Чтение онлайн

– Я летел на воздушном шаре, – начал свой рассказ Никтошка.

– А что такое воздушный шар? – спросила Дита.

– Подожди, не перебивай, – попросила Афра.

– Я не перебиваю, просто надо же мне понимать, о чем речь, а иначе какой смысл ему продолжать, если мы не поняли то, что он сказал до сих пор?

– Не говори «мы», – сказала Афра. – Это только ты не поняла.

Дита повернулась к рыбкам и лягушками, и те кивками подтвердили, что тоже не поняли.

– Воздушный шар, – стал объяснять Никтошка, – это очень большой шар, сделанный из резины…

– А что такое резина? – снова перебила Дита.

– Да сколько можно! – возмутилась Афра.

– Резина – это такой материал…

– Тогда понятно. Мы сами много шьем себе платьев и хорошо разбираемся в материалах. У нас даже швейная машинка есть. И, превратив ноги в хвост, она почесала себе лоб кончиком хвоста. – Продолжай, милый Зефир, прошу тебя!

– Ну, слава богу! – сердито прошипела Афра.

– Воздушный шар большой, огромный, – Никтошка стал говорить скороговоркой, чтобы его не успели перебить. – Огромный… его надувают… надувают теплым воздухом, и он взмывает высоко в небо… а к шару привязана корзина, в которой сидят коротышки. И таким образом они вместе с шаром попадают на небо, высоко, выше облаков… вокруг летят птицы, свистит ветер… бегут облака… земля оттуда кажется такой маленькой, что на ней ничего нельзя разглядеть.

– Маленькой? – переспросила Дита.

– Ну… скорее наоборот, она кажется очень большой. Ее страшно много вокруг, а всё на ней кажется очень маленьким.

Никтошка перевел дыхание – в воде говорить тяжело и у него заболело горло от такой длинной речи. Он отхлебнул уже остывшего чая и положил в рот еще одну восхитительную сладкую ракушку.

– Ска-жи-те, – медленно проквакала полосатая лягушка. – Ска-жи-те по-жа-луй-ста! Что такое кор-зи-на, кто такие ко-ро-тыш-ки, зачем им попадать на небо, что они разглядывают на земле? – Тут она на минутку остановилась перевести дух. – Всё, кажется, все вопросы задала.

– Вот и молодец, – сказала Афра. – Только отвечать он на них не будет. Потому что он занимается тем, что рассказывает, а не тем, что отвечает.

– Правильно, – сказал царь. – Я запрещаю вопросы.

Все умолкли и стали слушать дальше. Несмотря на боль в горле и на усталость, Никтошка чувствовал себя счастливым. На земле, в Цветограде, его никто не замечал и у него не было друзей. А тут – с ним хотели дружить все. Царь пригласил гостя сыграть с ним после обеда в подводные шахматы. Дита сказала, что у нее есть еще целых шесть граммофонных пластинок с разными танцами и она хочет все эти танцы с Зефиром перетанцевать. С Афрой они договорились – как только стемнеет – пойти в ее обсерваторию смотреть на звезды: в Крабовидной туманности как раз вчера вспыхнула сверхновая звезда. Лягушка Полина приглашала к себе домой – ей не терпелось познакомить Зефира со своей семьей. Военный советник Раккарак звал в казармы, осматривать его образцовый креветочный гарнизон, экономический советник Баркап – в царскую сокровищницу, где хранилась самая крупная в северном полушарии жемчужина. Научный советник Угряп мечтал показать Зефиру новую холодильную установку, способную заморозить одиннадцать миллионов литров воды.

«У меня есть друзья», – думал Никтошка, и от этой мысли у него во рту или в горле, а может быть, где-то в животе, становилось тепло и сладко – слаще, чем от сахарных ракушек и коралловой пастилы. Никтошка всем им обещал – потанцевать, поиграть и посетить – и думал, как бы ему везде успеть и как бы кого-нибудь не разочаровать или не обидеть.

Но сейчас царь попросил никого к гостю не приставать, а внимательно слушать его рассказ о том, что делается на земле и на небе, потому что он, царь Нептун, будет потом задавать всем вопросы. Чтобы проверить, внимательно ли они слушали.

