Чтение онлайн

Там только начни говорить, и дня не хватит. А в итоге всё равно он ничего не поймёт. Этим жить надо. А мне ноты потом вручную перерисовывать, которые с компа программа выдаст. Нет в этом мире пока принтеров. Ноты руками пишут. Как и всё остальное, млин.

Похихикали над проблемой?

Зря.

Не хочу никого огорчать, но ноты тут положено писать тушью. Тот, кто сталкивался с этой омерзительной жидкостью, меня поймёт. У меня слов не хватает, чтобы выразить всё своё отношение к туши, к тому, кто её придумал, и ко всему, что с ней связано.

Короче. Тушь. Большая проблема. Кто ей чертил чертежи, меня сейчас понимает.

Странного вида ручку я Гоше выдал, а сам помчался на квартиру. Зацепила меня тема фольклора не на шутку.

У меня бывает такое. Иногда что-нибудь, как втемяшится, и всё остальное побоку.

Час. Целый час я потерял, пытаясь найти подходящий звук флейты, перебирая все доступные сэмплы.

Японская флейта. Называется "Сякухати". Похоже на Энигму, даже в первом слое. Вторым слоем найденный звук подработал под себя.

У меня она звучит мягче, и электронной синтетики меньше, чем у австралийцев. Ещё и бухающую бочку, синхронизированную с бас — гитарой, я тоже слегка по громкости прибрал.

Тут у одного из сотни, если не меньше, есть такая акустика, которая низы нормально держит, а у остальных вместо низких частот слышен откровенный пердёж. Это самое приличное слово, которое у меня такой звук вызывает, после того, как я его услышал.

Объясню проще. То, что в моём времени записывали специально для парней, которым нужен был сабфувер, такой, чтобы в машине стёкла выпрыгивали, тут не взлетит.

Всё на порядок проще и скромней.

Такое впечатление, что всё подогнано под то, чтобы моя радиоточка, этот убогий ящик с не менее убогим овальным одноваттным динамиком, были в силах воспроизвести то, что в этом мире считают музыкой.

Со звуком всё плохо. Порошковое молоко. Да нет. Всё гораздо хуже. Подкрашенная молоком водичка вместо музыки льётся из радиоточек и из лакированных ящиков телевизоров.

Как бы то ни было, а за четыре часа я накатал три вещи по четыре минуты звучания каждая. Очень красивые и мелодичные. До сих пор я ничего похожего не писал. Для меня это не просто результат, а результатище.

Никогда я ещё так плодотворно не работал. И я думаю, в этом не местный воздух виноват. Я здесь себя чувствую востребованным. Просто физически ощущаю, что моя музыка нужна этим людям. Они её даже слушают по-другому, чем там, у нас.

Да о чём говорить, если "Утреннюю почту", которую здесь смотрят по воскресным дням, многие воспринимают, как маленький праздник и к её просмотру зачастую готовят стол под чаепитие, а то и соседей приглашают.

Ещё две мелодии пришлось оставить, записав только тему. Вспомнил, что мне на "Мосфильм" нужно позвонить.

Так уж получилось, что первым абонентом, которому я позвонил с установленного в доме телефона, стал главреж с Мосфильма:

— Ты куда пропал? — чуть ли не матом ругалась телефонная трубка голосом Дмитрия Николаевича, — Тебя корочки члена Союза Композиторов в секретариате уже второй день ждут. У меня ассистент места не находит — всё тебя с нотами ждёт, чтобы твою музыку через ВААП провести. В ресторане банкетный зал на завтра заказан, чтобы отметить сдачу фильма.

— Так всё-таки приняли фильм? — вычленил я самое главное из всего услышанного, — Поздравляю. От меня что-то требуется?

— Присутствие твоё требуется, — не успокаивался главреж, — Сегодня ещё желательно, а завтра уже обязательно. Валера, ещё такое дело, — продолжил Дмитрий Николаевич, — Нам серию фильмов утвердили, только музыку для следующего фильма попросили поспокойнее написать. Собственно у нас там и сюжет больше со съёмками из космоса связан. Я твою кассету всю переслушал, но пока ничего не подходит. Слишком всё динамично у тебя, а нам бы медляк больше зашёл.

— Есть у меня медляк. Завтра привезу, — почти прокричал я в трубку, пытаясь пробиться сквозь шорохи и шумы связи, — Утром у проходной Мосфильма, как штык буду, — пообещал я, — Кроме нот больше ничего не нужно?

— Было бы не плохо, если б ты на банкет чувашского пива привёз, — снизил обороты режиссёр, — Уж очень оно у вас вкусное. Довелось мне как-то раз его попробовать. Ну и в ВААП, чтобы за день всё сделать, а не как обычно за неделю, неплохо бы зайти с парой флаконов французской парфюмерии. Да только где ты её у себя в Чувашии возьмёшь. Придётся здесь что-то придумывать.

— Двадцать литров пива хватит? — решил я уточнить количество напитка.

Я, конечно, могу такое же количество "Шанель № 5" привезти, но не думаю, что кто-то оценит его вкусовые качества.

— У нас тут вообще-то жара стоит, — дипломатично пожаловался Дмитрий Николаевич.

Можно подумать, что я могу как-то на погоду влиять. Я умею только вещи доставать, а по поводу туч, грома и молнии — это не ко мне. Тем не менее, намёк я понял, просто вместо двух десятилитровых пластиковых канистр придётся везти четыре. Как бы мне ещё для них багажник машины охладить. Нужно будет Гошу озадачить, наверняка у него в каталоге есть описание какого-нибудь магического сундука-холодильника.

Оформление очередной командировки прошло на удивление быстро. Когда директор ДК узнал, что у него в подчинении появился целый член Союза Композиторов, который на личной машине собирается ехать в Москву, он чуть ли не за воротник потащил меня в бухгалтерию. Не знаю, по какой статье главбух проведёт талоны на бензин, но горючкой я теперь обеспечен до Москвы и обратно.

Очки, что я достал из книги с подачи Гоши, за рулём оказались очень кстати. В них я не только отлично видел дорогу, они ещё хорошо защищали от слепящего света встречных машин. Правда приходилось мириться с мерцающими блестками на магнитоле, дверных динамиках и передних сидениях, но я к этому как-то быстро привык.

Вопрос с пивом помог решить директор ДК. Когда он узнал, что на меня возложена честь попотчевать в Москве гостей премьеры фильма чувашским пивом, уселся за стол и начал крутить диск телефона. Через десять минут переговоров, порой переходящих на мат, мне было велено немедленно ехать на Чебоксарский пивзавод, где меня должен был ждать главный технолог этого предприятия.

В общем, собрали меня в Москву, как в моё время на "Поле чудес" игроков всем миром отправляют. Мало того, что две двадцатилитровые алюминиевые фляги свежего пива в багажник загрузили, так ещё и десяток балыка из жереха дали. Мы потом с Гошей всё это добро упаковали в три фантастических спальных мешка с регулировкой температуры отминус двадцати до плюс пятидесяти. Без пол-литра и не поймёшь — на вид обычные ватные спальники, что здесь для туристов продаются, а на самом деле то ли холодильники, то ли инкубаторы.