Чтение онлайн

Появилась миссис Мэйли. Блетерс коротко поклонился и сразу же перешел к делу:

– Займемся грабежом, однако. Каковы обстоятельства дела?

Доктор, чтобы выиграть время, принялся необыкновенно нудно и со всевозможными деталями описывать события минувшей ночи. Когда доктор закончил, Блетерс кивнул с глубокомысленным видом:

– Судить о происшествии еще рано, надо вначале осмотреть место. Но я и сейчас могу сказать, что это дело рук отнюдь не деревенщин. А что слуги толковали о каком-то мальчике?

– Пустяки. Один из слуг вбил себе в голову, что мальчик, пришедший утром, имеет какое-то отношение к попытке грабежа. Но это вздор, чепуха!

– А что это за мальчик? Не с неба же он свалился?

– Конечно, нет, – ответил доктор, бросив беспокойный взгляд на леди. – История его нам известна, но мне бы хотелось поговорить об этом позднее. Полагаю, вам хотелось бы сейчас осмотреть место взлома?

– Разумеется, – согласился Блетерс, поигрывая наручниками, как кастаньетами. – А слуг мы опросим позже.

Взяв свечи, агенты отправились в комнатку со взломанным окном, а затем обошли вокруг дома и долго топтались на лужайке, разглядывая следы на раскисшей земле. После этого возвратились в дом и тщательно допросили Джайлса и его спутников по ночной погоне, что оказалось не таким уж легким делом: они то и дело путались и всячески преувеличивали опасности, с которыми им пришлось столкнуться. Наконец, показания были получены, а Блетерс и Даф заперлись в комнате на совет, словно были консилиумом врачей, которым пришлось выносить вердикт по необычайно сложной болезни.

Тем временем доктор озабоченный тем, как разворачиваются события, расхаживал по гостиной, а леди с тревогой наблюдали за его перемещениями.

– Честное слово, – развел он руками на ходу, – я не знаю, что мне делать!

– Думаю, что будет достаточным правдиво рассказать историю этого мальчика, – сказала Роз.

– Сомневаюсь, милая леди, что это поможет, – покачал головой доктор. – Не думаю, что прошлая жизнь может как-то оправдать мальчика в глазах закона. Вы же помните: какое-то время он жил в компании воров и даже был арестован. В конце концов он участвовал в ночном взломе! Так что честность тут, увы, нам не помощница. У мальчика симптомы сильной лихорадки и поговорить сейчас с ним агенты вряд ли смогут – а нам такое положение только на руку.

В дверь постучали.

– Ну-с, – сказал, входя, мистер Блетерс. – Могу вам сказать: дело это не состряпанное.

– То есть? – спросила миссис Мэйли.

– Состряпанным грабежом, сударыня, мы называем грабеж с участием слуг.

– Мы их не подозревали…

– И тем не менее нашим долгом было все проверить тщательным образом! Мы убедились, что это – работа городских. Их было двое и с ними – мальчик. Вот и все, что мы может пока сказать. А теперь, с вашего разрешения, мы поговорим с мальчишкой, который лежит у вас наверху.

– А не выпить ли вам чего-нибудь? – всплеснула руками Роз. – Ведь вы так много сделали!

– Выпить? – облизнулся Блетерс. – Если не затруднит, мисс… Может, капельку спиртного: по дороге из Лондона мы изрядно промерзли. Приняв из рук миссис Мэйли рюмочку, Блетерс пригубил и, расслабившись, повел разговор о послед них преступлениях, в расследовании которых ему пришлось принимать участие.

Пока шел этот разговор, доктор незаметно выскользнул из гостиной, и, когда согревшись Блетерс и Даф, поднялись в комнату к Оливеру, доктор уже усадил мальчика в постели и подложил под спину подушку. Вид у Оливера был таким, словно он не понимал, где находится и что с ним.

– Вот этот мальчик, – сказал доктор шепотом. – Тот самый, что был случайно ранен, озорничая, из самострела, когда забрался во владения мистера… как его зовут? Не помню… Ну, живущего дальше за этим домом. Мальчик пришел за помощью, но вот этот сообразительный джентльмен почему-то решил, что он причастен к ограблению, – при этом доктор осуждающе покосился на присутствующего тут же Джайлса.

– Я… я хотел, как лучше… – пролепетал слуга. – Но сейчас я не уверен, что это именно тот самый мальчик… Скорее это совсем не тот мальчик, да, не тот…

Тут вызвали лудильщика и второго слугу. Оба тоже давали путанные объяснения и, разумеется, не признали в больном «того самого грабителя».

В итоге агенты отбросили мысли об Оливере, как о возможном соучастнике преступления и отправились в Лондон, пообещав возвратиться утром.

А наутро разнесся слух, что в Кингстонскую тюрьму посадили двух мужчин и мальчика, арестованных при подозрительных обстоятельствах – и Блетерс с Дафом отправились в Кингстон. Правда, оказалось, что подозрительные обстоятельства – это то, что задержанные ночевали в стогу сена, а это ничем, кроме как недолгого тюремного заключения не карается… Агенты вернулись ни с чем.

Дело так и не сдвинулось с мертвой точки и, когда миссис Мэйли и доктор Лосберн поручились за найденного мальчика, местный судья охотно пошел им навстречу и оставил Оливера в покое. Не остались в накладе и агенты: они покинули сельскую местность, получив по две гинеи.

Оливер между тем понемногу поправлялся, а миссис Мэйли и мисс Роз окружили его всей возможной заботой и уходом.

Глава XXXII

о счастливой жизни, которая начались для Оливера среди его добрых друзей

Болезнь Оливера была затяжной и тяжелой. Непростая рана, а также долгое пребывание на холоде и под дождем вызвали сильнейшую лихорадку. Но, едва Оливеру становилось лучше, он находил в себе силы благодарить добрых хозяек за их доброту и щедрость.

– Бедный мальчик! – сказала однажды мисс Роз. – Тебе представится случай услужить нам – если ты того захочешь. А сейчас тебе нужно думать о выздоровлении. Тетушка собирается ехать за город и обязательно возьмет тебя с собой. Чистый воздух, тишина и все радости весны помогут тебе встать на ноги!

– О, я готов делать все, что угодно ради вас – и, конечно же, постараюсь поскорее выздороветь! – горячо ответил Оливер. – Одно гложет меня: моя неблагодарность по отношению к мистеру Браунлоу и доброй домоправительнице, которые так заботились обо мне.

– Не расстраивайся, Оливер, – сказала мисс Роз. – Доктор уже пообещал мне, что отвезет тебя повидаться с мистером Браунлоу – как только ты сможешь перенести путешествие.

Это известие необычайно обрадовало Оливера. А вскоре он действительно оправился настолько, что смог поехать в Лондон. Когда они доехали до Чертси-Бридж, Оливер вдруг сильно побледнел и вскрикнул.