Приключения Хоши
Шрифт:
– Привет, воробей, – сказала я ему.
– Привет, кошка, – ответил он и зачем-то перепрыгнул на одну ветку повыше.
– Научи меня летать!
– Так это не так просто! Это ж сколько сил и времени мне потратить придется. А ты мне что взамен?
– А я стихи тебе подарю!
– Стихи? А это вкусно? Я никогда не пробовал.
– Это несъедобно. Но интересно, – ответила я и на минутку задумалась. – Вот, послушай:
«Воробей сидел на ветке. Грыз баранки, ел котлетки.
Бац! – и уронил котлетку. Вот такой вот случай редкий!»
– Это и есть стихи? – спросил воробей. – Классно. Спасибо. Конечно, я научу тебя летать! Про меня ведь стихов еще никто не сочинял! Но тут есть одна сложность: не видел я, чтобы кошки летали. Поэтому ты, получается, первая будешь. Единственная! Во всем городе. Или даже во всем мире! Кстати, стихи у тебя какие-то странные получились! Во-первых, у нас, воробьев, из клюва никогда ничего не падает. Мы, уж если что схватили, то обязательно съедим. А во-вторых, никто никогда не угощал меня котлетками. Да и моих приятелей тоже. Честно говоря, я даже и не знаю, как эти котлетки-то выглядят, как они пахнут и вкусные ли они! А то, может, они такие отвратительные, что и есть-то их не захочешь.
– Насчет котлеток не знаю. Сама их ни разу не ела. Это мне про них Шер рассказал, мой друг. А вот стихи, – отвечала я, – они всегда такие, очень неожиданные. Я их недавно сочинять начала. Как от мамы ушла. То про котлетки, то про конфетки, а то и про ветки какие-нибудь, да еще и с листьями. Никогда заранее не поймешь, что там, в этих стихах. То ли весело, то ли грустно. То ли радостно, то ли горько. Вот, послушай, сейчас в голову пришло:
«Серая кошка по имени Хошка долго летала, устала немножко.
И отдохнуть залетела в окошко.
Села на стульчик, свесила ножку. Вилку схватила, и ножик, и ложку.
Съела салат, творожок и картошку. Посуду помыла, поспала немножко.
Йогурт с собою взяла на дорожку. И упорхнула. Чудесная кошка!»
– Серая кошка – это я! Это меня Хошкой зовут!
– Здорово, – удивился воробей, – а я вот, кроме двух слов, ничего придумать не могу! Хотя столько уже на свете живу! Целый год! Чирик-чирик! Чирик-чирик! Нет, могу еще немного по-другому: вырк-вырк-вырк! Но на этом, пожалуй, все. А ты молодец! Стихи – это сложно! Не просто так! Ну, пойдем учиться. Кстати, а зачем тебе летать? Хочешь Город посмотреть?
– Как тебе сказать! И Город, конечно, посмотреть хочу. Но еще и птичек хочу научиться ловить. Мне же кушать надо! Стихи-то не кормят!
– Ах, вот оно что, – задумался воробей.
– Но ты, пожалуйста, не волнуйся, – сказала я, – за тобой я гоняться не буду. И тебя точно не съем. Мы же теперь друзья!
– Обещаешь?
– Честное кошачье слово! И хошачье тоже!
– Хорошо, так и быть. Поверю тебе, – вид у воробья тем не менее стал какой-то задумчивый, – тогда смотри и запоминай, как я действую.
И он стал как можно медленнее, чтобы я могла запомнить все его движения, перелетать с ветки на ветку.
– Запомнила, как надо? – спросил он.
– Кажется, да.
– Отлично. Теперь от теории будем переходить к практике. Вон, видишь ветку? – и воробей клювом показал на высоченную ветку. – Лезь туда! Оттуда будешь стартовать!
– А не слишком ли высоко для первого раза?
– Нормально. Стихи же сочиняешь!
– Да!
– Значит, и летать быстро научишься!
– А это как-то связано между собой?
– Конечно! Судя по всему, ты очень талантливая! А талантливая кошка – талантлива во всем!
– Точно, – ответила я и, не раздумывая больше, полезла наверх.
Воробей все время летал рядом и подбадривал. Наконец я добралась до нужного места. Ветка прогибалась подо мной, но все же мне удавалось удерживать равновесие.
– Ну, давай, делай как я, просто повторяй за мной, – воробей запрыгнул на соседнюю ветку и начал махать крыльями. Он подпрыгивал ненадолго и тут же садился обратно, – смелее, пробуй!
Я оторвалась от ветки, быстро-быстро замахала передними лапами и… тут же полетела вниз. Хорошо, что по пути мне попалось много разных веток с листвой, за которые я цеплялась. Через несколько секунд я уже лежала на земле и орала на весь полусонный двор:
– Больно! Очень больно! Мяяяяя-у!
– Да чтоб провалиться этим кошкам, – закричал какой-то местный житель, выйдя на балкон, – поспать не дадут!
– Да провалилась я уже, провалилась, – снова закричала я, – так глубоко провалилась, что встать не могу! Мне кажется, даже землю под собой продавила!
Воробей приземлился рядом и с укором сказал:
– Ну что ж ты! Я так надеялся!
– Мяяяя-у, – продолжала кричать я.
Воробей, прищурившись, внимательно смотрел на меня.
– А все же странно получается, – сказала я, немного успокоившись. – Махала своими лапками так же, как ты: сначала сверху вниз, потом наоборот. Только ты летаешь, а я падаю.
– Мало тренировались, – уверенно сказал воробей, – надо еще. Попыток десять-пятнадцать минимум. Тогда точно полетишь. Ну, и завтра еще повторить.
– Хорошо, только давай я теперь пониже залезу, а то падать очень больно.
– Лучше бы, конечно, повыше, – сказал воробей, – ведь чем выше поднимаешься, тем меньше нас тянет к земле. Там, наверху, летать-то легче!
– А ты не обманываешь?
– Нет, конечно. Мы же друзья! А друзья друг другу говорят только правду.
– Точно!
Я снова залезла на ветку, но все-таки уже пониже, и снова попыталась полететь. Но почему-то снова упала на землю. Потом еще и еще раз. Вскоре сил подниматься у меня уже не было.
– Может, я толстая, и мне надо похудеть? – спросила я у воробья.
– Да, пожалуй, – отвечал воробей. – Ты, в общем, действительно, наверно, немного не той комплекции. Тебе бы недельки две не есть, и тогда точно полетишь. Ну, давай продолжим.
– Не могу больше. Все болит!
– Тогда завтра. Приходи на это же место. Буду тебя ждать. Может, еще стихов за это время насочиняешь.
– Что-то мне уже больше не хочется. Учиться летать. А сочинять я и дальше буду!
– А как же воробьи, которых ты съесть хотела? Синички там, голуби, скворцы…