Чтение онлайн

Но в это время в Ирландии действовала не без успеха «национальная лига», вокруг которой объединились широкие круги сельского населения, возложившие на нее свои единственные надежды. Эта лига ставила себе целью политическую и экономическую организации Ирландии. И вот в ответ на отчаянный призыв арендаторов графа Ирна лига решила оправдать на деле то доверие, которым она пользовалась в ирландских селах. Бойкот и Ирн получили от лиги решительное требование отменить новые условия сдачи земель в аренду. Но Ирн полагался на стойкость и храбрость капитана, а капитан заявил, что он не отступится от своих мероприятий, несмотря ни на что. Тогда ему была объявлена не столько война, сколько осада. Это произошло в 1880 году. Сначала Бойкот думал взять неустрашимостью. Он выезжал верхом, сопровождаемый собственной стражей, но после двух попыток вынужден был отказаться от этого. Стоило ему показаться в деревне, как раздавался набат, и все население, не исключая женщин и детей, выбегало на улицу. Его осыпали бранью, комья грязи, камни и палки летели в него и его спутников со всех сторон. Он хотел победить выдержкой. Но его хладнокровие только больше бесило волновавшуюся вокруг него толпу, которая теснила его, не давала проезда, хватала за уздцы, грозила ежеминутно стащить с лошади и растерзать.

Бойкот был вынужден пригрозить, что будет стрелять. Но в ответ поднялся такой рев ярости, что он был вынужден выстрелить в воздух и, пользуясь минутным замешательством, ускакал в замок. Свалившийся при этом отступлении стражник был избит до полусмерти.

После этого Бойкот заперся в замке. Ему надо было действовать, так как его энергичный характер не соглашался ни на сдачу, ни на бездействие. Но никто не смел показаться в качестве нового арендатора, и Бойкот решил нанять рабочих и вести хозяйство сам. Однако из местных жителей никто не являлся предлагать свои услуги. Сколько ни писал он в разные бюро и агентства в Англию, ответа он не получил. Наконец, обнаружилось, что вся почта перехватывалась. Когда же удалось в конце концов выписать рабочих, их пребывание в имении встретило ряд неожиданных и непреодолимых затруднений. То пропадал куда-то неизвестно как транспорт провизии, то задерживалась непонятным образом присылка денег и т. д. Рабочие не смели показаться в деревне, не смели выходить на работу далеко от замка. Эти условия жизни трудно было выдержать, и партия за партией уходила обратно, и по дороге на станцию их провожала улюлюканьем вся деревня. Все служащие также покинули замок, и одно время Бойкот находился совершенно один во всем имении, и ему только оставалось в бессильной злобе наблюдать из окна, как во дворе поселяне с хохотом и гиканьем сжигали или вешали на виселице его изображение.

Между тем положение сделалось таким угрожающим, что пришлось просить о присылке солдат для охраны рабочих, которые иначе не соглашались наниматься, и кое-как сбор урожая был произведен под защитой нескольких сотен вооруженных солдат.

Эта осада продолжалась несколько месяцев, и Бойкот выдержал ее и провел хозяйственный год с грехом пополам только благодаря исключительному своему упрямству и самолюбию. Но тотчас после этого он бросил все.

Движение, поднятое земельной лигой против Бойкота, встречено было таким всеобщим сочувствием в Ирландии и в рабочих кругах Англии, что имя этого сомнительного героя сделалось популярным символом. От имени Boycott был образован глагол boycott, который вошел в русский язык как бойкотировать: он означает, что кого-то подвергают по политическим или экономическим мотивам изоляции, с кем-то не общаются, не поддерживают никаких отношений. А отсюда образовано было и русское существительное бойкот. Практика такой борьбы применялась в Ирландии и после истории с Бойкотом. Оттуда ее заимствовали рабочие профсоюзы Соединенных штатов Америки.

