Чтение онлайн

– Входите! – нетерпеливо крикнул он, топнув ногой. – Не задерживайте меня здесь!

Женщина, колебавшаяся поначалу, смело вошла, не дожидаясь новых приглашений. Мистер Бамбл, который не то стыдился, не то боялся мешкать позади, последовал за ней, чувствуя себя весьма неважно и почти утратив ту исключительную величавость, которая являлась его характеристической чертой.

– Какого черта вы там топтались, под дождем? – заперев за ними дверь, спросил Монкс, оглядываясь и обращаясь к Бамблу.

– Мы… мы только хотели немного прохладиться, – заикаясь выговорил Бамбл, с опаской осматриваясь вокруг.

– Прохладиться! – повторил Монкс. – Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе. Не так-то легко вам прохладиться, не надейтесь на это!

После такой любезной речи Монкс круто повернулся к надзирательнице и посмотрел на нее так пристально, что даже она, особа отнюдь не из пугливых, отвела взгляд и потупилась.

– Это та самая женщина? – спросил Монкс.

– Гм… Это та самая женщина, – ответил Бамбл, помня предостережения жены.

– Вы, верно, думаете, что женщины не умеют хранить тайну? – вмешалась надзирательница, отвечая при этом на испытующий взгляд Монкса.

– Одну тайну они всегда хранят, пока она не обнаружится, – сказал Монкс.

– Какую же? – спросила надзирательница.

– Потерю доброго имени, – ответил Монкс. – А стало быть, если женщина посвящена в тайну, которая может привести ее к виселице или каторге, я не боюсь, что она ее кому-нибудь выдаст, о нет! Вы меня понимаете, сударыня?

– Нет, – промолвила надзирательница и при этом слегка покраснела.

– Ну, разумеется, – сказал Монкс. – Разве вы можете это понять?

Посмотрев на обоих собеседников не то насмешливо, не то мрачно и снова поманив их за собой, он быстро пересек комнату, довольно большую, но с низким потолком. Он уже начал подниматься по крутой лестнице, которая походила на приставную и вела в верхний этаж, где когда-то были склады, как вдруг яркая вспышка молнии осветила отверстие наверху, а последовавший за ней удар грома потряс до самого основания полуразрушенный дом.

– Вы слышите? – крикнул он, попятившись. – Слышите? Гремит и грохочет, как будто раскатывается по тысяче пещер, где прячутся от него дьяволы. Ненавижу гром!

Несколько секунд он молчал, потом внезапно отнял руки от лица, и мистер Бамбл, к невыразимому своему смятению, увидел, что оно исказилось и побелело.

– Со мной бывают такие припадки, – сказал Монкс, заметив его испуг, – и частенько их вызывает гром. Не обращайте на меня внимания, уже все прошло.

С этими словами он стал подниматься по лестнице и, быстро закрыв ставни в комнате, куда вошел, спустил фонарь, висевший на конце веревки с блоком; веревка была пропущена через тяжелую балку потолка, и фонарь бросал тусклый свет на стоявший под ним старый стол и три стула.

– А теперь, – сказал Монкс, когда все трое уселись, – чем скорее мы приступим к делу, тем лучше для всех… Женщина знает о чем идет речь?

Вопрос был обращен к Бамблу, но его супруга предупредила ответ, объявив, что суть дела ей хорошо известна.

– Он правду сказал, что вы находились с той ведьмой в ночь, когда она умерла, и она сообщила вам что-то?

– О матери того мальчика, про которого вы говорили? – перебила его надзирательница. – Да.

– Первый вопрос заключается в том, какого характера было ее сообщение, – сказал Монкс.

– Это второй вопрос, – очень рассудительно заметила женщина. – Первый заключается в том, сколько стоит это сообщение.

– А кто, черт возьми, на это ответит, не узнав, каково оно? – спросил Монкс.

– Лучше вас – никто, я в этом уверена, – заявила миссис Бамбл, у которой не было недостатка в храбрости, что с полным правом мог засвидетельствовать спутник ее жизни.

– Гм!.. – многозначительно произнес Монкс тоном, выражавшим живейшее любопытство. – Значит, из него можно извлечь деньги?

– Все может быть, – последовал сдержанный ответ.

– У нее что-то взяли, – сказал Монкс. – Какую-то вещь, которая была на ней. Какую-то вещь…

– Вы бы лучше назначили цену, – перебила миссис Бамбл. – Я уже слышала достаточно и убедилась, что вы как раз тот, с кем мне нужно потолковать.

Мистер Бамбл, которому лучшая его половина до сих пор еще не открыла больше того, что он когда-то узнал, прислушивался к этому диалогу, вытянув шею и выпучив глаза, переводя взгляд с жены на Монкса и не скрывая изумления, пожалуй, еще усилившегося, когда сей последний сердито спросил, сколько они потребуют у него за раскрытие тайны.

– Какую цену она имеет для вас? – спросила женщина так же спокойно, как и раньше.

– Быть может, никакой, а может быть, двадцать фунтов, – ответил Монкс. – Говорите и предоставьте мне решать.

– Прибавьте еще пять фунтов к названной вами сумме. Дайте мне двадцать пять фунтов золотом, – сказала женщина, – и я расскажу вам все, что знаю. Только тогда и расскажу.

– Двадцать пять фунтов! – воскликнул Монкс, откинувшись на спинку стула.

– Я вам ясно сказала, – ответила миссис Бамбл. – Сумма небольшая.

– Вполне достаточно за жалкую тайну, которая может оказаться ничего не стоящей, – нетерпеливо крикнул Монкс. – И погребена она уже двенадцать лет, если не больше.

– Такие вещи хорошо сохраняются, а пройдет время – стоимость их часто удваивается, как это бывает с добрым вином, – ответила надзирательница, по-прежнему сохраняя рассудительный и равнодушный вид. – Что до погребения, то, кто знает, бывают такие вещи, которые могут пролежать двенадцать тысяч или двенадцать миллионов лет и в конце концов порассказать странные истории.

– А если я зря отдам деньги? – колеблясь, спросил Монкс.

– Вы можете легко их отобрать: я только женщина, я здесь одна и без защиты.

– Не одна, дорогая моя, и не без защиты, – почтительно вставил мистер Бамбл голосом, прерывающимся от страха. – Здесь я, дорогая моя. А кроме того, – продолжал мистер Бамбл, щелкая при этом зубами, – мистер Монкс – джентльмен и не станет совершать насилие над приходскими чиновниками. Мистеру Монксу известно, дорогая моя, что я уже не молод и, если можно так выразиться, немножко отцвел, но он слыхал – я не сомневаюсь, дорогая моя, мистер Монкс слыхал, что я особа очень решительная и отличаюсь незаурядней силой, если меня расшевелить. Меня нужно только немножко расшевелить, вот и все.