Чтение онлайн

Кажется, уже в этом году на севере, в Транваале, у реки Лимпопо будут найдены первые в Южной Африке золотые россыпи, намытые водой за сотни и тысячи лет из грунта. После открытия месторождений золота в Тати президент Преториус сразу издаст прокламацию, в соответствии с которой подвластная ему территория должна расшириться во все стороны: на запад и север так, чтобы захватить золотые месторождения и часть Бечуанленда, на восток до бухты Делагоа, на берегу которой находится город-порт Мапуту. Это расширение на восток являлось очередной попыткой буров получить морской порт. Однако тогда прокламация Преториуса была опротестована британским комиссаром, а также генеральным консулом Португалии в Южной Африке и буры тогда отступили.

Теперь такого точно не произойдет. Британцы после своего поражения в регионе лишних войск иметь не будут, а тамошних португальцев мы легко разобьем. Что там за португальское воинство: 200 босоногих солдат, вооруженных древними мушкетами? К тому же из них добрая половина мулаты, нам они на один зуб, они держатся там исключительно благодаря поддержке англичан.

Но теперь граница пройдет по реке Лимпопо и этот порт будет наш (Республики Алмазный Полей), совместно с Транваалем ( ну и Оранжевой республики, если она захочет поучаствовать). Побуждаемые нашими щедрыми подарками зулусы помогут нам с юга, своим отрядом из тысячи или двух воинов. Пусть грабят португальские земли, мне не жалко. Заодно нагонят на местных жути и те будут ценить потом нашу защиту. Правда, скота у местных негров почти нет, там земледельцы и рыбаки, но что-то и там зулусы смогут награбить. Нет, так пусть наберут себе женщин или рабов.

А рабов и я у них смогу выкупить по дешевке, пусть отрабатывают потом у меня на прииске. А если кто-то из них не дай бог убежит, то я ему не позавидую. По обычаям зулусов, где бы он ни был, все племя будет преследовать беглого раба повсюду и заставит вернуться обратно. Хотя, скорее всего, просто убьет его, замучив до смерти. Да и преследовать, это тоже громко сказано, скорее всего, они обратятся к колдуну и тот наложит на раба заклятие, а раб когда узнает об этом, то на коленях приползет вымаливать прошение. Негры верят, что злые колдуны "Гри-гри" могут убивать на расстоянии даже в триста километров. Вот так они здесь интересно живут. Приблизительно так же, в странах Сахары держат своих чернокожих рабов в повиновении туареги ( "люди скрывающие лицо") 21 века. А Вы прогресс, цивилизация, люди то не меняются. Эта древняя африканская традиция, которая еще жива...и будет жить еще сотни лет, когда остальное человечество будет осваивать другие галактики.

После того как я разделаюсь с этой британской армией, у меня будет как минимум полгода, в это время я могу резвится, как захочу, и нужно захапать себе за этот период как можно больше. Но сколько англичане смогут послать войск в следующий раз? Пять тысяч? Семь? Чтобы захватить Зулуленд хватило семи тысяч воинов. В конце концов, сейчас даже в главной колонии Великобритании Индии (вместе с Пакистаном, Бангладеш, Цейлоном и Бирмой) всего двадцать пять тысяч белых британских солдат (правда к ним еще триста тысяч местных полицаев- сипаев) и рисковать Индией, чтобы прижать меня здесь, никто не будет.

Конечно, плохая примета заранее планировать свои действия, но в своей победе я был уверен на 100%. Англичане должны были попасть в очередную засаду, ни конницы, ни следопытов у них нет, и теперь их ничто не спасет. Пора платить по счетам, ресторан закрывается. Как сказал генерал Перовский завоевав Среднюю Азию: "Россия пришла не на день, не на год, а навсегда". Вот и сюда тоже мы пришли навсегда.

Опередив британцев на полдня , теперь я с запада от дороги, что бы солнце мешало британцам целится, готовил засаду. Ну, как засаду, разместил своих людей россыпью в небольших окопчиках, на одеялах, так как земля холодная. Хотя здесь уже сейчас очень популярны и гамаки и прорезиненные коврики - беречься от ночной сырости очень важно для здоровья. Для одного пулемета приготовил целый блиндаж, выкопал яму для 4 человек, сверху ее накрыли щитом из жердей, потом положили парусину и присыпали грунтом, ветками и сухой травой. Отлично, издали ничего не заметно. С обратной стороны было вырыто окошко, в которое смотрел наблюдатель, ему должны были показать, когда нужно отодвинуть щит, вылезти и стрелять. Итого 320 стрелков и два пулемета, свой лагерь, зулусов и остальных людей, я спрятал поблизости за одиноким холмом, что бы они никому не мозолили глаза. Второй пулемет должен был медленно ехать по дороге, отвлекая на себя внимание британцев, дуло его пока скрывала накинутая ткань. В японской военной "Книге пяти колец" сказано, что если один ваш воин может победить десять врагов, тогда сотня победит тысячу, а тысяча расправится с десятью тысячами, так что надежды на победу большие. Правда у японцев в основном проповедуется стратегия первого удара, второго удара не бывает. Но мы понемногу можем и продолжать, не ограничиваться только первым ударом, мы же не японцы, а вода, как известно, камень точит. Но вообще то засада, считается коньком именно англичан. В какой-то из своих книжонок британский писатель Киплинг заметил, что главная заповедь островной расы заключается в том, чтобы научиться отбрасывать прочь эмоции и, дождавшись своего часа, поймать чужака в ловушку.

Сидим, ждем, наблюдаем: облако пыли в отдалении, ползут британские захватчики потихоньку. Всем приготовиться и не отсвечивать. А видимость была прекрасной: огромное открытое пустынное бурое пространство под бескрайним небом, и только одинокий холм в стороне. Лучше место мне для моего стрельбища не найти.

Вот началось, показалась колонна:

Фи-фай-фо-фам,

Дух британца чую там!

Мертвый он или живой,

Попадет на завтрак мой!
– вспомнилась мне детская песенка про Джека и бобовый стебель.

Развязка неумолимо приближалась, но все пока еще так напоминало парад: чистое поле, мундиры весело блестят на солнце, вдали пылит обоз. Сухая трава при порывах ветра извивалась, прижимаясь к земле. Мирная картина, но скоро уже это местечко будет напоминать замечательный лагерь отдыха для американских морских пехотинцев в Северном Вьетнаме.

Подполковник Эдуард Саутдаун упорно вел свой отряд к намеченной цели. Ему говорили, когда отправляли сюда, что Южная Африка весьма приятное местечко: здесь можно было жить как лорд, не ударяя пальцем о палец, делать деньги (сколько вам хотелось) и не заниматься ничем, кроме как все время охотиться на диких зверей, сечь мужчин и охмурять женщин. Реальность оказалась немного иная. За два прошедших дня из 650 белых солдат около 50 были убиты или ранены из подлых засад, причем в обозе с больными и ранеными было уже более 60 человек, таким образом, в строю осталось всего 570 бойцов. Еще 15 сипаев выбыло за это время по болезни, но английским сержантам удалось пинками и тумаками поставить в строй 10 бойцов, ранее находившихся в лазарете. Так что число сипаев достигало 125, и еще 40 было больных. Сипаев подполковник не жалел, а презирал всеми фибрами души. Подлые трусы, пошедшие служить своим завоевателям за скудную пайку еды, может ли быть на свете что-то более жалкое? Где-то пятьсот пятьдесят пока остающихся при армии негров уже почти все были заняты переносками тяжести, ведь вьючные животные изрядно были изнурены тяжелой дорогой и недостаточным кормом.

У самого подполковника в обозе была своя повозка, целая деревянная комната на колесах, в которой можно было спать и есть, а грум, повар и кучер ехали, устроившись на крыше. Сам же подполковник решил немного подремать в дороге, и уютно устроившись внутри, прикрыл глаза.

Майор Бренфорд, пока старший по званию отдыхал, руководил движением колонны.

Впереди нас едет бурская коляска -доложил ему вестовой.

Ну и что, лошадей у нас почти нет, догнать ее не кому, разве что стрелять, но что это нам даст?
– подумал майор устало переставляя ноги по дороге- едва ли эта колымага набита продуктами или боеприпасами, остальное меня не интересует. Не нравится мне эта равнина. Слишком открытое место, а у нас нет кавалерии.

Колымага между тем медленно катилась вдали, пока не остановилась. Сразу же на обочине дороги, по которой проходили британские солдаты, прогремело два внезапных взрыва, отлично сработали саперы. Почти сразу же зазвучали частые ружейные залпы слева. Тишина пустыни разлетелась вдребезги, священное равновесие природы рухнуло, грохот и смерть облетели равнину и отразились от ужаснувшихся небес. Обескураженные британцы, теряя многих людей , повинуясь командам своих командиров, пытались построится и открыть ответный огонь.

Тра-та-та-та-та- зазвучал частый огонь с повозки по дороге- скашивая британских солдат целым роем свинцовых пуль. Ему сразу же ответила подобная огненная очередь слева. Майор Бренфорд этого уже не видел, его поразила меткая пуля снайпера. Вывалившийся при звуках взрывов из своей повозки подполковник Саутдаун попал сразу в огненный ад: звучали частые залпы, британские солдаты падали, поражаемые лавиной свинца. Вдали по дороге сзади, побросав свои кули и тюки на землю, бодро убегали чернокожие. На местах взрыва была мешанина из окровавленных людей, сверху падали новые убитые и раненые. Не прошло и минуты, а уже было убито и ранено около 400 человек. Остальные сразу сообразили, что к чему и ругнули на землю, кто где стоял, пытаясь укрыться от ураганного огня, особенно много таких сметливых оказалось в обозе, спрятавшись среди телег и фургонов и используя туши убитых животных в качестве укрытий.

В первую минуты некоторые храбрецы успели сделать два десятка ответных выстрелов, теперь же около сотни британцев открыли ответный огонь куда-то в сторону противника. Но противник продолжал поливать разбитую британскую колонну валом огня из трех с половиной тысячи выстрелов в минуту, которые убили и ранили еще полторы сотни солдат. Скоро ответный британский огонь почти совсем стих. Подполковник Саутдаун , скрючившись за своей повозкой, лихорадочно прикидывал, сколько у него осталось людей: где-то двести пятьдесят да плюс еще полсотни раненых вполне могут сражаться. Теперь минусы: полсотни индусов имеют старые винтовки и чтобы зарядить ружье им нужно встать, а они этого ни за что не сделают, так и будут лежать, пока их не возьмут в плен. Еще такие же ружья у трех десятков обозников и они тоже пока вне игры, у трех десятков раненых из лазарета и новых совсем нет оружия и они, укрываясь, ждут непонятно чего. Так что он может рассчитывать в перестрелке всего на менее чем две сотни солдат, некоторые из которых ранены. Слишком быстро стаяло его войско, словно кусочек льда, который окунули в кипяток.