Чтение онлайн

На следующий день я пустился в путь. Отдалившись от Познани на достаточно большое расстояние, я остановился в стороне от дороги на мельнице. Мы уговорились с Фридрихом, что я дождусь их с Мартином там, а дальше мы отправимся вместе. Конь мой хрупал овес в сарае, в камине потрескивал огонь и кипел котелок. Я сложив оружие и доспехи в укромном месте отправился нарубить хворост. Скоро я встречу своих друзей и нас ждет дорога, и нам надо передохнуть. Лучше всего в тепле. Как мало человеку надо для счастья. Увы, моим мечтам о покое не суждено было осуществиться. Возвращаясь, я заметил, что к мельнице подъехали какие-то вооруженные верховые. Приглядевшись, я узнал в них своего давешнего приятеля Печарковского и троих его людей. Они, талер против ста, получив информацию о поручении, данном одному ,наглому не по летам рейтару, и решили его подкараулить. А, не дождавшись, поехали навстречу. И что делать? Мои допельфастеры и шпага и в доме, при себе лишь кинжал и пистолет. С другой стороны я что бы не испачкать рейтарский костюм одел найденное на мельнице рванье, так что выглядел мельником, а не тем кого искал Печарковский с гайдуками.

– Эй, оборванец! Закричал один из гайдуков, заметив меня.
– Ну как иди сюда, пся крев, пан желает задать тебе вопрос.

Я стремглав бросился к пану, на ходу снимая шапку и низко кланяясь. Надо сказать, что глубина поклона диктовалась не только почтительностью.

– Что угодно ясновельможному пану? Спросил я, постаравшись изменить голос.

– Скажи мне, не видал ли ты здесь рейтара?

– Видал, ваша милость, как не видать. Он заезжал сюда не далее как пару часов назад.

– И куда же он подевался?

– Если ясновельможному пану будет угодно, я покажу, куда он отправился, тут не далеко. Вот позвольте только положить хворост у очага, что бы он просох к моему возвращению.

– К черту твой хворост! А впрочем, ложи только поторапливайся. Если покажешь нам этого рейтара, то получишь талер, а если обманул, шкуру спущу!

– Покажу, как не показать. Бормочу я пробираясь к двери. Занеся вязанку внутрь, я швырнул ее у двери, какая ни есть, а преграда и бросился к оружию. Теперь поборемся, шепчу про себя, торопливо подсыпая на полки порох. Пять выстрелов, это пять выстрелов, хотя противников шестеро теперь у меня есть шансы отбиться.

Шляхтич видимо потерял терпение и гайдуки громко бранясь, лезут внутрь. А вот это вы ребята зря. Два выстрела, сливаясь в один, наполняют комнату дымом, а я опрометью выскакиваю с другой стороны мельницы и кубарем качусь за сарай. По моим подсчетам противников еще четверо и теперь их врасплох не застать. На мое счастье гайдуки вместо того что бы окружить меня с разных сторон продолжают буром ломится в мельницу. Пока внутри нее раздаются крики и гремят выстрелы, я торопливо перезаряжаю допельфастер и завожу ключом механизмы замков. Пан Печарковский восседая на своем скакуне, руководит штурмом. Похоже, прекрасная пани Марыся не ошиблась в оценке его умственных способностей. Расстояние великовато, но можно попробовать, тщательно прицеливаюсь и дважды спускаю курок. Жеребец шляхтича взвивается на дыбы, и его седок летит наземь. Не знаю, убил я его или только ранил, но мне некогда выяснять это. Порох дымный и будет таковым еще долго, так что надо срочно сменить позицию, если не хочу что бы меня засекли гайдуки. Гайдуки тем временем успели обыскать мельницу и поняли что меня там нет. А выбежав наружу, обнаружили своего господина лежащим на снегу. Я наблюдаю из своего укрытия как они поднимают его и пытаются привести в чувство. Похоже, что ясновельможный пан только ранен. С одной стороны это плохо, у меня была надежда что, потеряв предводителя, они разбегутся. Вряд ли они так уж сильно любят его. Но с другой стороны может они свалят отсюда пытаясь его спасти. Но нет, пан, кажется, оклемался и требует продолжения банкета. Ну что же, врач сказал в морг, значит в морг, никакого самолечения. Гайдуки бросаются к сараю, в котором мой конь. Надеюсь, эти лишенцы ничего ему не сделают, потому, как к я к нему привык и менять не собираюсь. Нет, ну что за уроды, толпой бросаются в сарай не оставив никого наружи прикрывать. Потом так же вываливаются наружу и наконец, на свою голову находят меня стоящего напротив них с пистолетами в руках. В отчаянной попытке достать меня саблями они бросаются в свою последнюю атаку, но так с рейтарами не воюют. Три противника против четырех стволов на таком расстоянии это не серьезно. Расстреливаю их как в тире и снова ухожу в сторону. Пан Печарковский еще жив и мне сюрпризы без надобности. Опять заряжаю пистолеты и взвожу замки. Ну что же, ясновельможный пан не пора ли нам познакомиться поближе?

