Чтение онлайн

Внутри заведение походило на тюрьму в аварийном состоянии: грязные, исписанные надписями стены, покрытые грязно- зеленой краской, ржавые решетки, заплеванный пол, покрытый разномастной, местами побитой кафельной плиткой. Публика была под стать заведению: высокие длинноволосые юноши в косухах и кожаных штанах, девушки с черным лаком на ногтях и разрисованными лицами. Короче, массовка для фильма : «Шабаш оживших мертвецов».

Антон чувствовал себя здесь, как рыба в воде, он весело общался с окружающими нас готами, они обсуждали концерты каких- то рок- музыкантов, сыпали терминами и именами кумиров, и из их беседы я понимала только предлоги. От приступа паники меня спасало только обилие дармового пива и явное дружелюбие этих чокнутых зомби, которые, похоже, не собирались есть меня заживо.

Мы прошли на второй этаж, где в сравнительно небольшом зале, похожем на актовый зал школы, располагалась сцена, уставленная аппаратурой.

«Скоро начнется!»- Шептали длинноволосые, зачарованно глядя на сцену.

И действительно, вскоре появились виновники торжества: такие же волосатые 50- летние дядьки, в кожаных штанах, оттянутых на тонких коленках, и с неожиданно торчащими вперед пивными пузиками. Реально, фигурами они напоминали беременных супер- моделей, обвешанных электро- гитарами.

Под свист и улюлюканье зала вышел главный, так сказать, вокалист: маленький, толстенький мужичонка с безумными глазками, с такими же длинными патлами, завязанными сзади в тонкий «мышиный хвостик», махнул залу рукой, сказал что- то приветственное, и шоу началось.

Пел жизнерадостный хомячок на английском, впрочем, если бы он пел на чистейшем русском, вряд ли я поняла хотя бы слово. Пел - это, конечно, убого сказано. Он не просто пел, он кричал, хрипел, визжал, размахивал «мышиным хвостиком», и смахивал в зал крупные капли пота. Энергетика у пузана просто зашкаливала, и зомби в зрительном зале тоже начали приходить в неистовство: сначала они лишь покачивали головами в такт выбиваемому ритму, но все больше попадая под власть творящейся на сцене вакханалии, пришли в активное движение: стали неистово махать головами, и выкрикивать какие- то непонятные слова.

Я подумала, что стоять в этой безумной толпе не безопасно: если одна из этих трясущихся голов заедет мне в челюсть, то всю оставшуюся жизнь я рискую питаться лишь манной кашей и бульонами «Галина Бланка».

Я выползла из толпы, и предусмотрительно встала позади беснующихся меломанов. Честно говоря, зрелище было комичным: вы себе представляете толпу зомби- черлидеров, которые вместо пушистых мочалочек размахивают волосами? Только ради этого стоит сходить на концерт тяжелого рока.

После концерта мы, в компании волосатых единомышленников Антона, отправились в ближайший бар, где ребята с горящими глазами обсуждали прошедший концерт, а я наслаждалась тишиной. Не знаю, кому как, а для меня лучшие звуки на свете - это звуки живой природы в осеннем лесу.

– Пойдешь еще со мной на концерт?- Спросил Антон, провожая меня домой.

– Обязательно!- Кивнула я головой.- Но только если это будет дискотека 80-х.

Так мы поняли, что ничего общего между нами нет, и я ушла домой, уверенная, что эта встреча была первой и последней.

Однако, понять мужскую логику практически невозможно. Антон позвонил мне уже на следующий день и пригласил в кино. Ситуация складывалась не лучшим образом, и я призадумалась.

Существует ли дружба между мужчиной и женщиной? Каждый на этот вопрос отвечает по- своему. Для меня же ответ всегда был однозначным: нет. Во- первых, у меня всегда, с самого раннего детства, было очень много подруг женского пола, с которыми мне было вполне комфортно и интересно, а о чем говорить с мужчинами я, признаться, и не знала. О спорте? О политике? О других женщинах? У меня никогда в жизни не было подружек- мужчин, может еще потому, что я исключительно практична. Если мне нравится мужчина- первое, что приходит в голову, это использовать его по прямому сексуальному назначению. Если же нет- то зачем он мне, в принципе, нужен? Играть с ним в кошки- мышки, или держать про запас, на «черный день»- это казалось мне низким, я не любитель играть с чувствами других людей. Во- вторых, в бескорыстно- дружеское отношение ко мне мужчин я никогда не верила, все эти «как ты могла подумать, мы же друзья!!!» рано или поздно пытались уложить меня в койку. А я часто не находила причин для отказа. Потом, конечно, мы продолжали «дружить», изредка подкрепляя узы товарищества бурными оргазмами. Но вряд ли эти отношения являются дружбой в чистом виде, скорее, они попадают под классификацию «секс без обязательств».

