Чтение онлайн

Генерал представил своего друга, но я сразу забыла зубодробительное многосложное имя и три фамилии. К тому же он, если и говорил, то односложно, только подтверждал или уточнял рассказы генерала. Мне даже не верилось, что такой симпатичный молодой мужчина в ослепительно ярком малиновом камзоле и белой рубашке с кружевным жабо – настоящий боевой генерал.

Впрочем, генералов живьём я никогда не видела, может, они так и выглядят? Тибальд сам попросил называть его по имени, рассказывал смешные истории и был душой компании. Мне лично было очень приятно, что он проводит время с нами. Я за всю жизнь столько комплиментов не слышала, как за этот вечер. Не удивительно, что он их отвешивал хорошенькой Клаудии, но генерал ухитрился никого не обидеть.

Первый раз в этом мире я наелась досыта и получила удовольствие от еды и застольной беседы.

Феечке я дала овощное пюре с кусочком мелко порубленной курицы и пол-бокала вина. Вино вообще раньше считали полезным общеукрепляющим и кроветворным средством, и всегда давали ослабленным и выздоравливающим. Феечка уже смотрела вполне осмысленно, послушно открывала рот и не протестовала против размятой на мелкие фрагменты морковки.

Умыла феечку, переодела в собственную сорочку – чего жалеть, мне их целую стопку нашили! И завалилась спать, сытая и довольная своей победой.

Не успела задремать, как подскочила от оглушительного вопля где-то наверху.

Села, прижав руку к застучавшему сердцу. Спохватилась, что не закрыла окно. Серая полосатая сволочь придет воровать и наверняка разобьет пару тонких бокалов! Пришлось вставать. Едва подошла к окну и вытянула руку, чтоб закрыть створки рамы, как на руку мне упало что-то теплое и тяжелое. Малиновое с цветочками. С золотыми чеканными пуговицами.

Машинально закрыла окно, так же машинально принюхалась к камзолу генерала. Точно, его камзол, я весь вечер на него смотрела. А пахнет как! Шоколад с апельсином. Запах праздника. Нет, мужчина не может пахнуть, как праздник. Тем более, боевой генерал.

Что там наверху произошло? Ему жена устроила скандал за позднее возвращение в супружескую постель? Глупо ревновать мужа, что он провел вечер у дамы в три раза старше его! Жена ведь наверняка молодая и красивая, тоненькая, как местные феечки. Впрочем, мне-то какое дело? Я не посягаю на этого мужчину, это был просто дружеский ужин!

Дама в возрасте имеет право дружить с кем угодно, и в силу возраста уже освобождена от мерзких подозрений. Можно спокойно проявлять свои привязанности, даже ласково платонически трепать за кудри и щечки молодых людей. Завтра разберусь, и если надо, побеседую с этой нервной особой.

Утром настроение у меня было превосходным – в кои-то веки не хотелось есть! Я блаженствовала в просторной купальне, пока оживление в спальне не привлекло мое внимание. Феечка не могла столько шума наделать, она тихая. Похоже, в спальне собралась целая толпа народу.

Накинув шелковый халат – ткани швеи не пожалели и скроили его явно на вырост, это же целый шатер, а не халат! я прошла в спальню. Перед кроватью толпилась стайка дам в ярких платьях. У меня сразу зарябило в глазах. «Что это за вторжение»? – хотела спросить, но не успела.

Высокая стройная брюнетка невероятной красоты вдруг выпрямилась, указывая в угол, и воскликнула полным страдания голосом:

– Значит, это правда!

Затем она наклонилась к феечке и злобно прошипела:

– Ты мне за все заплатишь, отрыжка Брюстнеров!

Взметнулись разноцветные подолы, застучали каблучки, и вся эта пестрая банда вывалилась из помещения.

– Милая, ты как? – кинулась я к кровати. – Они тебя напугали? Что они хотели?

– Мне не жить, – прошептала феечка и потеряла сознание.

