Чтение онлайн

Случайное происшествие едва не испортило всё дело. На обочине дороги щипал траву другой осёл. Увидев самозванца в уздечке, он изумлённо навострил уши, а когда Ибрагим приблизился, с трубным рёвом грозно двинулся на него, явно намереваясь вступить в бой. Испуганный Ибрагим хотел отбросить уздечку и бежать, но важный хозяин, тянувший его за собой, сердитыми окриками и палкой отогнал воинственного осла, причём даже не оглянулся ни разу.

Лишь у самого базара хозяин осла обратил наконец внимание на выкрики и хохот зевак. Он недоуменно обернулся и с бранью кинулся отнимать осла у старика Хосрова. А озорник Ибрагим, скинув уздечку, скрылся в толпе.

— Кто купит пряжу!.. Кому пряжу! — через минуту зазвучал его голос.

— Эй, парень, сколько стоит твоя пряжа? — остановил Ибрагима какой-то мужчина.

— За полцены продам — два дирхема.

— Два дирхема — полцены? Её всюду по дирхему продают.

— Продают, да не такую, как у меня. Это особенная пряжа, самая крепкая и мягкая. Такую только моя бабушка умеет прясть. — Ибрагим деловито помял пряжу в руке. — Посмотри-ка сам...

Но покупатель не успел посмотреть.

— А ты, плут, налог уплатил? — раздался сзади ехидный голос, и незаметно подкравшийся дарга — сборщик подати — выхватил у Ибрагима пряжу.

— Какой налог? — удивился Ибрагим.

— Не прикидывайся овечкой, знаешь какой! За право торговать.

— Клочком шерсти? — возмутился Ибрагим. — А ну отдай! — И он попытался вырвать у дарги свою пряжу.

— Легче, легче, щенок! — с недоброй усмешкой процедил дарга, не выпуская из цепких рук пряжу. — А ты куда; — окликнул он покупателя, пытавшегося улизнуть при его появлении. — Бери, не ошибёшься. Другой такой шерсти нет на всём базаре.

— Беру, беру, господин дарга, — подобострастно отозвался покупатель и, торопясь уйти поскорее от всесильного дарги, протянул Ибрагиму два дирхема.

— Куда? — крикнул дарга, точно преграждая дорогу монетам. — Нет, голубчик, одна монета ему, а вторая пойдёт в казну. На постройку дворца визиря. Понял? — наставительно обратился дарга к Ибрагиму, опуская второй дирхем в свой бездонный карман.

— Верни мой дирхем! — Ибрагим сердито схватил дар-гу за руку. — Как ты смеешь...

— Я всё смею, а ты проваливай! — Толстый дарга дал юноше подзатыльник, дёрнул за уздечку своего осла в богато украшенной сбруе и, переваливаясь с ноги на ногу, важно засеменил дальше.

Люди почтительно и опасливо расступались перед ним. Ибрагим, полный возмущения, ринулся было за даргой, но ему преградил путь рослый стражник:

— Ты куда?

— Он спешит на постройку дворца, — ехидно бросил через плечо удалявшийся дарга. — Проводи его.

— Будет исполнено! — И верзила-стражник, крепко ухватив Ибрагима за руку, потащил его через толпу, покрикивая: — А ну расступись... Вора поймали... Дай дорогу, жулика ведут!

Там, куда верзила тащил Ибрагима, уже стояли задержанные раньше люди под охраной других стражников.

Но в это время путь верзиле-стражнику преградил караван верблюдов, медленно продвигавшихся по тесному базару. Спасительная мысль мелькнула в голове Ибрагима: он изо всех сил наступил верзиле на ногу, выдернул свою руку и ловко шмыгнул под брюхо верблюда.

Стражник взвыл от боли и, подпрыгивая на одной ноге, пытался последовать примеру Ибрагима, но его громадное неуклюжее туловище застряло у верблюда между ног. Умное животное, как это обычно бывает, задержало ногу в воздухе, чтобы дать человеку возможность выбраться.

