Чтение онлайн

Разговор шел ни о чем. Мы с Афанасием вспоминали былое, расспрашивали Егора о школе, учебе. Тот по большей части мычал что-то с набитым ртом, чем вызывал улыбку у профессора. После третьего бокала Афанасий поставил на плиту чайник, достал из шкафчика конфеты да печенье. Я по мучному, если честно, не очень, а вот конфеты люблю. У нас шоколада днем с огнем не сыскать, здесь же он расчудесный, да еще в таком разнообразии.

Засвистел чайник. Профессор достал чашки, засыпал в заварник свежего чаю, залил кипятком. Мы с Егором тем временем освобождали стол от лишней посуды и остатков еды, расставляли чашки.

Чай, как и вино, тоже оказался чудесным. Разлив золотисто-коричневый напиток, Афанасий предложил угощаться и перешел к делу.

– Оружие доставят завтра утром, – доложил он. – По закрытым каналам пришел запрос от Абдуллы касаемо некоего Калинина Юрия. Я немного поковырялся в архивах Приказа и Научников, и выяснил одну интересную деталь. Калинин Юрий, который был задержан на Тропе три месяца назад богатырем Алексичем, – я слегка кивнул, – примерно в это же время попытался прорваться к Научникам, но с тем же успехом.

– Его отследили в Пограничье после депортации? – спросил я.

– Отследили. Он живет здесь недалеко, на улице Лесной, дом сто пять, квартира тринадцать.

– Чем живет? С чего хлеб ест?

– Библиотекарь в Парламентской библиотеке. Жалованье небольшое, но на жизнь хватает. Семьи нет и не было. Учился…

– Удалось выяснить, откуда у него оказалась часть Ключа?

– Нет.

– Что говорят Научники?

– Из отчетов мало что можно добыть, но, по докладу их патруля, Калинин добрался до ближайшего поселения и в таверне попытался рассчитаться золотом. У него запросили кредитную карточку, но той не оказалось. Так его и вычислили, приняли под белы ручки и выпроводили. Случаю особого внимания не придали, но с той поры здесь, в Пограничье началось нашествие так называемых НЛО, которые все чаще стали появляться не только в пространстве, но и во времени.

– То есть, из Мира Научников тоже началось повальное бегство?

– Именно так.

– Это что же получается, – вмешался вдруг Егор. – Калинин наш попутался в Мирах?

Мы с Афанасием уставились на него, словно послушник сморозил ересь какую.

– Продолжай, – попросил я, уже понимая, к чему он клонит.

– У нас он начал рассчитываться карточкой, а у Научников – златом, – Егор с удовольствием проглотил конфету и запил ее чаем. – Он блаженный какой-то! Так перепутать Миры человек в добром здравии просто не способен.

– Что скажешь, профессор?

– Несомненно. В словах нашего юного друга есть весомая доля правды, – Афанасий поправил очки, словно хотел эту долю рассмотреть немедленно. – Действительно, сложно настолько перепутать Миры, если только…

– Если только это не было сделано преднамеренно или не произошло разделение сущности самого человека, при котором полушария мозга приняли к действию не ту программу, – закончил я.

– Это как? – Егор не донес до рта печенюшку, уставился на меня.

– Видите ли, молодой человек, при некоторой подготовке, которой, несомненно, обладает Хранитель ключа, он может одновременно присутствовать в нескольких местах, например, в нашем Мире и Мире Научников. В одну и ту же секунду, в одно и то же мгновение, но в совершенно разных концах Вселенной. Предположим, он почувствовал опасность и попытался спасти хоть часть Ключа, дабы тот не достался некоему неизвестному, который разделил Ключ. В таком случае Хранитель – думаю, что Калинин он и есть – сделал правильно, отправившись в наши Миры. Он рассчитывал, что Приказ и безопасники Научников помогут. Однако некто, желающий помешать этому, поменял местами тонкие тела полушарий мозга, внеся в изначальную программу задания путаницу, что привело к означенным фактам.

– Или же все намного проще, – возразил я. – Хранитель сам – заметь, сам, осознанно! – внес путаницу, дабы привлечь наше внимание.

– Возможно и такое, – не стал спорить профессор.

– Только узнать об этом мы сможем от него самого, – произнес Егор.

– Ты выяснил распорядок библиотекаря? – я снова обратился к Афанасию.

– На работу выходит в восемь часов утра, возвращается в шесть вечера, – ответил тот. – После работы никуда не заходит и ничем не интересуется. В общем, тихая мышь. Так было до последнего времени.

– Что же случилось в последнее время?

– В его квартире поселилась некая молодая особа, по слухам – племянница. Нигде не работает, не учится, но Калинина это не смущает. Частенько исчезает куда-то, но к ночи всегда возвращается.

– Выследили, куда?

– Не было приказа.

– Плохо, – я на некоторое время задумался, прежде чем принять решение. – Ну, вот что. Утро вечера мудренее, поэтому предлагаю отложить все дела до завтра и отдыхать. Кто-то против?

Никто не воспротивился, особенно Егор, который окончательно изничтожил и конфеты, и печенье. На здоровье, лишь бы не во вред.

– Идем, послушник, научу тебя мобилкой пользоваться, – предложил я, вставая из-за стола.

