Приключения Мишки Мочалкина
Шрифт:
Потом Хвостиков прокатил Мишку.
Потом они опять посадили в коляску Володьку и возили его уже вдвоем — со страшной быстротой.
Люлик, как жеребенок, бегал впереди и выкрикивал:
— Кукебурре!
А на крыше дачи, где жил слесарь, виднелась его растрепанная фигура, видно, он так и не приступил ни к какой работе, а все старался разглядеть с высоты, хорошо ли ездит тележка, которую он починил…
Глава четвертая, о том, как Мишка побывал в логове страшных метизов и кровожадных лягушей и что из этого вышло
Метизы в своей роще проводили «противособачьи учения». Их придумал сам командующий Сема, который, сказать по секрету, боялся собак. Учения эти состояли в том, что метизы, набрав в карманы камней, по команде вскарабкивались на деревья и оттуда пытались поразить камнями «учебную собаку». Ее охотно изображал Люликов недруг Меркушка, подлезая под ящик и ползая с ящиком на спине, подобно гигантской черепахе. Он очень похоже подражал лаю Рекса, за что и был избран на такую ответственную должность.
В перерывах метизы отдыхали, полеживая на травке под деревьями.
Во время такого отдыха и появились в роще Мочалкин с Люликом.
Они шли не слишком смело, и чувствовали себя как мыши, явившиеся для переговоров с котами.
Изнывающие от скуки метизы восприняли их появление как неожиданный подарок судьбы.
— Плетется Мочалкин — враг народа! — радостно провозгласил один из них, а остальные так взвыли, что со своих гнезд сорвались грачи и долго еще потом кружились над рощей.
Другой метиз выбежал навстречу и, засучив рукава, начал водить в воздухе рукой, раздумывая, за что лучше ухватить Мишку: за волосы, за шею или за нос…
Меркушка все внимание обратил на своего врага Люлика. Они сразу сошлись и начали по-ежиному фыркать и надуваться друг на друга.
Сема оттолкнул метиза и дружелюбно похлопал Мишку по плечу:
— Хочешь послушать?
Мишка кивнул, Сема раза два щелкнул коленкой и спросил:
— Ты к нам поступать?..
Кто-то издевательски сказал:
— Он Рекса боится!
Мишка обозлился и неожиданно для себя выпалил:
— Чепуха твой Рекс! У меня, если захочу, найдется против него собачка получше! У моего дяди не такая есть!
— А какая?
— Той-терьер — вот какая!..
Метизы с уважением замолчали, потом один нерешительно спросил:
— А что… очень громадная?..
— А ты думал! — уверенно ответил Мишка, хоть никогда и не видел той-терьера, которого недавно купил его дядя. — Как же ей не быть громадной, когда она и называется той-й-терьер-р…
От этого слова, произнесенного Мишкой зловещим, рычащим голосом, у метизов мороз по коже пробежал, и они поверили.
— Это… особая, боевая собака? — спросил с уважением Сема.
— А ты думал! Специальная порода… Для драк с тиграми, медведями… овчарками! Да мой дядя, если хотите знать, сам спутника делает!.. (Мишкин дядя и вправду делал «спутники» — только не те, которые летают в космосе, а пылесосы под таким названием, но об этом Мишка умолчал…)
— А сюда он не собирается приехать? — допытывался Сема.
— Должен в скором времени… — не моргнув, врал Мишка.
— И собаку привезет?
— Если я попрошу — привезет! Он меня знаешь как уважает?.. Напишу письмо, и он явится без всякой задержки… Он по другой дороге живет.
Сема схватил свою полевую сумку.
— Знаешь, Миша, мы тебе сейчас дадим бумагу и ручку, садись и черкни ему пару слов. Мы шуметь не будем, чтоб ты мог сосредоточиться…
— Это потом… — сказал Мишка, — можете считать, что Рекс уже загрызен, а я не за тем сейчас пришел…
— А зачем же? — удивился Сема.
— Тут живет один пацан, — начал Мишка, — Володькой звать… Он ездит в коляске такой, потому что у него ноги не ходят… Но это временно…
— Ревматизм. Поняли теперь? — обратился командующий к своим подчиненным. — Это сильно опасная болезнь… любит ухудшаться…
Он пощупал коленку и покачал головой, показывая, что и его дела плохи.
— Этот мальчишка хочет здесь покататься по роще, — сказал Мишка. — Так надо, чтоб никто его не обидел…
— Пусть кто попробует! — грозно сверкнул глазами Сема. — Вези его прямо сейчас! Ничего, не беспокойся. Если уж людей, у которых ревматизм, да обижать, лучше уж и на свете не жить! Вези его сюда! Отрядить тебе помощников? Мишка сказал:
— Не надо. Там с ним Хвостиков остался… Вдвоем мы справимся вполне…
— Ас кем он вообще живет?
— С отцом. Только отец вчера уехал в какую-то срочную командировку, а за ним смотреть нанял Марию Антоновну. Ну и мы…
— Марию Антоновну это он зря… — покачал головой Сема. — Нашлись бы и получше… Значит, давай скорей! Хочется его посмотреть…
Мишка замялся.
— Только вот что… Вы не очень его разглядывайте… и о болезнях разных там разговаривать не нужно… Он этого не любит… стесняется… не обращайте внимания, что он в тележке… Все равно здоровый и здоровый…
— Знаем! — сказал Сема. — Хоть я и не понимаю — что в этом такого? Я вот, например, не стесняюсь… Ну, быстрей! Ждем!
Ждать им пришлось долго, так как к Володьке, пока Мишки не было, явился слесарь — узнать, как коляска, и заодно уже всю ее опять разобрал.
— Сегодня ночью пришла мне в голову мысль, — объяснил он, — надо к этой тележке особенную передачу наладить… Тогда она сама будет ездить!..
Он долго возился, прежде чем собрал коляску снова, а когда в нее посадили Володьку и повезли, в коляске начало что-то щелкать.
Слесарь отправился вместе с ними: он то шел сбоку, то забегал вперед, не отводя глаз от колеса, и что-то шептал про себя.
А когда Мишка и Хвостиков припустились под горку бегом, слесарь бежал следом и голосил:
— Подшипники сотрете, гады! Легче, легче! Это вам что — паровоз?
Еще издалека они услышали, как, завидев их, шумно ликовали заждавшиеся метизы.
Трое метизов побежали навстречу и, оттолкнув Мишку и Хвостикова, сами впряглись в коляску.
Под деревьями Володьку встретил сам командующий Сема, поздоровался с ним за руку и осведомился: