Чтение онлайн

— Всё это и многое другое. Смотри. Система — это весь мир сразу. Ты можешь осмыслить планету и ближайший космос так же легко, как эту маленькую комнату? А я вот могу. Но не потому, что просто сильнее тебя или кого угодно в этом мире, а потому, что пользуюсь правилами разграничения Хаоса и Реальности. Я могу их нарушить, но последствия… скажем так, они меня не устраивают, хотя и не несут никакой опасности для меня. А дальше появляются Монета и плод твоего воображения. Видишь ли, я не просто обеспечиваю существование этого мира. У меня есть определённые желания, предпочтения, в общем то, что не позволяет мне пустить события в этом мире в свободное плавание. Я хочу направлять, но правила! Они это запрещают. Я не могу вставить тебе или кому угодно мысль в сознание, не нарушив их. И Монета не может, это же часть меня, системы. Зато она может попросить, подсказать нужную мысль, помочь выбрать путь, который мне нравится. При этом Монета будет выглядеть так, как ты сам её представляешь, будет плодом твоего воображения.

— Ты — настоящий Бог?

— Никакого «настоящего» бога не может быть. То, что ты под этим подразумеваешь всегда было персонажем еврейских мифов, не больше и не меньше. Создатель мира, с неясным планом на его развитие, которому нужно следовать, хотя постичь его невозможно. Что за бред…

— А твой план, значит, настолько конкретный, что его можно курить?

Она присела на кровати рядом с трупом, поправила одеяло, чтобы оно не закрывало грудь и достала из воздуха дымящую сигарету. Затянулась и с наслаждением выдохнула, выпустив закручивающуюся в слово «чудо» струю дыма.

— Тебе не дам, забористый слишком.

— Так, а медсестра?

— А, точно. Я же именно за этим здесь. Всё началось с того, что вот этот мудила — она погладила Андрея по волосам — припёрся сюда и на мой немой вопрос заявил: «Да, так можно было». Я перепроверила и поняла, что он прав, и правилами такое действительно предусмотрено. То, что он принёс в мой мир, через тысячу — другую лет бесконтрольного развития завело бы его настолько не туда, куда мне хочется, что пришлось вмешаться. Вместо скромной и тихой жизни, о которой мечтал, наш Андрей получил то, что получил. Кстати, тебе он никогда не врал, гордись.

— Так значит, он действительно выполнил твоё задание с моей помощью, и слился с Хаосом?

— Видишь это? — она указала на рукоять Меча Монеты, торчащую из груди моего нанимателя — она тут из-за тебя, даже не пытайся отмазаться. Все знают, что этот меч принадлежит тебе, и никто кроме тебя не может им пользоваться.

— Ты можешь.

— Доказать это будет так же трудно, как существование Бога на Земле. Но я это к чему? На Кемосе есть легенда о чёрном драконе, что покорил весь мир. И о белом драконе, что принёс людям знания, научил их писать и обрабатывать камень, металл и прочая, прочая… Они есть у всех народов, и нигде эти драконы не связаны между собой. Разве что тем фактом, что оба — драконы. Но только одна из легенд правдива.

— О том, который покорил мир? А потом перекрасился, и в новом образе сделал с миром то, что хотел?

— Если сильно упрощать, то именно так. Я в те времена была чуть моложе, ящеры с длинными хвостами казались мне очень эротичными, у меня целый гарем был… Знаешь, в чём недостаток расы драконов?

— Откуда, я же их не встречал.

— Ну это ты в суде будешь сказочки рассказывать. Хотя, я забегаю вперёд. Так вот, недостаток драконов в том, что они охренительно тупые! Найти такого, кто превосходил бы умственными способностями человека тех древних времён было трудно. Но ты же помнишь, что для меня невозможного нет?

— Эта легенда рассказывала про того умного дракона, которого ты нашла?

— Нет, эта легенда рассказывала про мою любимую игрушку, которой стал самый умный дракон Кемоса. А дальше, даже тебе должно быть известно правило драконов.

— Победивший дракона сам становится драконом?

