Чтение онлайн

– Обалдеть… Это какая-то сказка, – прокомментировала я, разинув рот, в который, между прочим, чуть не влетела птичка.

Я дёрнулась от неожиданности и вместе со мной дёрнулся мой пилот, отчего мы начали резко снижать скорость.

– Эй, ты чего? – заорала я, вцепившись мёртвой хваткой в циркачку.

Остров с раскидистым деревом, образовавшимся прямо под открытым сводом пещеры, стремительно приближался. Если мы сейчас упадём – от нас останутся одни окровавленные лепёшки. Или ничего не останется, поскольку в воде, чуть левее от острова, увидела акулу.

Такая перспектива меня не устраивает, поэтому от страха начала ползти вверх, прямо по циркачке. Не знаю, чего я хочу этим добиться, но мозг отчаянно придумывает идеи о моём спасении. И как известно, в патовой ситуации любая идея имеет право на осуществление. Даже та, где я, вцепившись циркачке прямо в шею, матерюсь во всё горло и со всей силы зажмуриваю глаза, потому что земля приближается, а вместе с ней, как бы сказал истинный спартанец, и моя бесславная смерть.

На несколько мгновений пропадают все ощущения и наступает тишина. А потом меня ставят на землю.

– Убери руки с моей шеи, – сдавленно хрипит женский голос.

Я с опаской открываю глаза, убеждаюсь, что мы стоим на земле, смотрю по сторонам и вернув взгляд на незнакомку, виновато отпускаю руки.

Она прокашливается. Я похлопываю ей по спине, будто она только что подавилась, а не я её душила от страха. Вот что значит фраза: «Спасать утопающего – себе дороже».

– Откуда же в тебе столько прыти, – поглаживая горло, сказала циркачка. – Сумасшедшая…

Я перевела взгляд ей за спину и только сейчас увидела, что белокурая незнакомка не прикреплена ни к какому тросу или параплану. За её хрупким силуэтом, облачённого в бело-золотистую тогу, виднелись мощные крылья, как у ангела с интернетовских картинок. И к тому же девушка – альбинос. Прямо канон.

Я охнула и отступила на шаг. Вот это технологии!

– До чего дошёл прогресс! – восторженно вскрикнула я, обходя циркачку. – Крылья выглядят… прямо как настоящие!

– Они и есть настоящие, – невозмутимо сказала незнакомка и, будто бы в подтверждение, помахала ими. Меня чуть порывом ветра не сдуло.

– Да что ты… – неверия, протянула я, сдерживая порыв коснуться перьев. Ещё будут меня за идиотку держать. – Это что, съёмочная площадка и кто-то решил меня пранкануть?

Белокурая циркачка удивлённо приподняла бровь и с невозмутимым видом подошла к каменному алтарю, стоящему под мощным, увешанном красными плодами, деревом.

Несколько минут она проделывала у него какие-то манипуляции, а я продолжила любоваться открывшимися мне красотами.

Целый мир, спрятанный в давно угасшем жерле вулкана. Ничего подобного не видела. На некоторых островках, помимо оленей, я увидела прогуливающихся львов с золотистой гривой. На некоторых деревьях заприметила пантер и тигров. И рыбы в реке… Кажется, что в ней обитают все представители подводного мира. И электрический скат даже проплыл, а где-то вообще плескались дельфины. Удивительно.

– Это что, зоопарк, совмещённый с аквапарком? – восхищённо пролепетала я, разглядывая цветочные лианы, что свисают со свода пещеры.

Незнакомка подошла ко мне, держа в руках какую-то серебряную узорчатую сферу и, наконец-то, представилась:

– Моё имя – Афира, – она посмотрела на меня бесцветным взглядом красных глаз, от которых моё нутро сжалось.

Не доводилось мне ещё встречать альбиносов. И как реагировать, чтобы это было мало-мальски адекватно?! Я же не хочу, чтобы она почувствовала себя неполноценной… Боже, ну и мысли.

– Зоя, – моё горло сжалось, и чтобы не выглядеть сбитой с толку, протянула ей руку, на которую она никак не отреагировала.

Вот ведь отстранённая какая. Интересно, сколько у неё друзей?!

– Сейчас ты находишься в Межмирье и я его Хранительница, – она сказала это так уверенно и серьёзно, что я расхохоталась.

В уголках глаз проступили слезинки, а живот начал болеть от смеха.

– Ой, умора, – прокомментировала я, смотря на совершенно невозмутимую Афиру.

Признаться, меня её вид успокоил. Я тут веселюсь, а ей, оказывается, не до шуток.

– Здесь не снимают кино, – продолжила она. – И это не зоопарк и аквапарк. Это священное место, в которое попадают души, прежде чем их распределяют.

Холодок прошёлся по коже, заставив волоски вздыбиться.

Голубь. Борьба. Падение.

Всё это не могло пройти бесследно.

В подтверждение этого, Афира включила сферу. Над ней, как на голограмме, развернулась сцена о том, как меня вытаскивают из канализационного люка, а затем везут на скорой, откачивая.

Операционная, напряжённые взгляды врачей, – картинка сменяет другую, и вот я уже лежу мертвенно-бледная на кровати с трубкой во рту.

– Нет… – шокировано выдавила я. – Я… – не знаю, что и думать. – Как…

Я опустилась на колени, безразлично глядя куда-то вдаль. А после разрыдалась.

Нужно отдать Афире должное – выдержка у неё крепкая, прямо как у воспитателя в детском саду, который смотрит на истерику ребёнка и ждёт, когда тот успокоится.

Но успокаиваться я не собиралась, потому что откуда-то сверху услышала насмешливо-писклявый голос:

– Ты нам тут потоп не устрой! Ишь разнылась.

Я зло вытерла слёзы и выкрикнула сидящему на толстой ветке существу:

– Имею право! Я почти умерла.

А затем отпрянула от ужаса. На дереве сидели три гарпии. Не те, что красовались на страницах энциклопедии птиц стран мира, которую мне когда-то подарил дедушка. А те, что упоминались в древнегреческих мифах.

Их вид пугал. Особенно когтистые лапы, цепляющиеся за прочные ветки, и хищные раскосые глаза.

Я истерично хохотнула и вперилась в них взглядом. Что-то теперь не хочется поворачиваться к дереву спиной.

– Раз ты успокоилась, – начала Афира, – мы, пожалуй, продолжим. У меня сегодня много дел.

Она подошла к алтарю, а я осталась неподалёку.

Жутковато мне от этих полуженщин-полуптиц. Мало ли, нападут ещё.

– И что, меня сейчас будут судить или что-то вроде этого? – осторожно поинтересовалась я.

Одна из гарпий визгливо захихикала. Я с опаской взглянула на это существо, у которого вместо рук росли перистые крылья-лапы с длинными, острыми когтями.

Меня одолели смутные сомнения, притупив страх, и я подошла чуть ближе к дереву.