– Пан Печарковский, вы меня слышите? Кричу я ему.
– Как вы себя чувствуете?

В ответ я получаю порцию отборных ругательств и приглашение подойти поближе и убедиться самому.

– Ну что же вы так ругаетесь разлюбезный вы мой! Это вредно для кармы! Я вот по какому поводу вас беспокою, вы, помнится, обещали мне талер, если я устрою вам встречу с собой. Так вот я сильно интересуюсь, где же мой талер. Поймите меня правильно, вы ранены и не дай бог помрете, а как же мой талер? Может отдадите обещанное бедному человеку, раз уж пообещали.

Неся подобный бред, я потихоньку подбираюсь к раненому, но не сдающемуся шляхтичу держа на прицеле его укрытие. Он, не будь дураком заполз за крыльцо и не показывается. У него, по крайней мере, один пистолет и я не хочу проверять его меткость. В конце концов, он ранен, и я могу подождать пока он ослабеет. Но что это, к мельнице подъезжают сани запряженные парой лошадей. В них старый Фриц и Мартин, они очевидно услышали выстрелы и ощетинились пистолетами. В горле комок, друзья пришли ко мне на помощь. Наконец то я не один на этой проклятой мельнице, теперь то... что это такое, самка собаки! Проклятый шляхтич подскакивает как ужаленный и стреляет в Мартина, Фридрих пытается его оттолкнуть и они оба валятся с саней в снег. Печарковский же тут же разворачивается в мою сторону, и мы разряжаем свои пистолеты одновременно. Черт, кажется этот мерзавец попал в меня. Впрочем, я тоже не промазал, и он падает как подкошенный нашпигованный свинцом.

Я как в замедленной съемке вижу лицо склонившегося надо мной Мартина, слава богу, этот мальчишка жив, а где же Фриц. Мартин что-то говорит плача, но я его не слышу. Мне почему то хорошо и спокойно, но немного беспокоит отсутствие Фридриха. Где этот старый мошенник, неужели проклятый шляхтич его подстрелил. Внезапно слух возвращается и я слышу как мартин говорит мне.

– Ваша милость очнитесь! Фридрих тяжело ранен и хочет с вами поговорить!

– Фридрих, где он? Силы возвращаются ко мне, и я встаю.
– Где это мы? Оглядываюсь и понимаю что мы на мельнице. От очага тянет тепло и вкусно пахнет едой. Как я сюда попал? Мартин притащил? А Фридриха? Тяжко ему пришлось бедолаге!

– Мартин, пойди посмотри лошадей шепчет старый Фриц.- А я пока поговорю с нашим принцем. Ступай мальчик!

– Ваше высочество, слава богу, вы живы! Вам нельзя здесь оставаться, поэтому вы с Мартином должны немедленно уехать отсюда. Оставьте меня здесь и бегите.

– Что ты такое говоришь старый ворчун! Я не брошу тебя, мы поедем все вместе или все останемся здесь.

– Вы очень изменились принц! И я нисколько не жалею что пролил кровь за вас. Только знайте, раньше я сделал бы это из-за преданности к вашему отцу, а теперь, после нашего путешествия я сделал бы это из-за вас. Но если моя жизнь принадлежит вашему высочеству, то вы не принадлежите мне. Вам по наследству от отца досталось слишком много врагов, а вы не теряя времени обзаводились собственными и теперь вы не можете рисковать. Оставьте меня здесь и бегите, это необходимо!

