Чтение онлайн

Мы с Сидом замерли, ожидая реакции Оли на магию дроу. Все же эти амулеты мы делали для себя, и не знали, как они подействуют на других существ. Свой я использовал и забыл заправить. Просто так торопился поспешить за моей маленькой глупой девочкой, что даже не подумал об этом.

Хорошо, что отец настоял на том, чтобы Сид полетел со мной. В пути мне резко стало очень плохо, я понял, что с Оли, что-то не так. Я даже чуть не свалился со своего верного хуса Керуса. Хорошо, хоть Сид вовремя заметил, что я заваливаюсь в седле, а Керус с тревогой начал сразу приземляться, так как при потере связи с хозяином, рептилии начинают нервничать и терять высоту. Все-таки магическая связь слишком сильна, и порой даже после смерти хозяина хус уже не может жить, если хозяин не успеет перед смертью разорвать их связь.

Я услышал, как выровнялось дыхание моей птички, и увидел, как ее лицо порозовело, и Оли открыла глаза. Оттолкнул Сида и осторожно приподнял ее, притянув к своей груди. В ее глазах я впервые увидел, какую-то странную грусть. Что с ней случилось? Моя птичка, еще никогда не грустила! Что сделал с ней этот ублюдок?!

Ярость затопила меня, и я прижал ее еще сильнее к себе. Но с удивлением услышал, как она вскрикнула. Ллос меня пожри! Какой же я идиот, ей же больно! И я немного ослабил свой захват.

Мы помолчали какое-то время, я почему-то не решался с ней заговорить, было в ней сейчас что-то такое, от чего мое сердце ныло. Впервые Оли была серьезна и сосредоточена, а в ее глазах затаилась грусть, что же пережила моя солнечная девочка, что из ее глаз ушли вечные искры радости. Она была сама на себя не похожа, и сложилось ощущение, что в этот момент она резко повзрослела.

— Как ты здесь оказался?

Каким-то безжизненным голосом спросила она у меня.

— Я нашел тебя через нашу с тобой связь.

Я осторожно гладил ее по спутанным волосам, хотелось хоть как-то успокоить мою девочку, чтобы она больше никого не боялась и не грустила, ведь я с ней.

— Оли, девочка моя, теперь все будет хорошо, этот ублюдок мертв…

— Что? Ты о ком?

— Оборотень, я убил его Оли!

Оли молча смотрела на меня какое-то время, а в ее взгляде было столько боли и тоски, что мне показалось, будто мое сердце разрывается на мелкие кусочки. А затем она сказала то, чего я ожидал от нее меньше всего на свете:

— Что же ты наделал Лизар…

Грокс — травоядные дикие парнокопытные животные, больших размеров, являются священными, запрещены к употреблению в пищу после великой войны. При одной из битв с падшими, когда сторонники темных богов могли победить сторонников Азрана, так как силы были не равны, откуда-то появилось разъяренное огромное стадо гроксов. Это явление было очень необычным, гроксы были стадными животными, но именно такого огромного стада не видели еще ни разу. Гроксы нападали именно на павших и давили их своими рогами и копытами. Уже позже один из священников объявил, что это была помощь самого Азрана своим почитателям. С тех пор гроксов объявили священными животными, на них стало запрещено охотиться и употреблять в пищу.

Ликаны — оборотни, сошедшие с ума, обычно, если оборотень теряет сою пару, то он либо сходит с ума, либо отправляется вслед за ней в чертоги Азрана. В случае, если оборотень не погиб, по каким-то причинам, то он полностью теряет разум и слепо следует за своим темным лидером полубогом Ликаоном. Ликаны уже не ведают, что творят и их сила и воля полностью подчинена бывшему царю людей.

Хус — плотоядная ездовая летающая рептилия размером с обычную лошадь. Только дроу раскрыли секрет общения с этими опасными хищниками и научились каким-то образом на них летать и даже драться с их помощью с врагами.

Возникло ощущение нереальности происходящего. Я все никак не могла понять, почему мне было так больно. Дело даже не в самой смерти разумного существа, дело было именно в том, что я впервые почувствовала не физическую, а душевную боль. Раньше мне это чувство было не знакомо.

Отец всегда говорил, что все мы окажемся когда-то в чертогах наших богов, а затем вновь вернемся переродившись. Наверное, поэтому я понимала, что смерть это не конец. И так спокойно к этому относилась.

Я видела, как несколько лет назад, утонул один из молодых ирлингов в нашем гроте, это был несчастный случай, и я видела, как страдали его родители. Но для меня это было чем-то абстрактным. Я знала Элина, мы были знакомы много лет, вместе играли, иногда дрались между собой, иногда наоборот дрались против кого-то, вставая плечом к плечу в наших детских играх. Мне было жаль, что он погиб. Но я не ощущала той боли потери, которую почувствовала, когда на моих глазах убили оборотня.

Ведь даже если оборотень вернется в наш мир из-за грани, переродившись, я не узнаю его, а он не узнает меня. Получается, что мы с ним никогда не встретимся больше. От этого становилось невообразимо грустно и тоскливо на душе.

Я ведь даже имени его не знала. Но почему же мне было так больно видеть его смерть? Ответа на этот вопрос у меня не находилось.

Я все никак не могла прийти в себя и полностью подчинялась Лизару. Он что-то говорил мне, о возвращении в их пещеры, о ритуале единения, а я как металлический гномик, выкованный мастером Стортскоуном, бесконечно кивала в такт его словам. Словно во мне был тот самый механизм, с помощью которого игрушка, подаренная мне когда-то мастером гномом на день рождения, могла делать подобные повороты головой, как только до нее дотрагиваются.

Лизар и его брат о чем-то спорили. Я вроде слышала их разговоры, но смысл слов до меня толком и не доходил.

Лизар взял меня за руку и посмотрел мне в глаза.

— Оли, мы заедем в человеческий город, до него всего час лету, мы все устали, приведем себя в порядок, ты умоешься, купим тебе одежды, вообще всего чего захочешь того и купим, а потом отправимся в пещеры.

Он продолжал смотреть мне в глаза, его лицо было хмурым.

Я лишь кивнула и отстранённо услышала грустный вздох дроу. Он взял меня на руки и посадил на странное существо. Но я опять отметила все эти действия мимолетно. Даже необычный летающий ящер с огромными зубами меня мало заинтересовал. Единственное, что было хорошо, так это то, что Лизар запрыгнул сзади меня и прижал к себе, осторожно расправив мои крылья.

Дроу ласково коснулся нежным теплым поцелуем моей шеи, и я сама придвинулась к нему, заворачиваясь в свои крылья. Лизар сверху накрыл меня своим теплым солнце-защитным балахоном, и мы полетели. В его объятиях было тепло и уютно. Мне не хотелось на него злиться и не хотелось сопротивляться. Я задумчиво смотрела вперед, вдыхая прохладный влажный воздух.

На небе горели яркие звезды, освещая всю лесную долину. В дали я видела черные горы, и понимала, что где-то там мой дом. Но почему-то не было никакого желания сейчас туда возвращаться. Пожалуй, впервые за эти дни, я понимала, что не хочу домой, я вообще впервые в жизни ничего не хотела. Во мне что-то заледенело, холод, будто сковал мое сердце и душу. И только лишь то, что Лизар ласково обнимал меня, хоть чуть-чуть, но позволяло согреваться.