Чтение онлайн

– Кредль! Как я рад тебя видеть! – за прошедшие семь лет он еще заметнее растолстел, так что я даже слегка испугался за судьбу резной деревянной лесенки, по которой он спускался. Но от привычки звать меня на тирольский манер уменьшительным Кредль вместо Танкреда не отказался…

– Привет Франц. Вижу, твое дело процветает?

– Разве это процветание! – добродушно заворчал тиролец, – скорее прозябание…

Он явно прибеднялся. Семь лет назад его дровяной бизнес был жалкой тенью того, что я видел сейчас.

– Пойдем, я тебя угощу моей лучшей наливкой, – Франц подхватил меня под руку и потащил куда-то в недра конторы.

– У меня к тебе небольшое дело, – перешел я к насущному, когда мы закончили предаваться воспоминаниям.

– Слушаю.

Я протянул листок с адресом, полученным от Лемана.

– Что ты знаешь об этом месте?

– Модный ресторан, дорогой бордель, место, где бандиты могут спокойно пересидеть несколько дней… не мой стиль. Я человек семейный и давно бросил рискованные дела. А тебе зачем?

– Хм-м. Леман назвал его «фешенебельным» и недоступным для его людей…

– Старина Леман, как всегда, себе на уме. Впрочем, ему туда действительно сложно сунуться, не заработав проблем с большими шишками в городских верхах. Ты, надеюсь в курсе, что люди управляющие Марселем далеки от примеров модной ныне римской добродетели?

– Да, я читал в свое время о гангстерских войнах несколько лет назад. Вскоре после моего отъезда из города.

– Много народу тогда безвременно покинуло сей мир… Но ты так и не ответил, что у тебя за дела в том месте, и с чего ты связался со стариной Леманом?

Я рассказал об обстоятельствах приведших меня в Марсель. Франца я знал достаточно хорошо. Он был увлеченным коллекционером древностей, и пару раз оказывал мне неоценимые услуги в их поиске. Поэтому я упомянул и о том, что предметом наших общих поисков является таинственный Стимфалополис, основанный карфагенскими наемниками Ксенофонта где-то в долине Верхнего Нила.

– Египет, говоришь… один момент.

Франц сорвался с места и быстро вышел из комнаты. Пару минут спустя он вернулся с небольшой скульптурой в руках.

– Ну, что скажешь?

Это было изделие совершенно непохожее на мои обсидиановые «ключи» ни по размеру, она была почти полметра в высоту, в то время как таинственные статуэтки едва насчитывали сантиметров пятнадцать, ни по материалу – обожженная глина со следами росписи. Статуя изображала женщину в античном одеянии с голубем в руке. Вторая рука и нижняя часть лица были отколоты, но глаза уцелели. Меня удивило, что один из них был покрашен желтовато-коричневой, а второй – зеленой краской.

– Богиня Таннит. Греко-пунийский стиль. Возможно, делал греческий ремесленник для карфагенского заказчика. Скорее всего, первые века до нашей эры. Время падения Карфагена. Довольно хорошая сохранность. Странные глаза. Похоже второй как-то странно выцвел, либо это окислы меди. Интересная вещь. Но какое отношение она имеет к моей истории? – я с удивлением посмотрел на Франца.

– Как ты думаешь, где ее нашли?

– Скорее всего, острова Средиземного моря – Сицилия, Майорка, Ибица… Может быть Испания. В Карфагене вряд ли, после римлян там мало что уцелело.

– Верхний Египет! – улыбнулся Бирнбаум.

– Не может быть. Нереально! Либо твои источники ошиблись, либо… либо не знаю что, но этого не может быть, потому, как не может быть никогда.

– Я перепроверил трижды. Ее откопали грабители древностей в каком-то из верхнеегипетских оазисов. Мне не удалось точно выяснить в каком именно, но то, что она оттуда – вне всякого сомнения.

– Очень странно, – я еще раз осмотрел скульптуру, – совершенно не характерно для того региона. Может случайно завезли?

– Я вспомнил о ней, когда ты начал говорить о заселении оазиса. Птолемеи как раз в те времена начали селить греков и македонцев по сахарским окраинам. Если, как ты говоришь, этот Стимфалополис основали карфагенские наемники, то они вполне могли занести туда и статую, и собственные традиции.

– Очень странно, – повторил я, – но стоит учесть. Я подумаю об этом. Может быть, твоя версия и имеет право на существование.

– Но это потом. Сейчас, насколько я понимаю, тебе нужно вызволить профессора?

– Именно. Ты можешь помочь в этом?

– Посмотрю, что можно будет сделать. Зайди завтра.
–  Тиролец хитро улыбнулся.

Вернувшись от Франца, я поинтересовался у Элен:

– Как наша гостья?

– Обиделась…

Еще не хватало, чтобы она ввязалась в эти довольно-таки грязные игры. Пришлось идти на переговоры.

– Понимаете ли, синьорина, люди, похитившие вашего отца, далеко не романтические злодеи. Они вполне реальные бандиты. И поверьте моему опыту, от них лучше держаться как можно дальше. И если мне, так или иначе, необходимо попытаться что-то сделать, то ваше участие в этом не принесет ни малейшей пользы.

– Вы ошибаетесь. Я не домашний ребенок, отец брал меня в свои экспедиции. Я умею обращаться с оружием…

– Я заметил.
–  Она смутилась.

– В экспедиции я научилась стрелять из винтовки, но с пистолетами никогда раньше не сталкивалась.

– Ортенсия. Это не игрушки. Это люди способные убивать не задумываясь и потом пойти с друзьями пить красное вино и обсуждать футбол. Не играйте с огнем, пожалуйста. Мне достаточно хлопот с вызволением вашего отца. Спасать еще и вас, может оказаться выше моих сил.
–  Он снова надулась.

– Я достаточно самостоятельна, чтобы меня не надо было спасать каждый день. И польза от меня может быть. Одна из моих подруг как раз сейчас во Франции. Ее отец здесь важный человек…

– Даже не вздумайте еще кого-то вмешивать в эту историю. Никаких подруг и их родственников!

– Но…

– И никаких «но» тоже. Если все пойдет хорошо, то уже через несколько дней вы забудете обо всем происшедшем как о страшном сне.
–  Ортенсия обиженно закусила губу, и замолчала.

– Итак, – Франц отставил чашечку с венским кофе, – наш профессор действительно там. Его поселили на верхнем этаже под надзором пары громил. Из дома не выпускают, но в остальном он достаточно свободен. Судя по всему, у них есть какие-то дополнительные методы убеждения. По крайней мере, в заточении его не держат.