Да что тут произошло? Я осмотрела спальню, все было в порядке. Куда смотрела эта ненормальная? Из-за чего сыр-бор? В углу на спинке стула, заботливо мной расправленный, висел камзол генерала Тибальда.

– Ой! – сказала я сама себе. Кажется, знакомство с женой генерала состоялось раньше, чем я планировала. Что-то мне подсказывает, что подругами нам не стать.

Поскольку с вечера проголодаться не успела, то в столовую утром не пошла. Не хочу смотреть на надменные спесивые морды, ой, то есть, благородные и величественные лица аристократок. Решила пообщаться с местной экономкой. Что она меня позорит перед гостями, в самом деле? Ладно я, с меня, как с гуся вода, все эти закидоны, я человек простой, но гости у меня были очень даже высокопоставленные. Унижая меня, оскорбили моих гостей. Такое спускать нельзя, особенно обслуживающему персоналу.

Утром я привела феечку в чувство, успокоила ее, растерла горячим полотенцем. Горячее полотенце кого хочешь взбодрит. Феечка вяло брыкалась, но видно было, что она действительно смертельно напугана. Что же это за мымра такая ужасная приходила, что ребенок до сих пор вздрагивает?

И вообще, следовало получше осмотреться. Я ведь, собственно, не знаю даже, куда попала. Мрачный замок на вершине скалы над бушующим морем или воздушный дворец из белого камня, окруженный цветущими лугами? Я красивую архитектуру очень уважаю. Пока что, кроме своей комнаты, библиотеки, столовой и кусочка сада из окна, ещё ничего не видела. Ну, тронный зал еще. Или бальный? Толком не рассмотрела, народ мешал, и король отвлекал со своими танцами.

Рассудив, что вряд ли кабинет экономки располагается выше гостевых спален, он скорее внизу, возле кухонных и прочих служебных помещений, я стала спускаться, поднимая длинный подол. Это, вам скажу, труднее, чем подниматься наверх! Во-первых, не видишь, куда идешь из-за пышной юбки, во-вторых, падать дальше. Видимо, это специальный навык, который надо тренировать с детства.

Впрочем, у нас многие девушки не умеют красиво ходить даже по ровной поверхности, особенно на каблуках. Бегают на полусогнутых, вроде, как я сейчас. А при каблуках надо полностью выпрямлять колени, иначе смысла нет. Но у меня повод уважительный: если я упаду, я ведь совершенно свободно придавлю какого-нибудь несчастного слугу. А то и двух сразу.

Ворча про себя, я спускалась аккуратно, бочком, применяя лыжный шаг «лесенка», тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Так была поглощена преодолением лестницы, что, не заметила парня, который желал подняться за моей спиной вверх. Его я снесла просто-таки одним взмахом юбки. Ну, и мощной кормы, что уж прибедняться.

– Ты живой? Куда так спешишь, торопыга? – остаток пролета пролетела птичкой, так испугалась. – Сильно болит?

Парень, кряхтя, встал и потер ушибленное место, на которое упал. Оно только называется мягким, а на деле перелом копчика весьма малоприятная штука. Слуга внимательно разглядывал меня исподлобья. Считывал все эти признаки: «знатная дама», «насколько знатная», «благородная, но бедная», «не знатная», достаток до последней монетки. Я вот, кроме синей ливреи, ничего не вижу.

– Ну, чего встал? Говори, – рассердилась я. – Ты цел?

– Не сердитесь, лэра, меня срочно послали узнать, отчего лэра Брюстнер не пришла на завтрак. Лэра Розамунда очень сердится.

О, прогресс! Меня признали достаточно благородной, чтоб ответить, но недостаточно знатной, чтобы кланяться.

– Она встать не может, чуть не до смерти ее довели, она до сих пор от страха дрожит, – рассердилась я еще больше. Душа болела за феечку.

– Так значит, правда, что она ночь провела с генералом тин Нор? – хитро блеснули глаза проныры в ливрее.