петом мы нагрянем к Виктору…

— Что хорошо, то хорошо, — сказал Фриц и дружески отпустил мне удар по рёбрам.

Альфред описал в воздухе круги кулаками и сказал:

— Если дело дойдёт до крайности, то можете меня использовать как тяжёлую артиллерию!

— Ты с ума сошёл! — крикнул я. — Бить Виктора? Он наш друг!

Гордо ударил я себя в грудь и, наслаждаясь тем впечатлением, которое произвожу на Аннамари, Фрица, Гансика и Альфреда, рассказал им о своём вчерашнем приключении. Всё, кроме нашей тайны.

— А, вы опять здесь! — Дядя Вилли радостно ударил меня по плечу. Он сидел за столом, на котором лежало множество бумаг.

— Пауль был в главном логове шайки, — весело выпалил Гансик.

— Что? — дядя Вилли сделал большие глаза. — У тебя есть адрес?

— У него есть адреса всех членов шайки, — Гансик подмигнул нам.

От удивления дядя Вилли раскрыл рот:

— Это верно?

— Точно, — подтверждаю я. — Но шайка состоит из одного человека.

— Как его зовут? Где он живёт?

Я назвал адрес Виктора. Дядя Вилли записал его на клочке бумаги.

— Ну, а что с мальчиком, у которого родимое пятно?

— Это и есть воришка — Виктор Наводный.

— Как? — крикнул ошеломлённый дядя Вилли. — Не думаете ли вы, что я поверю, будто мальчишка… — Он разорвал бумажку с адресом. — У меня нет времени шутить с вами. Рассказывайте покороче, зачем вы пришли, а затем исчезайте, вы, фантазёры! Кстати, почему вы не в школе?

— Послушайте меня десять минут, дядя Вилли, — сказал я и начал описывать мои приключения.

Глаза дяди Вилли становились всё больше и больше, часто прерывал он меня удивлёнными возгласами, а когда я рассказал о предохранительном устройстве, которое Виктор знает, как свои пять пальцев, он стукнул кулаком об стол:

— Вот так номер! Каков мальчишка! Месяцами водить нас за нос!..

Когда я окончил, дядя Вилли вскочил и начал ходить взад и вперёд по комнате. Наконец он сказал: