Чтение онлайн

Потом выразил намерение, которое многим показалось странным, а некоторым даже предательским: поселиться не в Иерусалиме, а в Омске. Капитан объяснил это тем, что так он сможет не допустить развитие конфликта между террановианцами и землянами.

Закончил Вентер следующими словами:

– У меня нет такой привязанности к отцам-основателям, как у большинства из вас. Мне с господином Гольдбергом не по пути. Я сам, космический чёрт меня задери, отец-основатель! Потому кто захочет, пойдёт со мной. А эмбрионов, причитающихся на мою долю, я отдам господину Леграну. Ему они нужнее. И те, кто пойдёт со мной, поступят так же.

Когда, чтобы говорить, поднялся Гольденберг, аудитория приветствовала его куда теплее и почтительнее капитана.

– Дети мои, – голос старого пройдохи послушно дрогнул, – вот и свершилось! Скоро вы ступите на родную землю. На землю праотцов ваших. Это будет самый великий момент в вашей жизни. Мы вернулись сюда, чтобы сделать то, что не получилось у наших предков – навсегда поселиться на Земле обетованной. Своим трудом напитать её, построить на ней города, красотой превосходящие всё построенное ранее и потом разрушенное. Взрастить новые поколения вечных людей, уверенных в своём прекрасном будущем и устремлённых в него. Устройство нашего самого свободного и справедливого общества за всю историю человечества позволяет вам самостоятельно принять решение. И я уверен, вы осознаёте его важность, – он повел глазами вокруг, как будто пытаясь заглянуть в душу каждого. – Все, кто любит меня, за мной!

Его последние слова потонули в таком восторженном шуме, что исход голосования стал более или менее ясен.

Под конец дали высказаться Леграну.

– Братья и сёстры, мне тяжело расставаться с вами, но путь мой лежит дальше. Я уже знаю, каким будет исход голосования. Вы все воспитаны так, что, несмотря на наличие альтернативы, выберете то, что нужно не вам, а лишь тем немногим, интересы которых в нашем… вернее, уже в вашем обществе считаются приоритетными. Вследствие всё того же воспитания вы пренебрегаете безграничными возможностями для саморазвития, которые предоставляют вам вечная жизнь и гипносон. Пока я путешествовал в разные исторические периоды, изучая опыт построения различных общественных формаций, вы устраивали себе сафари на несуществующих планетах и дрались с придуманными инопланетянами. И это в лучшем случае. Сонные фантазии некоторых из вас настолько примитивны и неприличны, что вам самим стыдно вспоминать о них после пробуждения. Но ничего, хрустальные флакончики позволяют забыть ночной позор и легко и весело провести день в услужении вашим обожаемым господам. И вот снова наступает вечер, и вы засыпаете, чтобы пережить очередные дурацкие приключения, не предлагающие ничего ни уму, ни сердцу. Так вы распоряжаетесь бесценным даром вечной жизни. Но вы не виноваты. Так вас воспитали. И вам ещё повезло, что в сферу интересов ваших господ пока не входит какая-нибудь война… – старпом сделал многозначительную паузу. – Я не призываю вас лететь на Эдем. Напротив. Вы там не нужны… В конце концов, вы все устали от долгих скитаний. Отдохните. Поживите земной жизнью. Лет через пятьсот-шестьсот я пришлю на Землю «Луч надежды» и все, кто захочет, смогут прилететь к нам на Эдем полюбоваться на истинно свободное от нелепых догм и предрассудков общество. Что ж, не обижайте аборигенов, и счастливо оставаться!

После окончания этой сумбурной и полной отчаянной решимости речи аудитория долго не издавала ни единого звука. Все ждали реакции Гольденберга, но тот лишь нахмурился и пожал плечами. Тогда Закари Вентер встал и в тишине несколько раз звонко хлопнул в ладоши. Где-то на фоне послышались хлипкие аплодисменты.

– Итак, – бесстрастно произнёс Буратино, – дамы и господа, у вас три варианта: остаться на Земле в Израиле, остаться на Земле в Омске или полететь на Эдем. Вы должны принять решение сегодня до отбоя. Прения объявляю закрытыми.

– Всем занять места согласно штатному расписанию! – приказал капитан. – По местам, так сказать, стоять, с тормоза сниматься! Свободные от вахты, пакуем вещички, господа.

После того как трансляцию референдума отключили, комсостав перешёл к обсуждению организационных вопросов. Самым важным из которых стала судьбы излишка золота, собранного на Земле. Гольденберг со товарищи хотели наложить на него лапу; они утверждали, что их новой цивилизации может когда-нибудь пригодиться благородный металл. Но старпом был непреклонен. Заявил, что это авантюризм – пускаться в путь с точно рассчитанным запасом топлива. Излишек может пригодиться в случае возникновения критической ситуации, в которой потребуется манёвр, способный спасти человеческие жизни, стоящие гораздо дороже золота. Поэтому он не отдаст ни грамма.

