Чтение онлайн

Несколькими днями позже Кей, явившись в залу, где король Артур сидел со многими своими рыцарями, сказал:

— Сэр, вот великое чудо! Там по реке плывет черная барка, и в ней лежит прекрасная усопшая дама, одетая в богатые одежды, усыпанные драгоценными камнями.

Тут король Артур с королевой Гвиневерой и многими рыцарями сошли к реке и увидели, как барка тихо плыла по течению и остановилась наконец у берега. И тут все увидели письмо в ее руках, и король Артур, наклонившись, осторожно взял его, сломал печать и прочитал:

«Благородный рыцарь, мой господин сэр Ланселот! Смерть победила мою любовь к вам. Ибо я любила Вас всем сердцем. А имя мое Элейна Астолетская. И прошу я всех леди пожалеть меня и помолиться за мою душу, а мое тело достойно похоронить. Помолитесь также и Вы за мою душу, несравненный сэр Ланселот».

Услышав это, Ланселот закрыл лицо руками и заплакал.

— О господин мой Артур, — сказал он. — Знайте, что я до глубины души опечален смертью этой леди. Но призываю бога в свидетели в том, что не по своему желанию стал я причиной ее смерти. Она любила меня искренне и более всего желала стать моей женой. Но не могло этого произойти, ибо сердцу не прикажешь, и было бы мне постыдным бесчестьем взять в жены ту, к кому у меня не было любви.

— Это истинная правда, — сказал король Артур. — Любовь приходит как божественный дар, и относиться к ней следует с честностью и благоговением. Тот не истинный рыцарь, кто чем-либо запятнает ее.

Тут все прошли мимо леди Элейны, склонив голову, и затем была она торжественно похоронена в большом монастыре.

Но не сразу рассеялись тени над Камелотом, сердцем Логрии. И все же Ланселот не переставал любить королеву, а она его. И от любви этой пришел в назначенное время конец славы логров.

Был канун праздника пятидесятницы, и в Камелот отовсюду съезжались рыцари, чтобы на следующий день занять свое место за Круглым Столом. Почти все они прибыли как раз ко времени вечерней службы в большом соборе и после службы собрались в замке на ужин.

Вдруг появилась там прекрасная леди на белом коне и, поклонившись королю, вскричала:

— Бога ради, скажите мне, кто здесь сэр Ланселот?

— Вот он, — ответил король Артур, — вы видите его!

Тут леди направилась к сэру Ланселоту и сказала:

— Добрый сэр рыцарь! Я прошу вас отправиться со мной в лес, что неподалеку отсюда.

— Чего вы хотите от меня? — спросил сэр Ланселот.

— Об этом вы узнаете там, в лесу.

— Что ж, я охотно отправлюсь с вами.

И, сказав так, сэр Ланселот повернулся, чтобы проститься с королем и королевой.

— Как! — вскричала Гвиневера. — Вы покинете нас теперь, в вечер накануне праздника?

— Мадам, — сказала леди, — он снова будет с вами завтра к обеду, обещаю вам.

Тут они поскакали в лес и оказались вскоре у аббатства. И Ланселота приветствовали там монахи и монахини и проводили его в прекрасную палату для гостей, где сняли с него доспехи. Там встретился он с двумя своими кузенами, сэром Борсом и сэром Лионелем, нашедшими в аббатстве ночлег на пути в Камелот, и они возрадовались оттого, что снова оказались вместе. И во время их беседы пришли двенадцать монахинь и привели Галахэда, прекраснейшего юношу в мире.

— Сэр, — сказала настоятельница монастыря, — этот юноша — королевской крови, и мы растим его с детского возраста. Насьенс, отшельник Карбонека, учил его, и умеет он также владеть оружием. И теперь мы просим вас произвести его в рыцари, ибо нет никого более достойного, из чьих рук он может принять высокое рыцарское звание.

— Я сделаю это, — сказал сэр Ланселот, ибо понял, что Галахэд — его собственный сын, родившийся в таинственном замке.

Всю ночь Галахэд бодрствовал, стоя на коленях перед алтарем монастырской часовни, а наутро, после службы, Ланселот благословил его и посвятил в рыцари.

— Да подвигнет вас бог на добрые дела! — сказал он. — А теперь, сэр Галахэд, скажите, присоединяетесь ли вы ко мне, чтобы отправиться ко двору короля Артура?

— Нет еще, — ответил тот. — Но скоро вы увидите меня там.

Тут Ланселот с Борсом и Лионелем поскакали в Камелот, и там в большой зале собрались за Круглым Столом все рыцари. И золотыми буквами на каждом сиденье были написаны имена тех, кому следовало сидеть там. И все места в то утро были заняты, не считая только Гибельного Сиденья, куда мог сесть лишь тот, кому оно предназначалось.

Направляясь к своим местам по обе стороны от него, Ланселот и Персиваль вдруг увидели новую надпись, золотом горевшую на Гибельном Сиденье:

Это сиденье будет занято через четыреста пятьдесят лет и четыре года после смерти нашего господа Иисуса Христа.

Они молча посмотрели на эту надпись, и сэр Ланселот сказал:

— Сдается мне, что это сиденье будет занято сегодня, ибо сегодня праздник пятидесятницы и прошло как раз четыреста пятьдесят четыре года! Но давайте накроем Гибельное Сиденье шелковой тканью, пока не придет тот, кому предназначено это место.

Когда сделали это, король Артур пригласил всех к обеду. Но сэр Кей, бывший распорядителем, воскликнул:

— Сэр, если вы приступите сейчас к трапезе, то нарушите старый обычай вашего двора, ибо никогда еще в этот день вы не начинали обед, не став свидетелем чего-либо необычного.

— Верно говорите, — сказал король Артур, — но так меня удивили слова на Гибельном Сиденье, что я на мгновение забыл о старом обычае.

Не успели они закончить этот разговор, как в залу вошел оруженосец и сказал королю:

— Сэр, я принес вам весть о чуде!

— Что же это? — спросил король.

— Сэр, — ответил оруженосец, — большой прямоугольный камень плывет по реке, и в нем увидел я сияющий меч с золотой рукояткою, похожей на крест.

Тут король сказал:

— Я должен видеть это чудо.

И все рыцари отправились с ним и, миновав большой луг возле замка, увидели камень, плывущий вдоль берега реки, солнце играло в драгоценных камнях на рукояти меча, словно образуя ореол вокруг креста. И на этом мече написаны были такие слова:

«Никому не дано взять меня отсюда, кроме того, у кого на поясе мне суждено висеть, и будет он лучшим рыцарем в мире».

Прочитав эти слова, король сказал Ланселоту:

— Любезный сэр, этот меч принадлежит вам, ибо я уверен, что вы и есть лучший рыцарь в мире.