Чтение онлайн

— Она у вас с фантазией девушка, — улыбнулась Дарья Семеновна. — Идет вчера мимо, и такое, смотрю, ладное платьице на ней! Я не удержалась, похвалила. Сама, говорит, сшила. И отделку красной каймой придумала сама.

— За этим она целый день просидит, — нисколько не польщенная похвалой пенсионерки, сказала Зинаида Аркадьевна. — А через две недели вступительные экзамены. Вот о чем надо беспокоиться. Говорят, в этом году человек шесть на одно место будет.

— Страсти какие! — ужаснулась Пирогова.

— Это ж медицинский!

— Господи, и высшего образования не захочешь.

— Ну, с ее-то аттестатом — да не поступать! Она у меня чуть-чуть на медаль не вытянула. Химия да английский подпортили. А в медицинском химия — первый предмет. Репетитора наняла.

— Шесть человек на место! Надо же… — проговорила Дарья Семеновна и оглядела наполовину связанную рукавичку. — Большой конкурс… А если по швейной части дочь пустить? Уж до того ладно сидело платьице…

— Нет, нет. Только в медицинский! Я это твердо решила. Самой не довелось врачом стать, так уж дочку выучу.

Перед крепостной стеной Владик вырыл ров. Песок внизу был влажный, и ров получился глубокий. Вот это преграда! Никакому врагу не взять такой крепости. А мост надо сделать подъемным.

Для моста Оля с бантом не пожалела крышку от цветных карандашей. Владик положил крышку с одного берега рва на другой и объяснил:

— В нашу крепость можно попасть только через этот мост. Для хороших людей он всегда открыт. А если вражеская конница покажется, то дозорные с вышки закричат, и мост на цепях подтягивают вверх. Вот так. — И Владик, подняв один конец моста, прислонил его к высокой крепостной стене.

— И плохие люди им ничего не сделают! Правда? — радостно засмеялась Оля.

— Конечно. Живут хорошие люди в крепости и забот не знают. Мороженое едят, телевизор смотрят, ребята в школу…

— А королевна там во дворце живет?

Про «королевну» Владик будто не расслышал. Он устремил взгляд в дальний конец двора, где под знойным солнцем, в безветрии, рядом с двумя железными гаражами, томилась одинокая береза. Она была так высока, что остальные деревья, высаженные во дворе лишь два года назад, выглядели по сравнению с ней жалкими кустиками.

Однако внимание Владика привлекла не береза. Он увидел Васяту. Это Ваську Пырина так зовут во дворе, — крепкого, скуластого, драчливого парнишку, который, хоть и с великими трудностями, но переполз уже в шестой класс. Васята во дворе появился только что. Не слезая с велосипеда, упершись ногой в штакетник, ограждавший газон с красными мальвами, он разговаривал с Гусиком — одноклассником Владика. «Надо сказать ему, — с беспокойством подумал Владик. — Через три дня обещал вернуть, а сегодня уже пятый пошел…»

— Почему ты не отвечаешь? — настойчиво требовала Оля. — Живет здесь королевна?

— Вот ты и будешь королевна, — поднимаясь с коленей, сказал Владик. — Дарю тебе эту крепость.

Прежде чем поспешить к Васяте (а поспешить надо было — тот даже с седла не слез, каждую секунду может укатить), Владик все же подошел к матери:

— Мам, я погуляю немножко.

— Обожди, что у тебя на рубахе? — Зинаида Аркадьевна поскребла ногтем возле пуговицы чуть заметное пятнышко. — Поаккуратней будь… И куда же отправляешься гулять?

— Туда… — неуверенно махнул рукой Владик. — На спортплощадку. Может, в футбол поиграю.

— Рубашку не испачкай. И чтобы к половине второго был дома. — Зинаида Аркадьевна посмотрела на часы. — К половине второго. Не опоздай.

— Хорошо, — кивнул Владик.

Ему трудно было не побежать бегом. Однако бежать нельзя. Во-первых, увидит мама и сразу поймет, к кому он спешит. А ей это не понравится: о Ваське Пырине хорошего во дворе не услышишь. А во-вторых, перед самим Васькой стыдно показать свое беспокойство.

Владик подошел вовремя. Промедли минуту — только и увидел бы вдалеке усатую кошачью морду, которую Васята собственноручно намалевал черной краской на спине своей майки. Разговор с Гусиком, как Владик понял, был на исходе. Изобразив на лице величайшую радость, Васята так шлепнул по Владиковой ладони, что потерял равновесие и едва не грохнулся вместе с велосипедом.

— Значит, договорились, вновь утвердившись на седле, сказал он Гусику. — Договорились? Точняк?

— Ладно, — вяло ответил Гусик, и голова его на тонкой шее поникла.

— Не ладно, а принесешь. Подумаешь, какая-то задрипанная зажигалка!

— Что же так просишь, если она задрипанная? — чуточку обиделся Гусик.

— Потому что нужна. Не просил бы. Да не жмись ты! Владик вот полевой бинокль мне дал.

— Насовсем? — недоверчиво спросил Гусик.

Васята перехватил тревожный взгляд Владика и весело ему подмигнул.

— А ты как думал! Отдал. Бери, сказал, хорошая вещь, а для настоящего парня не жалко. Так что тащи зажигалку. Не пожалеешь. Под моей личной охраной будешь. И цветов за это нарву. Матери принесешь в подарок. Вот этих нарвать, красных? — Васята показал на мальвы за штакетником.

— Что ты! — округлил глаза Гусик, — За этими цветами пенсионер дядя Леонтий смотрит. Он за них…

— Чихал я на дядю Леонтия!

— Не надо их рвать, — жалобно попросил Гусик. — Я и так принесу зажигалку.

— Вот это настоящий разговор! Ну, беги. Привет папаше!

Когда Гусик ушел, Васята снова подмигнул Владику.

— Кваса хочешь? У гастронома в цистерне продают. Холодный. Вкуснотища!

Владик полез в карман шортиков.

— Сам угощаю, — поспешил заверить Васята. — Садись на плацкартное место. — И он размашисто, крепкой ладонью похлопал по железной раме. Даже звоночек забренькал.

Владик оглянулся. Матери на лавочке уже не было: видно, ушла готовить обед. Он уселся на «плацкартное место», впереди Васяты, и тот сильно оттолкнулся ногой — едва штакетник не завалил.

Хорошо, что дяди Леонтия нигде поблизости не было.

Васята лихо жал на педали. Неслись, будто на соревнованиях велогонщиков. И в то же время он хриплым голосом на все лады обзывал Гусика.