И Никтошка рассказывал. Он говорил долго: про шар, про коротышек, про Цветоград, про небо, про птиц, про леса и про деревья. Он сам себе удивлялся – как это он стал такой разговорчивый? Бывало, за целую неделю ни с кем и словом не перемолвится. Но Никтошке показалось, что не все понимают, о чем он говорит. Некоторые рыбки кивали – но не головами, как люди, а всем телом, наклоняя его вначале немного вверх, а потом немного вниз. Но при этом у них были такие круглые глаза, словно они не понимали вообще ничего. А полосатая лягушка зевала через каждое Никтошкино слово. При этом она так широко раскрывала свой розовый рот, что туда бы легко могли поместиться самовар с граммофоном и еще что-нибудь.

– А у нас есть рынок, – квакнула вдруг Полина, перебив Никтошку как раз в том месте, где он провалился через дыру в корзине.

– Да что же это такое? – возмутилась Афра, но Полина ее не стала слушать, а Дита сказала:

– А хотите, я вам его покажу?

– Но до рынка же два часа ехать, а он устал, тебе, что ли, непонятно?

– А я ему в зеркальце покажу!

– Афрочка, дай гостю немного отдохнуть, – сказал царь Нептун. – Ему, наверное, тяжело так долго говорить с непривычки.

– Почему? – спросила полосатая лягушка – не Полина, а другая.

– Потому что он привык говорить на воздухе, а в воде он не привык.

– А-а-а! Поняла… ну и что?

У Никтошки на самом деле уже болело горло. Говорить в воде непросто, с непривычки язык очень устает. Дита сплавала в другую комнату и вернулась оттуда с маленьким зеркальцем в золотой оправе. Оно было чуть больше ладони. «Так вот оно, волшебное зеркальце, – подумал Никтошка. – Значит, оно на самом деле существует». Он поднес зеркальце к глазам. Но в нем отражалось только его собственное лицо.

– Нужно его потрогать легонько, – сказала Дита, – тогда покажет. Никтошка осторожно коснулся поверхности зеркальца пальцем. И тут произошло чудо! Зеркальце стало прозрачным, и Никтошка стал видеть сквозь него. Сначала он ничего не мог разобрать. Только какие-то цветные пятна. Но приглядевшись, увидел подводный базар, о котором говорила Дита, и услышал далекий шум.

– Сегодня выходной, – сказала Дита. – На базаре полно народу.

Там и правда толпилось множество разного подводного народу, но видно было очень издалека, так что трудно разглядеть.

– Нужно приблизить, – сказала Дита. – Зеркало-то волшебное.

Она коснулась его поверхности двумя пальцами и как бы раздвинула ее в стороны. Никтошка до этого никогда не встречал волшебных предметов. Шапок-невидимок, скатертей-самобранок, волшебных зеркалец… Это было просто поразительно. Он и во сне такого не видел! Зеркало начало приближать, и вот уже стал ясно виден прилавок, где продавали разные морские фрукты.

– Сам попробуй, – сказала Дита.

Ну что это было за удивительное зеркальце! Просто не верилось, ну просто чудо какое-то! Никтошка водил по нему пальцем – и всё в нем поворачивалось. И прилавок, и подводные деревья, и жители, – всё, что там было! Зеркало было таким послушным – делало точно, как хотелось Никтошке. Раздвигал он пальцы в стороны – всё приближалось, сдвигал вместе – удалялось. Поведет пальцем вбок – и всё двигается, куда Никтошка хочет.

На базаре было очень оживленно. Огромные сомы, груженные корзинами с продуктами, ждали своих хозяев, привязанные к стволам подводных деревьев. Зеленоволосые русалки с корзинами, сплетенными из водорослей, покупали товары. Спешил куда-то невиданный морской человечек с рыбьим хвостом и большой ракушкой на спине. В одном прилавке торговали тканями – сиреневый рак отрезал материю своей острой клешней. Другой прилавок был завален разными морскими продуктами: устрицами, мидиями. Рыбы всякого-разного размера, цвета и формы плавали между лотками. Некоторые в своих плавниках несли корзины, у других были рюкзачки. Встречались тут и морские жители – видимо, приплыли к кому-нибудь в гости из соленых вод. Никтошка увидел двух небольших осьминогов – мужа и жену, державших друг друга под щупальца. Муж выбирал в лотке справа себе галстук – он их уже держал в своих щупальцах штук шесть. Жена перебирала на соседнем прилавке цветной, почти прозрачный шифон.