Чтение онлайн

– Да, об этом я упомянул и не прочь иной раз этим заняться, – медленно проговорил Ноэ, – но, знаете ли, эта работа себя не оправдывает.

– Верно, – заметил еврей, размышляя или притворяясь размышляющим. – Нет, не подходит.

– Так что же вы скажете? – спросил Ноэ, с беспокойством посматривая на него. – Хорошо бы красть под шумок, чтобы дело было надежное, а риска немногим больше, чем если сидишь у себя дома.

– Что вы думаете о старых леди? – спросил Феджин. – Очень хороший бывает заработок, когда вырываешь у них сумки и пакеты и убегаешь за угол.

– Да ведь они ужасно вопят, а иногда и царапаются, – возразил Ноэ, покачивая головой. – Не думаю, чтобы это мне подошло. Не найдется ли какого-нибудь другого занятия?

– Постойте, – сказал Феджин, положив руку ему на колено. – Облапошиванье птенцов.

– А что это значит? – осведомился мистер Клейпол.

– Птенцы, милый мой, – сказал Феджин, – это маленькие дети, которых матери посылают за покупками, давая им шестипенсовики и шиллинги. А облапошить – это значит отобрать у них деньги… они их держат всегда наготове в руке… потом столкнуть их в водосточную канаву у тротуара и спокойно удалиться, будто ничего особенного не случилось, кроме того, что какой-то ребенок упал и ушибся. Ха-ха-ха!

– Ха-ха! – загрохотал мистер Клейпол, в восторге дрыгая ногами. – Ей-богу, это как раз по мне!

– Разумеется, – ответил Феджин. – И вы можете наметить себе места в Кемден-Тауне, Бэтл-Бридже и по соседству, куда их всегда посылают за покупками, и в каждый свой обход в любой час дня будете сбивать с ног столько птенцов, сколько вам вздумается. Ха-ха-ха!

С этими словами мистер Феджин ткнул мистера Клейпола в бок, и они дружно разразились громким и долго не смолкавшим смехом.

– Ну, все в порядке, – сказал Ноэ; когда в комнату вернулась Шарлотт, он уже мог говорить. – В котором часу завтра?

– В десять можете? – спросил Феджин и, когда мистер Клейпол кивнул в знак согласия, добавил: – Как вас отрекомендовать моему доброму другу?

– Мистер Болтер, – ответил Ноэ, заранее приготовившийся к такому вопросу. – Мистер Морис Болтер. А это миссис Болтер.

– Я к вашим услугам, миссис Болтер, – сказал Феджин, раскланиваясь с комической учтивостью. – Надеюсь, в самом непродолжительном времени ближе познакомиться с вами.

– Ты слышишь, что говорит джентльмен, Шарлотт? – заревел мистер Клейпол.

– Да, дорогой Ноэ, – ответила миссис Болтер, протягивая руку.

– Она называет меня Ноэ, это вроде ласкательного имени, – сказал Морис Болтер, бывший Клейпол, обращаясь к Феджину. – Понимаете?

– О да, понимаю, прекрасно понимаю, – ответил Феджин, на сей раз говоря правду. – Спокойной ночи!

После длительных прощаний и многозначительных благих пожеланий мистер Феджин отправился своей дорогой. Ноэ Клейпол, призвав к вниманию свою любезную супругу, начал рассказывать ей о заключенном им соглашении со всем высокомерием и сознанием собственного превосходства, какие приличествуют не только представителю более сильного пола, но и джентльмену, который оценил честь назначения на специальную должность облапошивателя птенцов в Лондоне и его окрестностях.

Глава XLIII,

в которой рассказано, как Ловкий Плут попал в беду

– Так это вы и были вашим собственным другом? – спросил мистер Клейпол, иначе Болтер, когда, в силу заключенного им договора, переселился в дом Феджина. – Ей-богу, мне приходило это в голову еще вчера.

– Каждый человек себе друг, милый мой, – ответил Феджин с вкрадчивой улыбкой. – И такого хорошего друга ему нигде не найти.

– Бывают исключения, – возразил Морис Болтер с видом светского человека. – Иной, знаете ли, никому не враг, а только самому себе.

– Не верьте этому, – сказал Феджин. – Если человек сам себе враг, то лишь потому, что он уж слишком сам себе друг, а не потому, что заботится обо всех, кроме себя. Вздор, вздор! Такого на свете не бывает.

– А если бывает, так не должно быть, – отозвался мистер Болтер.

– Само собой разумеется. Одни заклинатели говорят, что магическое число три, а другие – семь. Ни то, ни другое, мой друг, ни то, ни другое! Это число – один.

– Ха-ха! – захохотал мистер Болтер. – Всегда один.

– В такой маленькой общине, как наша, мой милый, – сказал Феджин, считая необходимым пояснить свое суждение, – у нас общее число – один; иначе говоря, вы не можете почитать себя номером первым, не почитая таковым же и меня, а также всех наших молодых людей.

– Ах, черт! – воскликнул мистер Болтер.

– Видите ли, – продолжал Феджин, притворяясь, будто не слышал этого возгласа, – мы все так связаны общими интересами, что иначе и быть не может. Вот, например, ваша цель – заботиться о номере первом, то есть о самом себе.

– Конечно, – отозвался мистер Болтер. – В этом вы правы.

– Отлично. Вы не можете заботиться о себе, номере первом, не заботясь обо мне, номере первом.

– Номере втором, хотите вы сказать, – заметил мистер Болтер, который был щедро наделен таким качеством, как эгоизм.

– Нет, не хочу, – возразил Феджин. – Я имею для вас такое же значение, как и вы сами…

– Послушайте, – перебил мистер Болтер, – вы очень славный человек и очень мне нравитесь, но не так уж мы с вами крепко подружились, чтобы дело дошло до этого.

– Вы только подумайте, – сказал Феджин, пожимая плечами и протягивая руки, – только рассудите. Вы обделали очень хорошенькое дельце, и я вас за это люблю, но зато вам теперь грозит галстук на шею, который так легко затянуть и так трудно развязать, – петля, говоря простым английским языком.

Мистер Болтер поднес руку к своему шейному платку, как будто почувствовав, что он слишком туго завязан, и пробормотал что-то, выражая согласие тоном, но не словами.

– Виселица, – продолжал Феджин, – виселица, мой милый, – это безобразный придорожный столб, указывающий путь к очень короткому и очень крутому повороту, который положил конец карьере многих смельчаков на широкой, большой дороге. Не сходить с прямой тропы и держаться от него подальше – вот ваша цель, номер первый.

– Конечно, это верно, – ответил мистер Болтер. – Но зачем вы толкуете о таких вещах?

– Только для того, чтобы пояснить вам смысл моих слов, – сказал еврей, пожимая плечами. – Чтобы добиться этого, вы полагаетесь на меня. Чтобы мирно заниматься своим маленьким делом, я полагаюсь на вас. Одно – для вас номер первый, другое – для меня номер первый. Чем больше вы цените свой номер первый, тем больше вы заботитесь о моем; вот наконец мы и вернулись к тому, что я вам сказал вначале: внимание к номеру первому связывает нас всех вместе. Так и должно быть, иначе вся наша компания развалится.