Однако стражник, видимо, попытался чуточку выпрямиться, и остриё шлема вонзилось верблюду в брюхо. Верблюд подпрыгнул и сбросил стражника в гущу хохочущих зевак.

А Ибрагим уже шагал мимо цирюльников, которые тут, на базаре, были мастерами на все руки: брили, ставили пиявки, пускали кровь. Ибрагим заметил, что один из цирюльников посадил крестьянина на низкий пень и клещами рвёт ему зуб. Несчастный крестьянин, ухватившись за клещи, пытается отвести руку цирюльника, но цирюльник поднимает клещи всё выше и тянет, тянет немилосердно. От боли крестьянин поднимается вслед за клещами и вот уже стоит на ногах. Тогда цирюльник начинает тянуть клещи вниз. Крестьянин сначала сгибается, а потом опускается на колени. Цирюльник обрушивается на него с потоком брани, но клещей не выпускает.

Не выдержал Ибрагим, вышел из толпы, прикрикнул на цирюльника:

— Что ты делаешь, изверг? Разве так рвут зубы?

— А как прикажешь рвать, если зуб здоровенный, будто у лошади?

Ибрагим не ответил и обратился к крестьянину, стонавшему от боли:

— Дядя, разреши, я тебе так вырву зуб, что ты и не почувствуешь.

Не дожидаясь согласия, он заботливо усадил крестьянина на пень. Цирюльник, чувствовавший себя задетым, презрительно протянул юноше клещи.

— Оставь их себе, — сказал Ибрагим. — Этими клещами следовало бы вырвать твой бранчливый язык. Лучше дай мне кусочек крепкой суровой нитки, только потоньше.

Цирюльник порылся в своём ящичке и нашёл нитку.

Ибрагим проверил нитку на прочность, потом привязал её одним концом к больному зубу, другим — к большому пальцу на босой ноге крестьянина. Тот, забыв о боли, с удивлением следил за этими таинственными действиями.

— Сейчас, дядя, сейчас. Ещё немного — и ты избавишься от больного зуба. Даже не почувствуешь, — с улыбкой подбадривал Ибрагим крестьянина. — Только сиди спокойно, не шевелись.

Ибрагим огляделся вокруг и заметил мальчугана, игравшего с туго надутым бычьим пузырём. Пальцем Ибрагим поманил к себе мальчишку, поставил его у самого уха удивлённо моргавшего крестьянина и вдруг с силой обеими руками сдавил надутый пузырь. Оглушительный треск лопнувшего пузыря заставил крестьянина подскочить с места, будто подброшенного неведомой силой. Ибрагим спокойно указал ему на зуб, который валялся на земле, привязанный к концу бечёвки.

— Прощай, дядя. Не забудь — купи малышу новый пузырь, — с этими словами Ибрагим потрепал по щеке ревевшего мальчишку, у которого от этих слов слёзы сразу высохли.

Ибрагим вовремя ушёл от людей, восхищавшихся такой находчивостью: его острые глаза заметили, как за их спинами появилась нескладная фигура верзилы-стражника.

Проходя мимо ашханы, чайной, Ибрагим заметил привязанного у входа осла дарги, украшенного роскошной сбруей. Осёл жадно объедал вывешенные здесь же для продажи веники. А заглянув в окно ашханы, Ибрагим увидел и самого даргу, с не меньшей жадностью пожиравшего из большой миски плов.

Хозяин веников, бедный крестьянин, робко пытался отогнать упрямого осла от своего товара, но тут на него обрушилась плеть верзилы стражника.

— Ах ты дрянь этакая! — заорал стражник и снова занёс плеть. — Не видишь, что ли, чей это осёл? Ослеп?

Ропот негодования был ему ответом, однако никто не решился открыто вступиться за крестьянина. Но тут из-за корзин и мешков с яблоками появилась голова Ибрагима. Он осторожно поглядел по сторонам и тихо попросил продавца яиц:

— Дядя, умоляю, подари мне одно яйцо.