Чтение онлайн

Орудуя стропами, я стал разворачиваться лицом к ветру. Проспект весело скалил зубы, наверно тоже поминая добрым словом предусмотрительного Хека. Но парашют был явно слаб для двоих, и, хотя несколько замедлил наше падение, оно продолжалось.

Но я летел, я опять летел. И пусть все ниже и ниже, но это был настоящий полет!

Немного погодя мы упали в пучину. Волны сомкнулись над нами, и мы быстро пошли ко дну. Под водой было и вовсе хоть глаз выколи: бурно, пенно, все кипело, клокотало, швырялось песком. Когда я стал выпутываться из парашюта, то ненароком отпустил стремена, и Проспект сгинул. Эх, круговерть! Меня завертело, ударило о камень, о какой-то ржавый остов не то дилижанса, не то фургона, поволокло. Прежде чем вынырнуть, я порядочно наглотался воды, а вынырнув, почти ничего не соображал. В глазах было цветным-цветно, рот, нос и уши забиты песком. Но этим дело не кончилось. Хлебнув воздуха, я снова стал тонуть. В общем, я трижды выныривал и трижды то один, то другой водоворот всасывал меня в свою глубь, а когда удалось всплыть еще раз и продрать глаза, то волосы зашевелились у меня на голове.

Поверх воды из пены и водопадного грохота ко мне быстро приближались густые жирные щупальца угольного цвета. Они хотя и мешали друг другу, но были уже в трех метрах от меня… Жуткое зрелище… В двух метрах… Совсем рядом…

Но как же я обрадовался, узнав в скопище щупалец гриву Проспекта! Грива обгоняла его самого, а он пробивался ко мне на подмогу, руля хвостом и шумно дыша в воду.

Ура!

Мы поплыли рядом, помогая друг другу и думая, что чем дальше от водопада, тем ближе к берегу. Но начались новые водовороты, уже серьезные, и я намотал повод на предплечье, чтобы больше не терять коня.

Воронка была большой и глубокой. По спирали, по крутой спирали она опустила нас почти к самому дну и сместилась вправо, оставив человека и коня на произвол. Тут и появился перед нами крокодил. Он был очень большим, таким, что его хвост терялся где-то вдали. И выглядел он не совсем обычно, было в нем что-то неестественное, механическое. Но крокодил есть крокодил. И на этот раз мы, кажется, здорово влипли.

Вот он стал медленно складываться в гармошку для атаки, разевая широкую пасть, а раскрыв ее настежь, шевельнул невидимым хвостом, и мы очутились у него в животе. Зубы за нами захлопнулись, что-то там еще щелкнуло, скрипнуло, встало на свои места.

Дела!.. И хотя я кое о чем догадывался, но все-таки искал подтверждения по сторонам, оглядываясь и озираясь. И скоро нашел. Слева, чуть выше моего роста, был привернут маленькими шурупчиками заводской металлический лейбл: «Автономная подводная тюрьма свободного поиска. Опытный экземпляр. Сделано в Карамелии».

Все здесь было выкрашено в спокойный салатный цвет, ровно горели под потолком маленькие круглые светильники. Вдоль стен виднелись длинные ряды однообразных деревянных скамеек, тоже, наверно, привинченных к полу.

Но мог ли я думать, мог ли гадать, что встречу здесь людей, за которыми мчались мы всю эту ночь?!

Не успел я сделать и пару шагов, ведя в поводу Проспекта, как со всех сторон раздалось:

— Бормалин? Никак Бормалин, эй!

— Эге, кто к нам пожаловал с лошадью! Бормалин!

— Старина, ты откуда?

Я не поверил своим глазам и зажмурился, точно от яркого света.

Меня окружили Тим Хар и Авант, Зырян и Пепел, Гамбургер и Португалец, нависала над нами огромная борода Черной Бороды, а Роберт сидел на лавочке, покуривая трубку, и приветливо глядел на меня.