Юлий Цезарь (Caesar), знаменитый римский полководец и политический деятель I века до нашей эры, завоеватель Галлии (древней Франции), Британии и Ирландии, был вождем демократической партии, боровшейся против аристократического правления. Опираясь на сочувствие широких масс и преданность своей армии, Цезарь легко завладел Италией и Римом, был облечен диктаторской властью, разбил правительственные войска в Греции, Испании и Африке, захватил Египет, мимоходом победил черноморского царя, выступившего против него, о чем сообщил в Рим тремя словами: «Пришел, увидел, победил».

Цезарю не пришлось воспользоваться плодами своих побед. Вскоре по возвращении в Рим он был убит заговорщиками во время заседания сената. Но слишком много интересов и еще больше надежд было связано с ним в войсках и в народе, слишком велика была слава и популярность Цезаря, чтобы его убийство могло возвратить власть аристократической партии. Напротив, эта смерть любимого вождя возбудила такой подъем чувств к нему, такое поклонение его памяти, что установился настоящий культ Цезаря, который в значительной степени способствовал установлению империи. Племянник Цезаря, объявивший себя исполнителем планов и намерений диктатора и принявший его имя, был не полководцем, а политиком. Не имея никаких прав на власть, которая в Риме никогда не была единоличной и наследственной, и которую Цезарь получил в совершенно исключительной обстановке, и не располагая той популярностью в войсках и народе, которой пользовался Антоний, ближайший помощник Цезаря, он принужден был искать поддержки в средних слоях населения, в тогдашней буржуазии, которая жаждала порядка и мира после пятнадцати лет гражданской войны. Напротив, революционное движение постепенно шло на убыль. В результате новый Цезарь, принявший еще наименование Август (что значит блаженный или благословенный), сделался главою римского государства. И так как не было слова, которое означало бы подобную единоличную монархическую власть, то имя, которое носил этот первый император, а именно Цезарь, стало как бы титулом главы государства. Слово император, постепенно заменившее впоследствии это имя-титул, первоначально означало командир и употреблялось специально в качестве приветствия, провозглашаемого полководцу войсками после победы, а также при торжественном шествии его по возвращении в Рим, которое называлось триумфом. Этот почетный титул стал составной частью имени, не только означая, что великий полководец обладает безусловной властью главнокомандующего даже вне военного строя, но и давая понять, что он отныне как бы справляет непрерывный и победный триумф. Таким образом имя Цезаря полностью стало: Император Гай Юлий Цезарь. Все дальнейшие императоры, начиная с Августа, сначала родственники, получавшие власть по наследству, а потом и совершенно чужие, уже принимали титул императора.

Германцы непосредственно столкнулись с самим Цезарем, когда он воевал в Галлии. Германский князь Ариовист выступил тогда против него с большим войском и был разбит Цезарем наголову. Слава великого римского полководца могла тогда же сделать имя его известным германцам. Во всяком случае, в качестве титула римского императора имя Caesar знакомо германцам с самых ранних пор, это ясно из того, что германцы заимствовали это слово в его древнейшем произношении кайсар. Так говорил сам Цезарь и его современники. От германского кайсар произошло славянское цесарь в значении император – сначала имелся в виду римский, а затем и австрийский император. Русское цесаревич использовалось по отношению к наследнику императорского престола, а цесарка была курицей австрийской породы. Из цесаря впоследствии образовалось царь: титул царя был принят Иваном Грозным после покорения татарских княжеств Казанского и Астраханского; до этого он именовался великим князем московским.

От того же германского кайсар произошло и немецкое кайзер (Kaiser) – титул австрийского, а затем и германского императора.

Старинное русское слово кесарь, которое использовалось по отношению к римскому или австрийскому императору, заимствовано из греческой формы того же латинского caesar.

Можно еще упомянуть, что наши названия месяцев июль и август происходят от латинских, данных в честь Юлия Цезаря и Августа, и что от имени этого последнего образовано и прилагательное августейший, существующее только в превосходной форме и применявшееся к лицам царской фамилии в торжественных и верноподданнических выражениях.

