Чтение онлайн

– Это как? – искренне удивилась Алиса.

– Так обычно в летних лагерях делают, – попытался объяснить Панин.

– Ты тоже уже успел побывать в трудовом лагере? А за что? – теперь настала очередь Рины удивляться.

– Да, нет же. Я про обычные детские лагеря у моря или на природе. Мы там отдыхаем с вожатыми и воспитателями. Для нас всякие мероприятия проводят. Дискотеки, кино, песни под гитару, новые друзья. Живем в комнатах по несколько человек, – в двух словах обрисовал Вася.

– Звучит неплохо, – сказал Феликс. – У нас такие не строят. Хотя, может, в ИМО и строят, но нам точно там не побывать, – грустно вздохнул он.

– Так вот. Там проводят в начале смены «свечу». Садится в круг отряд, зажигают свечу и начинают по кругу ее передавать. Каждый, у кого окажется свеча, рассказывает немного о себе: как зовут, чем увлекается – в общем, буквально пару слов.

– А я тоже так делала, когда к одному астраханскому гуру на осенние каникулы ездила. Только мы там учились астральному этикету. Но суть та же, – загорелась энтузиазмом Алиса.

– Так чего мы ждем? Давайте попробуем! – воскликнул Аверьян.

– Нет, сначала надо найти какой-нибудь стол, а то немодно как-то, – возразила Ульяна. – Тем более пол каменный – можно простудиться!

– Вот привереда!

– Пожалуй, она права, – мягко и слегка медлительно произнесла Изольда. – Стоит сдвинуть диваны и кресла и устроиться на них, а еще – лучше взять в прокат с какого-нибудь склада стульчиков.

– Так пойдет? – осведомился Несчастный, движением руки вытягивая из каменного пола крепкие, обитые велюром стулья.

– Где ты так научился? – спросил пораженный Аверьян.

– Где-то научился, – ответил загадочно Смерт, садясь рядом с Васей.

– А где мы свечу возьмем? – спросил Рим, когда все расселись.

– У меня есть, – сказала Алиса, доставая из кармана маленькую свечку с ракушками на дне и произнося тихое шипящее заклинание, после которого в середине свечки затлел маленький огонек.

– Ой, мне прямо не терпится! – воодушевленно заерзала на стуле Рина. – Можно, я первая?

– Начинай, – дал добро Феликс, после чего Парижская буквально выхватила из рук Встранечудесниковой свечку и начала рассказ.

– Я – Рина Парижская. Мой брат Рим работает в секретном отделе Магистериума. В прошлом году я стала лауреатом премии Ларошфуко в области Практической магии, – ни без гордости поделилась Рина и, довольная, вернула свечу Алисе.

– Всем привет! Меня зовут Алиса Встранечудесникова. Я умею играть на лютне. Моего двоюродного брата зовут Смерт Несчастный, – Вася с Фисой в изумлении переглянулись. Я верю в греческую мифологию и преуспела в запрещенной силе мысли – если нужен будет приворот или сглаз – обращайтесь, – Фисе показалось, что когда Алиса передавала свечку Ульяне, на лице Юноны отразилось желание воспользоваться услугами Алисы.

– Я Ульяна Шумкова. Я модель, – на этом «выступление» закончилось, и Уля собралась уже передать свечку сидящей дальше Юноне, но Вася ее остановил.

– И это все? А что-нибудь еще можешь о себе рассказать?

– Я модель.

– Это мы уже поняли. А что-нибудь еще?

– Я модель!

– А про семью или про друзей? Увлечения у тебя есть?

– Зачем? Все есть в астрале. Захотите – прочитаете, – не выдержала Уля.

– Ладно, давайте дальше, – сдался Панин, и Шумкова отдала свечу Авоськиной.

– Я Юнона Авоськина. Я люблю готовить и вязать беретики, мое коронное блюдо – борщ, а любимый цвет – розовый. У меня есть мечта, знаете, как в кино: меня кто-нибудь украдет, но приедет прекрасный принц, спасет меня, и мы будем жить долго и счастливо, – обведя мечтательным взглядом присутствующих, поделилась сокровенным Юнона.

– Юноночка, дорогуша, – вернул Авоськину в реальность Вася. – Жизнь это не кино.

– Но почему? – искренне удивилась Юнона. – Разве в обычной жизни не может быть также красиво, как в фильмах? Мы же волшебники! Значит, можем сделать реальность кинематографичной.

– Я однажды записал умную мысль об этом, – сказал Вонифантий, листая блокнот. – Кажется, здесь, – он остановил взгляд на одной из страниц. – Каждое совершенное нами волшебство несет в себе необратимые последствия для будущего. И нередко, изменив свою судьбу, мы меняем судьбы тех, кто нас окружает, и чаще не в лучшую сторону. На каждое добро возвращается столько же зла, а на каждую мечту есть свой кошмар…

– А какое вы любите кино, – решила перевести тему Анфиса.

– А что такое кино? – с непониманием спросил Морфий.

– Ну ты и темнота! – воскликнул Феликс. – По-моему, это даже тролли знают, – Морфий пронзил его демоническим взглядом, и, резко встав со стула, направился в сторону двери.

– Зачем так грубо? – попеняла ему Рина. – Мало ли, человек не знает?

– А что я такого сказал? – искренне удивился Островский, не ожидавший подобной реакции. – Чего ты обиделся-то? – обратился он к Морфию, но тот, остановившись на мгновенье, пошел дальше. – Ну, извини, погорячился! Только не надо расстраиваться, а то Ринка не отстанет потом, – Парижская демонстративно отвернулась. – Кино – это когда жизнь людей показывают со стороны. Например, ты сидишь в комнате и смотришь, как в детском саду танцевал у елочки на новогоднем празднике, – Морфий обернулся, посмотрел на Феликса с проблеском понимания и вернулся к своему стулу.

– Это – то же самое, что путешествовать во времени, только находясь в одном месте? – спросила он.

– Наверное. Если честно, никогда не путешествовал, – ответил Островский.

– А я люблю сериалы и комедии, – вклинилась в беседу Ульяна, давно желающая поведать всем о своей любви к сериалам, и разговор снова закрутился в прежнем русле. – И Хэрис Пилтон 23 люблю, и Шестую усадьбу 24 .

– Заметно, – констатировала Алиса.

– Не… Мелодрамы лучше! – возразила Юнона, переключаясь на любимую тему. – Там так все романтично… Даже принца настоящего можно встретить, не то что в обычной жизни.

– А мне нравятся фильмы ужасов и триллеры, в которых есть испытания на прочность или очень сильно закрученный сюжет. Там каждая деталь продумана до мелочей; есть какая-то цепь событий. Случится что-то, и продуманный механизм заведется, – задумчиво сказала Алиса.

– Да ну, не интересно, – высказался по этому поводу Вася. – В жизни так не бывает! Какой умник пойдет на кладбище ночью, если можно сделать это утром? («Фиса», – мелькнуло в голове) Или еще лучше. Где вы видели шайку головорезов, которые не нападают на человека все сразу, а делают это по одному, а остальные терпеливо ждут в сторонке своей очереди? («В Новочеркасском поселке», – снова всплыли в голове воспоминания) Или маньяка, полчаса читающего нотации жертве, прежде чем ее убить? То-то и оно! – возвел он указательный палец к небу, и ему вспомнился сошедший с ума монах из Пскова, который, собираясь его убить, около часа читал странные молитвы, видимо, ожидая, когда придут Фиса с Митькой и треснут его несколько раз битой по голове.