— Сэр Бормалин!

— Сэр Роберт!

Мы снова были вместе!

А у крохотного высокого оконца стоял мокрый… шериф.

На первый взгляд шериф был очень суров, я бы даже сказал — крут: лобастый, со сросшимися бровями и прищуром заядлого дуэлянта, косая сажень в плечах.

— И ты здесь, Маманин лазутчик! — угрюмо сказал он. — С каким удовольствием я потребовал бы сатисфакции!

— Чего-чего? — удивился я.

— Вызвал бы тебя к барьеру, — объяснил он. — На дуэль. Да оружия нет, к сожалению.

— Помилуйте, — возразил я, — ведь повод нужен, Базиль!

— Повод? — Он был в рубашке, бриджах и носках, однако звезда шерифа, сиявшая на рубахе, с лихвой компенсировала все остальное, сушившееся на трубах парового отопления, проложенных понизу. Он глядел на меня, быстро наполняясь злобой, а потом, не выдержав, закричал:

— Из-за тебя меня спихнул с обрыва писатель! Это что, не повод? Кто тебя просил передавать привет от Мамани?.. Нет оружия для дуэли, поэтому придется тебя просто хорошенько выпороть. — И Базиль, покрываясь красными пятнами злобы, стал вытаскивать ремень из штанов.

Ребята кругом покатывались со смеху, а Португалец прогудел ему сквозь смех:

— Не кипятился бы, шериф! Это Бормалин, он тоже э-ге-ге-абордаж!

— А-а! — Шериф сразу сник, опали плечи.

А я спросил:

— Ребята! Как же вы сюда попали? Мы гнались за вами всю ночь, а вы, оказывается, вот где.

И они рассказали, как было дело. Тут опять отличился орлан шерифа. Когда тюремный фургон сделал остановку у озера Ит, откуда ни возьмись налетела эта огромная ураганная птица и, схватив фургон, взмыла с ним в небо.

— Понял! — Я хлопнул себя ладонью по лбу. — Шериф научил орлана хватать пеших да конных и бросать в озера, где находится в круглосуточном свободном поиске эта крокодильская тюрьма. Когда крокодил наполнялся, он отправлял партию заключенных губернатору. И за каждого якобы пойманного беглеца получал по пятьсот губеров. А Джоуль снова снаряжал тюремный фургон. Если они работали в сговоре, Гуго и Базиль, то потрошили государственную казну. Если шериф действовал самостоятельно, то он просто редкий жулик, по нему плачет Баобаб-тюрьма.

— Ну и фрукт ты, шериф! — зашумели ребята, особенно Тим Хар. — Ох и разбогател на нас! А не хочешь ли поделиться?

Авант спросил сквозь задумчивость:

— Послушайте, Базиль, ведь у вас в руках редчайший экземпляр орлана. Я не спрашиваю, откуда он у вас. Но как вы с ним управлялись? Как руководили им?

— Как? — подхватили ребята. — Живо рассказывай!

Видя, что надо признаваться, шериф вздохнул и достал из кармана бриджей металлический шерифский свисток со шнурком.

— Это вроде боцманской трубки, — пояснил он. — Раз свистнешь — Орландо летит из гнезда. Два раза свистнешь — ищет и берет добычу. Три — возвращается домой.

— Всего-то! — разочаровался Тим Хар. — Обыкновенный свисток!

— Ничего себе, обыкновенный! — Авант отнял у шерифа это страшное оружие. — Конфискация, — объяснил он. — А Орландо никак не может нас отсюда вызволить?

— Из-под воды? — Базиль засмеялся и стал щупать, высохли ли его охотничьи сапоги-бродни. — Эй, лазутчик Мамани! Если писатель взлетел, то скоро окажется среди нас. Орландо сейчас летает в двухсвистковом режиме.

Авант стоял около меня и довольно сухо разглядывал шерифа, о чем-то думая.