Чтение онлайн

Потом она оперлась о стену и встала, отряхнула колени и пошла домой.

Дома Корзинкину ждал разъяренный Трын-Дыр. Он скалил железные зубы и громко грохотал мелочью.

— Наконец-то, — прорычал Трын-Дыр, едва Корзинкина открыла дверь в детскую, — бросила меня одного. Я чуть со скуки не умер. Давай в прятки поиграем.

— Мне некогда, — сказала Корзинкина, садясь за письменный стол, — я уроки учу.

— Не ври, — сказал Трын-Дыр, — ты уроки вечером учишь.

— Вечером я буду ужасно занята, — сказала Корзинкина, открывая тетрадь для домашних работ.

— Чур, я с тобой, — сказал Трын-Дыр, — один я не останусь.

— Нет, останешься, — сказала Корзинкина, взяла Трын-Дыра на руки и стала нянчить, как младенца, — не капризничай, копилочка, у меня важное дело.

— Тем более, — жалобно сказал Трын-Дыр, — я хочу тебе помочь.

— Чем ты можешь мне помочь? — рассмеялась Корзинкина, — я иду в пиццерию.

— Я обожаю пиццу, — крикнул Трын-Дыр.

— Я не собираюсь есть пиццу, — сказала Корзинкина.

— А для чего идти в пиццерию? — не понял Трын-Дыр.

— Ладно, — кивнула Корзинкина, — чтобы ты не завидовал, я расскажу тебе, зачем я иду в пиццерию. Я должна найти там Емельянова Виктора и предупредить его, что за ним и Анциферовой Людмилой следят Захаров Илья и Ивина Ирина.

— А зачем они за ним следят? — спросил Трын-Дыр.

И тогда Корзинкина рассказала Трын-Дыру про весь разговор, подслушанный возле черного выхода из школы.

— Значит, — сказал Трын-Дыр, — ты, Корзинкина, подслушивала?

— Я случайно, — сказала Корзинкина, — я знаю, что это нехорошо.

— Да ты что? Это же отлично, — радостно заорал Трын-Дыр, — это замечательно, это гениально, это круто. Я обожаю подслушивать.

— Прекрати, — Корзинкина поставила Трын-Дыра на письменный стол, — мама и папа говорят, что подслушивать нехорошо.

— Ну, пусть и не подслушивают, — сказал Трын-Дыр, — а я буду подслушивать. И подсматривать. И ябедничать. И предавать. Все божки копилок подслушивают, подсматривают, ябедничают и предают. Это выгодно.

— Ну и пусть, — сказала Корзинкина, — я все равно не буду подслушивать, подгля…

— Значит, тебе не спасти Емельянова Виктора, — перебил Корзинкину Трын-Дыр, — считай, что ты ничего не слышала о пиццерии.

— Я слышала, — сказала Корзинкина, — и пусть меня отругают, но я пойду в пиццерию.

— Хорошо, — сказал Трын-Дыр, — вот ты пришла в пиццерию и что? Так и будешь стоять в дверях?

— Я сяду за столик, — сказала Корзинкина.

— И закажешь пиццу? — опять разъярился Трын-Дыр, — вредина. Я тоже хочу пиццу. Хочу пиццу! Пиццу!

— Хорошо, — сказала Корзинкина, — я возьму тебя с собой, только не думай, что мне нужна пицца.

— Значит, ты придешь в пиццерию, сядешь за столик, а пиццу заказывать не будешь? — уточнил Дрын-Дыр.

— Не буду, — сказала Корзинкина, — ну сколько раз можно говорить?

— Тогда тебя выгонят из пиццерии, — сказал Дрын-Дыр, — чтобы ты попусту не занимала столик, поняла?

— А что же делать?

— Не волнуйся, — сказал Дрын-Дыр, — со мной не пропадешь, потому что я дам тебе дельный совет.

— Какой?

— Возьми с собой компьютер, — сказал Дрын-Дыр.

— Компьютер? — удивилась Корзинкина, — зачем?

— А затем, — вкрадчиво сказал Трын-Дыр, — ты закажешь чашечку чая, положишь компьютер на стол и будешь делать вид, что ты по уши в работе.

— А зачем мне делать вид, что я по уши в работе? — возмутилась Корзинкина.

— Тогда тебя не выгонят, будут ждать, пока ты закончишь — сказал Дрын-Дыр, — а вдруг ты проголодаешься и возьмешь пиццу? Нет, не выгонят.

— Ладно, — сказала Корзинкина, — я возьму компьютер. Если, конечно, Принц не будет против.

— А причем тут Принц?

— Он нарисован на компьютере, — сказала Корзинкина.

— Не волнуйся, его нет дома, — сказал Дрын-Дыр, — где-то шляется.

— Не шляется, а совершает подвиги, — сказала Корзинкина.

Корзинкина достала из стола компьютер. Да, действительно, крышка компьютера была пустой, Принца не было. Жаль, конечно. Если честно, то Корзинкина бы с большим удовольствием пошла в пиццерию с прекрасным Принцем, чем с этим неотесанным поленом Дрын-Дыром. Но делать было нечего, придется идти с поленом.

— Так, — строго сказала Корзинкина, — а теперь не мешай мне, Дрын-Дыр, я должна успеть выучить стихотворение и нарисовать дерево в снегу.

— Ладно, — сказал Дрын-Дыр, — я пока мелочь пересчитаю, которую стерегу. Деньги счет любят.

Домой Светлана Петровна шла в компании мумии.

Мумия шла медленно, потому что без спросу напялила на ноги старые сапоги Светланы Петровны. А у сапог были высокие каблуки. И теперь мумия скользила и падала в снег через каждые десять шагов.

— Как ты в них ходила? — удивлялась мумия, выбираясь из очередного сугроба.

— Так и ходила, — пожала плечами Светлана Петровна, — и даже в них бегала, когда на автобус опаздывала.

— А я вижу, ты частенько опаздываешь, — сказала мумия, беря Светлану Петровну под руку.

— Почему частенько? — удивилась Светлана Петровна.

— А вот смотри, — мумия стала загибать свои высохшие костяные пальцы, — замуж не вышла? Не вышла! Считай, опоздала, правильно?

— Да почему опоздала-то? — рассердилась Светлана Петровна, — я еще не старая.

— А толку-то, — сказала мумия, — все равно всех приличных женихов уже разобрали. Это первое.

— Ерунда какая-то, — сказала Светлана Петровна, но было видно, что она огорчилась.

— Теперь второе, — мумия загнула следующий палец, — в компьютерах же ты не соображаешь, правильно? Ничего не соображаешь, полный ноль. А почему? Потому что ты решила, что компьютеры тебе не нужны. А компьютеры уже в детских садах изучают. А ты опоздала, верно? Так что придется тебе детский сад догонять.