Короче, я растерялась. Хоть Антон и убеждал меня, что моя грудь 4 размера его совершенно не интересует, было очевидно, что он лукавит. Я же, со своей стороны, не испытывала к нему ни малейших нежных чувств, и шансов, что он заинтересует меня в этом смысле, было немного. Как истинный Скорпион, я всю жизнь жила чувствами, если не сказать - страстями, и влюблялась или сразу, или никогда. И меня реально пугала перспектива, сидя в ресторане, и доедая третью порцию куропаток с апельсинами, купленную на его деньги и покручивая на пальце подаренное колечко, сказать, по- братски похлопав ухажера по плечу: «Ну, чё ты, Серега, в натуре! Давай останемся друзьями!»

Дабы не попадать с столь щекотливую ситуацую, я тут же разрывала любое общение с мужчиной, на чувства которого я не могла ответить взаимностью. Поэтому, я действительно растерялась. И решила, что билет в кино куплю на свои деньги, и в качестве презента не приму ничего, дороже поп- корна.

Однако, Антон только посмеялся над моей попыткой сунуть ему деньги, и сказал, насмешливо глядя на меня сверху вниз: «Слушай, да не собираюсь я покушаться на твои прелести, тем более, что они меня совсем не заводят! У меня нет проблем с женщинами, и тебе я предлагаю только дружбу!»

«Надеюсь, что так,- подумала я, мучаясь подозрениями. – По крайней мере, я сделала все, что смогла».

Так завязались наши странные отношения. Антон звонил мне каждую пятницу и назначал очередную встречу, мы планомерно обошли дельфинарий, океанариум, 2 спектакля, 1 кинопремьеру и 5 ресторанов. Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше у меня оставалось сомнений в его чувствах. И тем больше я убеждалась в первоначальном диагнозе: я не испытывала к Антону ровным счетом никаких чувств.

И спустя 2 месяца случилось то, чего я боялась с первого дня нашей встречи: Антон пригласил меня в гости, собственноручно приготовил ужин, подарил мне букет цветов и признался в любви.

Худшей ситуации трудно себе представить, особенно если мужчина смотрит на вас глазами, полными мольбы и говорит: «Я тебя не тороплю. Я все понимаю, тебе нужно время…»

Черт подери, мне не нужно было никакого времени, я с первой встречи знала, что между нами ничего не будет! Поэтому я выскользнула из- за стола и, отказавшись от приватных танцев, практически сбежала домой.

В моем характере много мужских черт, не знаю, врожденных, или приобретенных за долгие годы выживания, но, как большинство мужчин, я терпеть не могу всякого рода разборки. Мне всегда было гораздо легче сбежать и поменять номер телефона, чем объяснять человеку, почему я поступила так, а не иначе, и что я при этом имела в виду.

Мысль, что мы в ответе за тех, кого сразу не послали, раздирала мне душу, но, несмотря на это, я все же ушла в глухую несознанку, перестала отвечать на сообщения, заблокировала Антона в Аське и перестала брать телефон. Я злилась на себя, на него, а больше всего на судьбу: ну почему, почему надо исполнять желания, обязательно внося в них ложку дегтя? Почему меня отвергают любимые мною мужчины, и исчезают из моей жизни, какие бы усилия я не предпринимала, а меня, словно в насмешку, любят те, кому я не могу ответить взаимностью?

Самое обидное было в том, что за время нашей «дружбы» я успела привязаться к дочкам Антона, с которыми мы проводили время каждую субботу. Вообще- то, я не люблю детей. Вернее, они мне мало интересны, и тратить время на общение с какими- то жующими сопли детенышами людей мне всегда было, по меньшей мере, скучно. Но эти девочки- 8 и 10 лет растопили мое суровое сердце с первой же нашей встречи. Я была удивлена, что дети, увидев рядом с папой чужую тетю, не смотрели на меня подозрительно и косо, а искренне улыбались и сували мне в руку свои маленькие ладошки. Вначале подобное расположение детей казалось мне странным, и я истинктивно отдергивала руку всякий раз, как кто- то из детей дотрагивался до меня, по вскоре привыкла. Привыкла и испугалась. Я почувствовала, что в моей душе просыпается неведомое доселе чувство: я начинала привязываться к этим тактичным, веселым и безгранично искренним девочкам. Я боялась этой привязанности еще и потому, что мать девочек пила, и Антон подумывал о том, чтобы забрать дочек у матери. Естественно, в каждой женщине он видел новую мать для своих детей, и я оказалась в странной ситуации: я почти готова была стать матерью этим девочкам, но не готова стать женой их отцу.