Пожалуй еще более замечательный случай представляет слово король. Это титул государя в применении к европейским странам, например: английский король. Но в европейских языках такого слова (не только что титула) не существует. Оно существует только в славянских языках. Откуда же оно взялось? Оно возникло по ошибке.

Около 800 года нашей эры почти вся Западная Европа была объединена, впервые после распада Римской империи, под властью древнефранцузского князя Карла, прозванного «Великим» и принявшего в 800 году титул императора, которым до того пользовались только римские, а затем византийские (старогреческие) государи. Империя Карла Великого обнимала нынешнюю Францию, северную половину Италии и западную часть Германии. Он правил очень долго, 46 лет, а управлять таким большим государством, населенным весьма различными народами, до тех пор жившими по собственным законам и обычаям, было нелегко. Но Карл проявил огромную деятельность. Он вырубал дремучие леса, вводил земледелие, прокладывал дороги, строил города, распространял просвещение. Авторитет и слава Карла были столь велики, что его образ остался в ряде легенд и песен.

В противоположность делу и имени Цезаря, дело Карла Великого не продолжилось, его империя распалась вскоре после его смерти, а имя Карл хотя и осталось одним из обычных королевских имен во Франции (на французском престоле было десять Карлов, но еще больше Людовиков – восемнадцать), однако не стало французским королевским титулом.

Зато, как это ни странно, имя Карл стало титулом славянских государей. И это произошло в результате простого недоразумения.

Имя Карла Великого, как главы могущественной империи, было знакомо славянам не только понаслышке. Они граничили с пределами этой империи на востоке. Соседство в то время означало оживленные сношения: набеги при благоприятных условиях, торговые сношения тогда, когда нападать было рискованно. Карлу не раз приходилось выступать против соседних славян, чтобы отогнать их подальше от границ, в глубь сплошных лесов, покрывавших восточную Европу, или завоевывать ближайшие славянские области. Так он подчинил полабских славян, живших по течению нынешней Эльбы, чехов и сербов (предков нынешних сербов и хорватов), в своих походах заходя и дальше на восток, вплоть до нынешней Польши, и защищая от южных славян свои границы сплошным рядом укрепленных постов. И вот в представлении этих полуподчиненных или пограничных славян – чехов, поляков, болгар, сербов – имя Карла в латинской форме Каролус, Карлус крепко связалось с понятием могущественного государя и было понято ими как титул, а не как собственное имя, и удержалось для обозначения европейского государя в отличие от византийского и австрийского цесарь. Вспомним: в один прекрасный день московский князь решил, что он достаточно могущественен, чтобы тоже называться царем, тем более, что Византийской империи был положен конец турецким завоеванием, и совершенно так же однажды чешский, а затем и польский князья сочли, что им пора сделаться «королями».

Самое имя Карл означало в старонемецком языке просто человек, муж, иногда старик, а современная немецкая форма Kerl переводится как парень.

Любопытно, что от старонемецкого слова, ставшего собственным именем Карл, а затем славянским титулом король, произошло и наше слово карлик, старинное карла, перешедшее к нам, по-видимому, вместе со сказками и суеверными представлениями. Старинные немецкие рудокопы создали представление о горных духах в образе маленьких бородатых человечков, живущих под землей и оберегающих руду. Их штукам, между прочим, приписывалось нахождение в горной руде взамен меди другого металла, что приводило старинных рудокопов в большую досаду, так как им этот металл был ни к чему; они называет его «медный бесенок», и имя этого бесенка сохранилось до сих пор в названии никель: никель является уменьшительной формой от Ник, имени, которым называли беса, чтобы не портить с ним отношений. Образ маленького человечка, первоначально старичка, и перешел в русский и другие славянские языки со словом карла, карлик. Вспомним, что карликом изображается злой волшебник Черномор в «Руслане и Людмиле» Пушкина.