Чтение онлайн

И тогда все замолчали и остановились. Все, кроме учительницы шестых классов, которая начала во весь голос декламировать, а также притопывать каблуками. А бывшие солисты, хористы и чтецы-декламаторы уселись кто куда, чтобы отдышаться, снять обувь и дать отдохнуть усталым и гудящим ногам.

Фредди благодаря своему юному возрасту пришел в себя раньше других и сразу же пробрался к Гомеру.

– Ну, и что дальше?
– сказал он, кивая на кричащую и притопывающую учительницу шестых классов.
– Что будем с ней делать? Или так оставим?

– Она скоро вылечится, - сказал с уверенностью Гомер.
– Сразу, как только расскажет эти стихи кому-нибудь еще, кто их не знает... Так же, как это сделал я, когда прочел их всем вам, а потом вы, когда передали ей...

– Значит, их надо передавать, как эстафетную палоч-спросил Фредди.
– И если передашь, то уже выздоровел?

– Да, выходит так, - подтвердил Гомер.
– Точно, как сказало в книжке.

Фредди с минуту подумал, а потом спросил:

– Слушай, а этот, кому она расскажет, должен будет еще жму-нибудь рассказать, верно? А тот еще... и еще... Когда же это Кончится?

– Наверно, никогда, Фредди, - со вздохом сказал Гомер.
– Кто-нибудь обязательно должен декламировать.

Фредди печально покачал головой и снова повернулся в сторону несчастной учительницы шестых классов, которая только что с новой силой принялась читать стихи с самого начала. Послушав их некоторое время, Фредди сказал:

– Вот плохо, если стишок так и не уйдет из нашего города. Будет всю жизнь ходить, как по кругу!

– Выходит, по-твоему, лучше, - спросил Гомер, - чтобы все жители Сентерберга без конца пели песенку про пончики? Так, что ли? И потом, продолжал Гомер, - не забывай, что учительница сейчас собирается в отпуск, верно? Значит, мы должны...

мы должны... Я придумал! Надо сделать так, чтобы, перед тем как сесть в поезд, она никому - ни одной душе!
– не рассказала этих стихов. Ни на улице, ни на вокзале - нигде! А когда уж поезд тронется - пусть!.. Тогда наш город будет избавлен от этой болезни!

Мальчики тут же пошли по всему библиотечному залу, подымая усталых людей, помогая им надевать обувь и объясняя, что сейчас нужно делать.

Мэр города оказался, как всегда, на высоте и сразу же приступил к своим обязанностям. Еще не зашнуровав до конца ботинки, он уже назначил Полномочный комитет в составе двух членов городского управления и начальника городской тюрьмы, чтобы сопровождать учительницу шестых классов до поезда и при этом оградить ее от любых контактов с жителями города.

Вскоре все высыпали из библиотеки на улицу. Библиотекарша погасила люстру, которая все еще слегка покачивалась под потолком, и заперла дверь, так и оставив неубранным поле брани.

Машина, вызванная членами Полномочного комитета для доставки учительницы на поезд, уже поджидала у подъезда. Библиотекарша помогла усадить в автомобиль свою декламирующую подругу, втиснулась сама, и они умчались...

– Ой, дядюшка Одиссей!
– воскликнул вдруг Гомер.
– А ведь за кафе никто не присматривает уже больше часа!

– И правда, - ответил дядюшка Одиссей и с беспокойством поглядел вокруг.
– Ты лучше сразу же беги туда. Ладно, Гомер? А я что-то не вижу здесь парикмахера и мэра. Нужно срочно сказать им пару слов... Зайду-ка я на минуточку в парикмахерскую... Ты идешь со мной, Прет?
– спросил он у начальника почты.

Миссис Прет нахмурилась, а за ней и все многочисленное семейство почтаря, включая троюродную сестру его жены, и бедному Прету ничего не оставалось, как подчиниться воле большинства и отправиться домой во главе своего семейства.

Дядюшка Одиссей довольно бодро зашагал в парикмахерскую, а главное сопрано и все остальные, с трудом переставляя усталые ноги, разошлись постепенно по домам.

– Здорово нам повезло, Гомер, - сказал Фредди, - что эту книжку никто не взял почитать. А то-бы мы до сих пор еще пели про пончики!

Они с Гомером сидели уже за одним из столиков кафе, перед своими библиотечными книгами, в тех же позах, что и за несколько часов до этого. Сидели, как будто ничего не произошло, как будто не едет сейчас бедная учительница шестых классов в вагоне поезда и не передает, возможно в эту самую минуту, кому-то постороннему все свои сведения о кондукторе, о стоимости билетов и о том, как надлежит с этими билетами обращаться.

Гомер задумчиво кивнул в ответ яа слова Фредди и ничего не сказал. Видимо, вспоминал недавние события.

– А как называется та книжка, которая нас вылечила?
– спросил Фредди.

– Это рассказы Марка Твена, - ответил Гомер.
– Знаешь, того самого, который написал "Тома Сойера", "Жизнь на Миссисипи" и еще много чего.

– Да, - сказал Фредди.
– Такие книжки всегда нужны. С ними нигде не пропадешь.

Чуть что случилось - открыл, прочитал, и, смотришь, опять все в порядке...

Слушай, Гомер, а как эти самые стихи?.. Ты помнишь? Я совсем забыл!

– Я тоже, Фредди, - сказал Гомер.
– Это ведь особые стихи: их знаешь, только пока не расскажешь другому. А рассказал - и все: сразу забываешь. Жалко, я не сообразил переписать их из книжки. Теперь жди, пока вернется библиотекарша...

Здравствуйте, шериф!
– крикнул Гомер, потому что тот появился в дверях собственной персоной.
– Где же вы были весь вечер?

Гомер вспомнил, что не видал сегодня шерифа ни поющим, ни танцующим, ни декламирующим.

– Ездил в главный город штата, - сказал шериф.
– Вызывали на совещание...

Голоден, как зверь! Как насчет чашки кофе и хорошего кусочка яблочного пирога?

– Сейчас, шериф, - сказал Гомер, - Фредди, намели свеже-то кофе, а я займусь пирогом.

Мальчики зашли за прилавок и занялись хозяйственными де-лами. И вдруг оба они услышали - щелк!
– и от этого звука их 'волосы встали дыбом. Когда же мальчики повернулись, то увидели, что шериф стоит с открытым кошельком возле музыкальной машины, и лицо у него очень довольное, улыбающееся и фиолетового цвета.

– Какую вы поставили?!
– заорал Гомер не своим голосом, выскакивая из-за прилавка.

– Эт-та... эт-та... она ссамая...
– заикаясь и бледнея, сказал Фредди, вглядываясь в крепкую до безобразия и небьющуюся до отвращения пластинку, которую автоматические пальцы уже вытащили из общей кучи.

Но через секунду и Фредди и Гомер вздохнули с облегчением и окрасились вместе с шерифом в мягкий розовый цвет, а автоматические пальцы быстро и бесшумно перевернули опасную пластинку другой стороной и опустили на диск.