– Хорошо, я уеду, но прежде я позабочусь о тебе!

– Позаботьтесь лучше о Марте, ваше высочество! Если мне суждено погибнуть здесь, то считайте это моей предсмертной просьбой.

– О чем ты говоришь старина, конечно, я позабочусь о Мартине!

– Ваше высочество, когда вы потеряли память, я был уверен, что вы всех искусно водите за нос. Уж больно вы толково провернули все дело с бургомистром. То, что вы не врете, я понял лишь тогда, когда вы не узнали Марту. Да, наш Мартин, это Марта Рашке, младшая дочь бургомистра Кляйнештадта. Бедная девочка полюбила вас с первого взгляда и, не раздумывая последовала за вами, бросив семью. Берегите, ее ваше высочество, однажды, вы поймете, что лучше нее вам никого не найти. Сколько бы вы не блудили с бродячими комедиантками, маркитантками и знатными дамами никто не будет вас любить, так как эта бедная девочка. Надеюсь только, что вы не разобьете ее доброе сердце прежде, чем поймете это.

– Боже так это ее я обесчестил там в этой хижине...

– Принц, я не держал вам свечу, но бьюсь об заклад, что бы вы там не сделали, никакая грязь не коснулась ее чистой души. Но хватит об этом, молю вас уезжайте немедленно!

– Ваше высочество, я собрал все оружие и лошадей, мы можем ехать. Сказала зашедшая к нам Марта.

– Хорошо, но прежде мы завезем Фридриха в ближайшую деревню. Здесь он не выживет один. К тому же у пана Печарковского, что бы его черти в аду хорошо приняли, могут быть сообщники. Негоже если они найдут здесь раненого старину Фрица.

Завезя Фридриха, как я и собирался, в деревню и, заплатив за уход местным крестьянам, мы уехали прочь. Я не сказал Марте ни слова о своем последнем разговоре с Фридрихом и по-прежнему обращался с ней как с мальчиком. Мне нужно было много обдумать, прежде чем я приму решение. Мне только казалось что я один, оказывается вокруг меня люди, нуждающиеся в моей заботе и участии.

Мы ехали на санях по волшебной зимней стране называемой Померанией, еще не до конца онемеченной богатой и хорошо управляемой своими правителями. Ночевали в придорожных корчмах, разговаривали с людьми, любовались зимними пейзажами. Когда долгими зимними ночами мы одетые лежали, прижавшись, друг, к другу укрывшись одной дерюгой, хотелось только одного, что бы это прекрасное путешествие никогда не кончалось. Я рассказывал Марте волшебные сказки о далеких странах и прекрасных принцессах похищенных драконами. О храбрых рыцарях спешащих им на помощь. Такими историями ее было не удивить, но я круто менял сюжет и рыцари в них превращались в опасных злодеев думающих только о приданном принцесс. А драконы напротив были добры и благородны, потому что они на самом деле были заколдованными принцами, спасти которых могла лишь истинная любовь. Марте нравились мои сказки и она не зная что ее инкогнито раскрыто доверчиво прижималась ко мне и засыпала. А я долго не мог сомкнуть глаз, вспоминая людей, которых встречал накануне. Они были сыты зажиточны, если не богаты и счастливы. Увы, я знал что топор занесен над древом. Всего через несколько лет начнется ужасная тридцатилетняя война, которая пройдет ураганом по этой несчастной земле. Прекрасные добротные дома будут разрушены и сожжены, церкви осквернены, а население подвергнется всяческим насилиям. Земля эта окончательно онемеченная и забывшая о своих славянских корнях будет переходить из рук в руки, пока не станет частью разбойничьей Пруссии, и Фридрих Великий будет набирать среди местных потомков славян своих померанских гренадер. Потом будут другие войны еще более ужасные и кровопролитные чем прежде и у Германии отнимут эту территорию, что бы отдать Польше. И потомки этих людей будут покидать эту землю, считая себя чистокровными немцами и не желая жить в славянском государстве. Но все это будет потом, а сейчас мы с каждой милей приближались к цели нашего путешествия городу Дарлову, где княжил мой дядя Георг второй.