Чтение онлайн

– Дичь! Рябчики. Настреляла пока ты принимал водные процедуры. На Новый Год ты постоянно требовал консервы и все норовил ими закусить, хотя стол ломился от всяческих вкусностей.

– Не скажу, что я... мм-м... полюбил консервы, - хрустя рябчиком, промычал Шпарин.
– Но с недавних пор они вошли в моё ежедневное меню. Когда их нет на столе, мне кажется, что я... мм... обделен.

Шпарин расправился с рябчиком и кивнул на короткоствольную винтовку с оптическим прицелом висящую на бревенчатой стене.

– Не слышал я выстрелов. Их и не будет слышно, если к стволу привинтить глушитель. У тебя есть глушитель?

– Откуда, милый? Ты свернул в сторону. Мы хотели поговорить о наших отношениях.

– Ты хорошая хозяйка, Марина. В тебе бездна талантов. Метко стреляешь. Профессионально. Все рябчики без голов. И также профессионально пилотируешь вертолёт.

– И также известная телеведущая. Отбоя нет от людей, желающих дать мне интервью, - настораживаясь, подчеркнула Марина.

– Это понятно. Теперь понятно. Меня ввели в заблуждение твоя боевая раскраска и отсутствие времени на просмотр телепередач. Только близкое общение раскрывает глаза пошире и обостряет чувства.

– Делай выводы. Предложение остается в силе?

– Предложение?

– Твоё предложение. Я подумала и согласилась. Мы решили связать себя узами брака.

– Брака?.. Шутишь? Не похоже на меня. Я был в невменяемом состоянии и мог наобещать что угодно, но только не это. Я никогда не обещаю подобных вещей. Меня невозможно уговорить на столь отчаянный поступок и брать такую ответственность. Тем более за короткий промежуток времени. И меня вроде бы и нет. За кого ты собралась выходить замуж? Меня убили во дворе дома номер 24.

– Обещал, обещал!
– возразила девушка.
– И ты здесь. Осязаемо живой. Ты большой любитель приврать - я поняла. Расскажи мне о своей тайной жизни. О другой жизни. Жутка-а интересна.

– Но ты меня вроде бы выпотрошила, пока я находился во взвешенном состоянии.

– Не выпотрошила. Ты пил и болтал о сложных отношениях с женщинами. Философствовал. Ходил вокруг и около.

– Меня трудно, почти невозможно раскрутить на правдивые показания без применения спецсредств. Ты не догадалась их применить.

– Зря не догадалась.

– Предложение ты придумала, - вздохнул Шпарин.
– Прямо сейчас. Отвлекаешь.

– Не придумала! Сделал!

– Старею, - Шпарин вздохнул ещё глубже.
– Зачем известной телеведущей винтовка с оптическим прицелом?

– Она была в доме, когда я тут появилась. Куда ты клонишь?

– Это тебе надо рассказать о своей тайной жизни.

– Никакой тайной жизни. Я вся на виду.

– Ладно... Зайдем с другой стороны и начнем с домика. Милый деревянный особнячок. Сказочный "теремок". Твой?

– Теперь мой. Случайно обнаружила, пролетая мимо по одному важному делу. Наведалась через время. Пусто. Никого. Необжитый дом, полный новых вещей и приспособленный для жизни вдали от цивилизации. Сложилось впечатление, что здесь никто никогда не жил. И я решила оставить его себе. О нём никто не знает и никто не появляется рядом кроме диких зверушек. Тут ещё один есть, такой же, неподалёку.

– Откуда он в этой глухомани взялся? Кто построил и где хозяева?

– Думала и не придумала.

– Это большая ошибка. Нельзя залазить в чужой дом, особенно в чужую жизнь. Вламываться. Как ты. Стоит туда попасть и сразу начинаются неприятности. По себе знаю. Меня засунули именно туда, отчего я испытываю жуткий дискомфорт. Зачем ты пытаешься попасть в мою жизнь? Тебе там будет неуютно!

– А как же другие девушки?

– Какие девушки?

– Ты хвастал, что у тебя много девушек. Красивых девушек.

– Они были. То есть они существуют. Но в отдельности от меня. Наши пути с ними разошлись. На данном этапе. Но ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Думаешь всё, конец приключениям. Собираешься отдохнуть. Привести чувства в порядок. Идешь себе, гуляешь по улице...

– Гуляешь по улице с автоматом, - уточнила Марина.

– ... и вдруг оказываешься в вертолёте, потом в "теремке" с девушкой, которая совсем не та девушка, какой хочет выглядеть. Особенная девушка. Она знает о тебе некоторые вещи, о которых может знать только другая особенная девушка. Но той девушки здесь нет. Знаешь, почему я уже не хочу, чтобы ты пропала из моей жизни?

– Притяжение?
– с надеждой спросила Марина и покосилась на стену с винтовкой.

– Тебе придется в ней задержаться, пока я не пойму кто ты на самом деле. Жутка-а интересна-а. От кого ты узнала о трупе во дворе дома номер 24? Я видел твой вертолёт. Ты оказалась там до приезда полиции. И не надо смотреть на винтовку. Тебе не успеть раньше меня. И ты привезла меня сюда не для того, чтобы застрелить? Застрелить можно было и раньше. Не будем усложнять мою трудную жизнь, она и так чересчур сложна. Давно вы с ней знакомы?

– С кем?

– Алина! Не нужно было болтать о парне с другой планеты.

– Давно! Не будем уточнять. Мы... э-э... подруги.

– Ха!
– сказал Шпарин.
– Подруги!.. Вы не подруги, вы обе шпионки. Судя по твоим навыкам и сноровке, неизвестно кто из вас будет круче. Возможно ты. Молодость дает преимущества. Тебе лет где-то двадцать?

– Почти рядом!

– Ая-яй... Связался с малолеткой! С юной особой без тормозов и с чёрной бабочкой на заднице. Нарушаем непреложную шпионскую заповедь - никаких примет!

– Некоторые юные особы будут получше некоторых женщин в возрасте.

– Ничего не буду подтверждать и утверждать, но у юных шпионок в другом опыта маловато. В оперативной работе. Увлекаются и выдают себя.

– В вертолёте ты издевался!

– Интуитивно чувствовал подвох в чудесном спасении. Хотелось понять, зачем я понадобился телевидению. Но был ли план?

– Не было, - призналась Марина.
– Спозаранку вышла на связь Алина и приказала слетать на "Одиннадцатую Линию". Потом увидела, как по центру носится полиция, затем тебя, заинтересовалась, кое-что сопоставила и решила... Из-за меня никто не прыгал из вертолёта. Никто ни откуда не прыгал. И никто мне не говорил тех слов... О любви.

– Ты ведь умылась.

– А ты у меня сейчас получишь!

Марина обежала стол, схватила Шпарина за шею и принялась душить.

– О вспыхивающей... неожиданной... прекрасной любви. Пока не повторишь - не отпущу.

– Не считается, я был "подшофе". Когда я делаю туда визиты, мой язык живет своей жизнью.

– Слова - не птичка, не поймать, но я тебя поймала. Я всё помню! Всё - тебе конец! Попался!

– Старею, - опечалился Шпарин.
– Стремительно. Зачем тебе старый муж? Мы едва знакомы.