– Ух ты! – глаза Егора загорелись, словно я игрушку какую пообещал.

Ты смотри, без году неделя как в Пограничье, а уже успел оценить все преимущества мобильной связи! И то сказать: в метро, в маршрутке и так, по дороге, мы встречали многих, кто по телефону разговаривал. Это, видать, и зацепило мальца.

Я потратил около часа, пока растолковал, что да как. Егор не обманул моих ожиданий. Вострым оказался послушник, схватывал все на лету. Вот только игрушки с телефона я сразу удалил, дабы не соблазнялся малец. Но он и без них был доволен сверх всякой меры, поминутно набирая меня и Афанасия, посылая СМС-ки, чем довел нас до белого каления. Не выдержав, я отобрал у него телефон, пообещав утром вернуть, и приобщил к другому достижению Пограничья: телевизору. Егору это занятие понравилось пуще телефона. Он смотрел все подряд: документальные фильмы, выступления политиков, новости, клипы, фильмы, поминутно переключая пультом каналы. Я, смирившись, испросил разрешения у Афанасия и немного покопался в его библиотеке, выбирая себе книгу по душе. Так с томом Вербицкого я провел несколько часов, пока Афанасий не провозгласил отбой. Мы с Егором перед сном приняли душ, а затем улеглись в постели во второй комнате: я на кровати, а Егор – на раскладушке. Нужно было хорошо отдохнуть, ибо следующий день обещал быть трудным и долгим. Перед тем, как выключить свет, я спросил у послушника:

– Ну, как тебе Пограничье?

– Во! – Егор поднял вверх большой палец, выставил в улыбке все зубы нараспашку. И где он успел этот жест узреть? – Вот только харчи здесь какие-то… не настоящие, что ли? Нет, харчеваться можно, особливо конфетами, однако мед слаще, а ежели еще в сотах – совсем лепота!

– Спокойной ночи, лепота.

Я выключил свет, а затем отключился сам. Мгновенно, без сновидений.

Два дня мы провели в безделье. Нет, не то, чтобы ничего не делали, просто, пока не пришла посылка из Приказа, оставалось только следить за Калининым и его племянницей. Ничего особливого слежка не дала. Калинин ходил только в свою библиотеку, его племянница по большей степени облегчала склады лавок, именуемых здесь бутиками и супермаркетами. В Пограничье это называется шопинг. Интересно, откуда у простого библиотекаря столько злата? Я, следя за девицей (нужно признать, красивой), старался не выдать себя, не попадать ей на глаза лишний раз. Нет, можно было, конечно, колдануть, повесить на нее нить Ариадны, дабы не следовать хвостиком по городу, но я считал, что лучше все видеть своими глазами в реальном времени. Странно, правда? Я начинаю говорить, как житель Пограничья. Ничего не поделаешь, издержки работы. А еще, благодаря документам, которые мне состряпал профессор, я купил машину. Ничего себе так конек. Хоть и не новый, однако резвый и гонористый. Крепкую руку любит. Егор сразу окрестил машину Белкой за огненно-рыжий цвет. Интересно, а почему не лисой?

На третий день пришла посылка. Мы несказанно обрадовались, особливо профессор, ибо Егор не давал ему спокойно дышать, когда заканчивал следить за библиотекарем: вопросам мальца было несть числа. Тут Афанасий сам виноват. Нет, поначалу он даже обрадовался. Ибо считал, что нашел в лице послушника благодарного слушателя. Однако почти сразу выяснилось, что Егоршу нашего интересуют не вопросы истории там аль философии, а внутреннее устройство телефона, телевизора, да как фильмы снимают, отчего машины ездют да самолеты летают, и прочее, и прочее, и прочее. В общем, посылке обрадовались все. Почему? Кроме оружия, нам прислали еще некоторые колдовские вещи, которые облегчат нашу работу. Тут были две шапки-невидимки, скатерть-самобранка, бездонная фляга, трав набор, оборотное кольцо, аленький цветочек да клубок-колобок. Не все понятно? Объясню. Про шапки-невидимки, скатерть, ковер-самолет, который я пронес по Тропе, вы, наверняка, слыхали. Бездонная фляга тем ценна, что в нее можно влить хоть тонну воды, но при этом размер и вес ее не меняется. Бесценная, доложу вам, вещь, особливо в пустыне. И температуру держит хорошо. К примеру, ежели чай горячий аль воду холодную залить, то они такими же и останутся. Травы в наборе были разные, начиная от простых, раны заживляющих и недуг убивающих, до разрыв-травы и гуляй-души. Тут уж объяснять долго, недосуг сейчас. Оборотное кольцо тем ценно, что может обернуть хозяина на зверя любого, стоит только повернуть его вокруг пальца да зверя загадать. Аленький цветочек служит на манер, выражаясь языком Пограничья, детектора широкого диапазона. С его помощью можно живность от нежити отличить, отыскать по следу изгоя, да много еще чего. Ну а клубок-колобок, коль загадать ему нужное место, тут же отведет туда. Откуда он знает, куда вести – спросите чего попроще. Не ведаю. Ну-с, с таким арсеналом мы могли теперь приступить к службе по-настоящему, о чем я тут же сообщил сотоварищи.