Чтение онлайн

Генриетта была удивлена.

— Неужели рассказывает что-то хорошее?

— Нет, — Элла засмеялась, — нет, он считает Вас выскочкой, хитрым простолюдином, парнем без кола, без двора.

— А мне Вы зачем это все рассказываете? — поинтересовалась Генриетта.

— Вы сами спросили. А я взрослая девушка и считаю, что уже сама могу решать с кем мне общаться и каких друзей заводить, — Элла подошла почти вплотную. — Вам нравится эта мелодия? Ноги сами так и идут в пляс, не правда ли?

– Хорошая музыка, — ответила сбитая с толку Генриетта. — Очень танцевальная.

— О, я принимаю Ваше приглашение, Генри, — воскликнула Элла.

С этими словами она поставила свой фужер, схватила Генриетту и потащила танцевать.

Танцевала Генриетта не очень хорошо. Учиться танцам и музыке было некогда, а природного таланта, как у Клариссы, у нее не было. Но Элла так цепко ее держала, что Генриетта и шагу свободно ступить не могла. Ей казалось, что огромная хищная птица схватила ее и таскает по залу. Мимолетно Генриетта заметила советника Дагда с поджатыми от злости губами. Как только танец кончился, он подлетел к ним и отстранил свою дочь от Генриетты.

— Элла, оставь нас, мне нужно поговорить с Генри, — проговорил он, стараясь держать себя в руках.

– Отец, Вы слишком строги, это всего лишь танец.

— Элла! — прикрикнул на нее Дагд, и Элла удалилась, подмигнув на прощание Генриетте.

— Ты не пара моей дочери! Не смей даже близко к ней подходить! Я не хочу, чтобы мой зять был нищим! — шипел он и брызгал от злости слюной.

— Не волнуйтесь, — ответила Генриетта, — Вашим зятем я быть не собираюсь.

Эти слова, как ни странно, разозлили Дагда еще больше.

— Как ты смеешь! — он задыхался от ярости. — Моя дочь недостаточно хороша для тебя? Наглец, за такие слова, я тебя в порошок сотру!

— Успокойтесь! Я имел в виду только то, что не претендую на руку Вашей дочери из уважения к Вам. Вы же сами только что запретили мне даже приближаться к ней.

На помощь Генриетте пришел генерал, случайно оказавшийся рядом.

— Дагд, успокойтесь. У Вас очень милая дочь, и Генри никоим образом не оскорбил ее. Чтобы Вам было спокойней, я могу проследить, чтобы Генри и Элла сегодня не общались, — сказал он.

— Я буду Вам крайне признателен, — ответил советник и, бросив испепеляющий взгляд на Генриетту, удалился.

— Как тебя угораздило пригласить его дочь? — спросил генерал Арчино.

— Она сама себя пригласила, — честно ответила Генриетта. — А я потом за это от ее отца получил.

Генерал расхохотался.

— Та еще семейка! Но тут я могу помочь. Если увижу ее рядом с тобой, скажу ей, что ее отец не разрешает вам общаться. Думаю, Генри, сегодня у тебя и без нее отбоя от девушек не будет.

— Это почему? — удивилась Генриетта. — Я беден, очень молод и происхожу из крестьянского рода. Какой из меня жених?

— Ты все верно говоришь, и для родителей такой зять как ты — это катастрофа. Но для молодых романтичных барышень ты — герой, победивший дракона. Храбрый, решительный, молодой. Твоя бедность и незнатное происхождение делают тебя похожим на персонажа любовного романа. Кто же тут устоит?

— Я вообще не готов к серьезным отношениям, да и к любым подобным отношениям!

— А кто тебя спрашивать будет? Вон Элла сама себя на танец пригласила и утащила тебя плясать, а потом она или другая красавица также замуж себя за тебя пригласит, и не успеешь опомниться, как выйдешь из церкви с кольцом на пальце под руку с молодой женой. Ты, Генри, мастер всякие хитрости придумывать, но в этом деле светские дамы поизобретательнее тебя будут.

Генриетта была растеряна.

«Этого еще не хватало!» — думала она.

— Кстати, видел заколку моей покойной супруги, которую я Вам одолжил, на голове у одной прекрасной молоденькой девушки. Могу я полюбопытствовать, кто она?

— Да, это моя кузина. Я ей приглашение подарил, очень она хотела на балу побывать.

— Почему же Вы не подходите к ней?

— Видите ли, я никому не говорил, что она моя близкая родственница. Я опасаюсь, что подобное родство может ей навредить, ведь у меня здесь уже появились враги. Я признался только Вам, и прошу не разглашать мой секрет.

— Можете на меня положиться, — кивнул генерал. — Ваши опасения вполне оправданы.

На этом они расстались. Генриетта была спокойна: генерал был человек слова, и если он пообещал хранить тайну, ни одна живая душа от него ничего не узнает.

Генриетта оглянулась по сторонам. Ее бывший собеседник был прав: со всех сторон ей строили глазки и посылали воздушные поцелуи.

Она не успела придумать, что делать со всем этим вниманием, как попалась какой-то придворной даме с двумя дочерьми.

— О, Генри, мы так рады с Вами познакомиться! — начала она, а дочки встали по сторонам, отрезав все пути к отступлению.

Дама распиналась в комплиментах, представила себя и своих «птенчиков», и в довершение сказала:

– Вы очень храбрый и находчивый юноша. Может, кто-то будет смеяться над Вашим происхождением, но я женщина современных взглядов и считаю, что то, как Вы преодолели свою судьбу, достойно восхищения. Вы любому дому сделаете честь, породнившись с ним. Кстати… — тут она рассказала полную родословную, заверив, что при дворе едва ли найдется другая семья с такой блестящей репутацией.

И опять каким-то чудесным образом она отправила Генриетту танцевать с ее старшей дочкой.

Весь оставшийся вечер Генриетте приходилось знакомиться с потенциальными невестами и танцевать с ними. Сбежав от одной, она тут же оказывалась в цепких руках следующей и так до тех пор, пока она не покинула бал, воспользовавшись танцевальным представлением. Танцоры были в красивых разноцветных костюмах, мужчины подбрасывали своих партнерш, девушки крутились волчком и было много разных акробатических элементов. В другое время Генриетта с удовольствием посмотрела бы этот танец, но сейчас боялась, что промедление может стоить ей свободы.

Войдя в свою комнату, Генриетта без сил рухнула на кровать. Вскоре пришла Кларисса, сопровождаемая Карлом. Шут попрощался с Генриеттой и сразу ушел.

Кларисса совсем не выглядела уставшей. Она напевала понравившиеся ей бальные мелодии и кружилась по комнате.

— Ах, какой чудесный бал! Просто волшебный вечер!

Она села на кровать Генриетты и теребила ее волосы.

— Ну что ты лежишь! Ты была там? Я тебя не видела.

— Была. Это было…ужасно.

— Как такой праздник мог не понравится? Может, тебе было скучно или одиноко?