Приключения новогодних игрушек (с иллюстрациями)
Шрифт:
— Никогда? — удивились игрушки.
— Никогда.
— А кто это придумал? — спросил Щенок Тявка.
Фея пожала плечами.
— Неизвестно. Однако здесь нет ничего страшного. Главное, чтобы загадали желания вы, и праздник выйдет на славу!
Игрушки притихли. Наконец Розовый Поросёнок сказал:
— Но мы можем сами пожелать про эту самую пыль. Вместо Феи… Ведь ей очень трудно без конца чистить платье и убирать пылинки. Она же Фея, а не пылесос!!!
— А если можно будет загадать только одно желание? — спросил Картонный Домик. — Кто из вас сможет попросить у Волшебной палочки желание Феи ВМЕСТО СВОЕГО?
Все замолчали.
Конечно, жалко Фею, но… Зелёный Шарик представил, как прекрасно стать пупырчатым огурцом… Картонный Домик вспомнил, как мечтал стать бабочкой, подумал, какие тоненькие у него будут усики и какие нежные крылышки. Разноцветный Попугай хотел спасать мир от зелёной краски…
Так никто ничего и не ответил.
Однако в ту ночь никаких превращений с игрушками не случилось. Никаких. Вообще.
Они по очереди подходили к Волшебной палочке и загадывали желания. Но никто не стал ни бабочкой, ни мочалкой, ни огурцом.
— Может быть, палочка сломалась? — ужасалась Фея.
— Может, она ненастоящая? — вздыхали игрушки.
Все смущённо отходили от Серебряной Феи. Та чуть не плакала. А вдруг на коробку приклеили не тот ярлычок? И она вовсе не Фея?
Последним к Волшебной палочке спустился Картонный Домик. Игрушки замерли. Может быть, хоть ему повезёт? Но нет. Ничего не произошло.
— Наверное, волшебство не спустилось на ёлку… — прошептал Щенок Тявка.
— Или мы ночь перепутали и сегодня не Новый год? — горевал Попугай.
Все стали скучными и даже танцевать не хотели. Снежинка предложила лечь спать.
Грустная Фея присела на ветку и достала из кармашка платочек, чтобы вытереть слёзы. Что такое? Он стал намного белее… Фея внимательно осмотрела каждую звезду на платье, каждую складку, оборки на рукавах и ахнула.
На ней не было ни пылинки. Что за чудеса? Фея сняла туфельку и осмотрела подошву. И здесь ничего…
Игрушки непонимающе переглядывались.
— Милые мои, дорогие! — помахала им Фея туфелькой. — Да ведь вы попросили у Волшебной палочки одно и то же. Загадали только одно желание! Моё! И оно сбылось!!!
Когда говорят ёлки
Игрушки слышали, что бывают ёлки, которые разговаривают. Но к ним такая ни разу не приходила. Даже Большой Красный Шар с белой снежинкой на боку никогда не видел говорящее дерево.
— О том, что они существуют, я узнал от старинного Деда Мороза из папье — маше, — вздыхал Большой Красный Шар. — Хотел бы я услышать, как говорят ёлки!
— Да, может быть, он выдумал… Или ему приснилось! — недоверчиво возражали игрушки. — И что ещё за папье-маше?
— Папье-маше — это такой старинный материал. Из бумаги, клея… Это неважно… — задумчиво отвечал Шар. — Только Деду Морозу не приснилось. Он сам беседовал с говорящей ёлкой.
— Из бумаги и клея, а туда же — с ёлкой говорил… — хихикал Разноцветный Попугай на прищепке.
— А может, и говорил. Кто знает? — мечтательно закатывала глаза Матрёшка.
Игрушки спорили, горячились. Но каждый год, когда их доставали из коробки, верили, что, может, хоть на этот раз ёлка — говорящая.
— Вот здорово, если б она могла поболтать! — мечтал Зелёный Шарик. — Рассказала б про жизнь в лесу! Там, наверное, замечательно! Подумать только, всё-всё зелёное!
— Ну, положим, не всё. Мы, например, серебряные! — важничала Шишка.
— Заблуждаетесь, голубушка! — улыбался Доктор Айболит. — Позволю заметить, что шишки в лесу сначала красноватые, после зелёные, а уж потом и вовсе коричневые!
— Нет, серебряные, как я! — спорила Шишка. — Серебряные! Серебряные!
— А вот разговаривала бы наша Ёлка, мы б у неё спросили… — вздыхал Щенок Тявка.
— Эй, Ёлка! Почему молчишь? — спрашивал Разноцветный Попугай на прищепке.
— Ау! Привет! — стучали по стволу лапками Стеклянные Кошки.
— Разговаривающие ёлки — это, вероятно, редкость… — объясняла Сосулька. — У нас хоть и немая, но посмотрите, какая красивая.
— Красивая, а что толку?! Я хочу знать, водятся ли в лесу поросята, — топал ножкой Розовый Поросёнок, — во что они играют и какие поют песенки!
— Кому интересны такие глупости! — хмыкал Снеговик. — Вот я слышал, в зимнем лесу целые рощи снеговиков!!!
— Неужели? — ахала Снежинка.
— Да, да! Ведь в лесу много снега, не то что в городе. Настоящее снежное царство!
— Царство снега — на небе! — замечал Дождик.
— Нет, в лесу!
— Нет, на небе! Э-ге-гей, Ёлка! Да скажи ты хоть слово! — звал Дождик.
— Вот клюну её хорошенько, она и заговорит! — грозился Попугай.
— Что вы, голубчик! — пугался Доктор Айболит. — Не нужно обижать дерево. Оно же не виновато, что немо от природы!
— В конце концов, может быть, и неплохо, что Ёлка не разговаривает, — заявила Гирлянда. — Вдруг она бы говорила глупости?
— Или ворчала? — улыбнулась Серебряная Фея с пружинками-завитушками на голове.
— Всё к лучшему, — кивал Большой Красный Шар с белой снежинкой на боку, — молчит, и ладно. Может быть, в следующем году нам попадётся говорящая ёлка.
А Ёлке очень хотелось поддержать беседу! Очень-очень! Думаете, легко стоять и молчать, когда знаешь столько интересного? Она бы рассказала о том, какого цвета шишки, как живут кабанчики и что снега в лесу хватило бы на тысячи снеговиков, если было б кому их лепить! Ёлка помнила наизусть множество стихов и сказок, и даже сочиняла сама! Она и песенки петь умела, и даже декламировать скороговорки! Ёлка мучилась и чуть не плакала, оттого что не могла вступить в разговор. Неслышные слова так и оставались внутри. Даже словечко она была не в силах произнести вслух. Ни полсловечка, ни звука!
Так уж устроены деревья, что дар говорить громко приходит к ним лишь тогда, когда кто-нибудь скажет им: «Здравствуйте!»
Жаль, что об этом забыл рассказать старинный Дед Мороз из папье-маше.
А впрочем, ему и в голову не приходило, что можно кому-то крикнуть «Эй!» или «Привет!». В далёкие времена, когда игрушки были из бумаги и клея, все говорили друг другу «Здравствуйте».
Здоровья желали. И только потом беседовали.
Ёлка грустила… А игрушки всё кричали свои «эй», «ау», «ку-ку». И жалели, что ёлка неговорящая.