Капитан поддержал своего первого помощника:

– Мало ли что. Запас корму не тянет.

На следующий день были оглашены результаты референдума. С Леграном не захотел лететь никто, – это не явилось сюрпризом ни для кого. Сюрпризом стало то, что с капитаном решили остаться целых восемнадцать человек, включая инженера Амайю Леграна и докторшу Хельгу Мадрасхен.

Вечером в главной кают-компании состоялись переговоры между иерархом Омска и Гольденбергом. Не сказать, что они проходили в дружественной обстановке; обе стороны с трудом сдерживали взаимную антипатию. Однако при посредничестве Буратино и Вентера удалось прийти к простым и недвусмысленным договорённостям.

Лагранжский пакт (традиционно исторические международные договорённости называются по месту проведения переговоров) декларировал, что, во-первых, оба очага человеческой жизнедеятельности будут существовать независимо друг от друга и любые контакты между ними возможны только по обоюдному желанию сторон. И во-вторых, по уральскому хребту, отделяющему Европу от Азии, была проведена красная линия, пересечение которой любой из сторон без согласия противоположной равносильно объявлению войны.

Утром следующего дня Надежда, Анатолий Максимович и Закари Вентер отправились в медотсек на процедуру, каковая должна была даровать им бессмертие. Камиль пришёл «подержать за ручку» Надежду, – девушка очень волновалась.

Предыдущие два дня судовой врач Хельга Мадрасхен проводила диагностические и подготовительные мероприятия. Перед тем как начать таинство, она прочитала небольшую, но содержательную лекцию, которую предварял несколько ироничный экскурс в историю долгожительства и бессмертия. Оказалось, что, согласно Библии, праотцы жили неприлично долго. Адам прожил 930 лет. Касательно возраста Евы, в котором она вернула богу душу, никаких свидетельств нет, но судя по тому, что она рожала от Адама, когда тому было восемьсот лет, она тоже пожила немало. Их сын Каин протянул семь сотен лет. Брату его повезло меньше, он погиб в двадцать. Братоубийца родил сто детей, однако все они оказались тупиковой ветвью, ибо во время Великого потопа их потомки сгинули в пучине. Ной же был из колена Сифа – третьего сына Адама и Евы, умершего в 912. Сам Ной протянул 950. Дольше всех прожил Мафусаил, дедушка Ноя – целых 969 лет. А сын его и отец ковчегостроителя Ламех – ровно 777. Тысячелетний порог никто из праотцов так и не перешагнул.

Далее последовали упоминания сказочных и мифических бессмертных гуманоидов, в основном зловредных и унылых, страдающих от своего бессмертия, не умеющих грамотно им распорядиться. Хельга объяснила это тем, что во времена их появления в литературе и искусстве физическое бессмертие было недостижимо, поэтому на него навешивали отрицательную коннотацию, дабы не огорчать обывателя.

Затем докторша перешла к примерам реального долгожительства, которые не слишком впечатлили слушателей, а также к статистике увеличения срока средней продолжительности жизни от каменного века до начала двадцать второго столетия, то есть последних лет существования развитой земной цивилизации. Эта информация также воображение не поражала. Получалось, что за десятки тысяч лет Homo Sapience научился жить всего в три с небольшим раза дольше.

Самым древним из ныне живущих мыслящих существ является в настоящем 2456-м году Буратино, – ему 476 лет.

Самым старшим из естественных гуманоидных биоорганизмов, известных современной науке, считается Закари Вентер. Три года назад здесь, на корабле, было с помпой отмечено его четырёхсотлетие.

Присутствующие поаплодировали капитану, который встал и несколько комично раскланялся.

Докторша продолжила лекцию сообщением, что таких же, как он, отцов и матерей-основателей на борту корабля есть ещё сорок три человека и двадцать восемь на Терра Нове, но все они минимум на тридцать лет младше капитана.

Рекорд долгожительства на настоящий момент принадлежит Максиму Одинцову, естественным образом завершившему свой земной путь в возрасте 432-х лет. Хельга добавила, что, возможно, при надлежащем наблюдении и коррекции состояния, он бы прожил дольше и конец его не был бы столь печален.

Завершив общую часть, докторша перешла к новой технологии продления жизни рождённых смертными людей до бесконечности, которая оказалась весьма несложной для понимания.

Ранее абсолютное бессмертие было возможно только для генно-модифицированных человеческих организмов, выведенных in vitro, у которых в генотипе отсутствует программа старения. Из присутствующих к ним относятся только она и Легран.