— Более верная формулировка — дракона может победить только дракон покруче. С тех легендарных времён мои представления об эротике и веселье сильно изменились, но я следила за тем, чтобы моя любимая игрушка всегда была самым крутым драконом, как бы она при этом не выглядела. Звери, люди, мужчины, женщины, рабы, правители… предпоследний был широко известен в узких кругах как Тайный князь, и он был на пару ступенек выше богов, по системной иерархии.

— Мы всё ещё говорим о том, почему ты притворялась медсестрой?

— Нужно же было объяснить, как Андрей и Грамматик оказались там, где ты их встретил. Андрей должен был убить Тайного князя и занять его место, чтобы я могла контролировать его опасные для этого мира знания. Но он оказался трусом. Как и ты, он никогда не дрался честно, но в отличии от тебя, он был готов на жертвы. Он разделил награду с тем, кого позвал на помощь в главном бою. Это в мои планы не входило.

— То есть ты могла контролировать Андрея, но не Грамматика? Как это вообще работает?

— Тебе это знать не положено. Потому что ты только что убил Андрея, и теперь должен занять его место. Я не могу тебя заставить, но ты же понимаешь, что подумают стражники, когда зайдут? Что подумает Юнгерн?

— Так ты с самого начала вела меня сюда…

— Я выбрала того, за кем боги не смогут следить. Того, кто невосприимчив к магии, контролирующей сознание. Человека с неординарным подходом ко всему. Я знала о планах Грамматика с момента их появления и противопоставила им тебя.

— И что теперь?

— Когда ты согласишься, я дам тебе уникальный класс, с почти бесконечным потенциалом развития. Действительно бесконечным, позволяющим выйти за рамки системы. Ты сможешь стать равным мне. Это позволит тебе не бояться того, что в конце появится кто-то покруче и займёт твоё место.

Я покосился на труп.

— Это его выбор. Он был волен сам выбирать, что произойдёт после смерти, я просто дала ещё один вариант.

— Ну допустим. А делать что предлагаешь?

— Собственно, боги сами выбирают, что произойдёт после смерти. Грамматика ты убил, и он воскреснет через три дня — он то никуда уходить не хотел. И помнишь, ты говорил, что награда Андрея будет с подвохом? Так вот, не считай таковым положение моей игрушки. Сам же понимаешь, что шёл по моим указаниям всё это время. Подвох в том, что план Грамматика вообще никак вчера не пострадал. Вместе с храмом вы уничтожили производственные линии и освободили призраков, но это ничего не значит. Теперь, когда ему не надо таиться, он наладит прежний объём за месяц, если ты ничего не предпримешь.

— Это твой мир. Почему я должен спасать его за тебя?

— Пока ты принадлежишь сам себе — действительно не должен.

— Мне нужно подумать.

— Секунд десять у тебя есть — сказала Монета и исчезла.

Я подошёл к Андрею, положил руку на ещё тёплый лоб. Кажется, так принято прощаться с мертвецами? Или лоб целовать надо? О чём ещё думать в такой момент… Двери в кабинет заскрипели и стукнули, приблизились торопливые шаги. Я встал лицом к двери. Если зайдёт Юнгерн, что я ему скажу?

Стражник, один из тех, что были у дверей, за спиной ещё несколько. Пять долгих секунд длился их шок от увиденного, и вот, они заходят чтобы скрутить меня и отправить на обещанный Монетой суд. Подчинись или сдохни. Всё как всегда. Меч легко покинул место, которое ему определила система. С клинка на пальцы упала капелька крови.

— Бог умер. Восславьте нового бога!

Черноволосый человек сидел за столом и с умным видом перебирал бумажки в аккуратных папках. Полистал первую, отложил, взялся за вторую, потом за третью… Он не знал, сколько ещё будет продолжаться его работа. В такие моменты ему хотелось, чтобы зашёл начальник и сказал, что именно нужно искать в документах. Проблема была в том, что сидящий за столом человек сам был начальником для всего этого мира. Открывшаяся дверь оторвала его от бесцельного раскладывания пасьянса из папок с отчётами.