Чтение онлайн

Куделин при виде бывшего мальчика на побегушках растрогался, пустил слезу, а потом уже прямо так и ходил с носовым платком в руке, не стесняясь утирать слёзы умиления.

Маг Птахин даже став высокоблагородием Куделина уважал, тот в городскую купеческую школу мальчонку определил (всё равно ж налог на школу собирают) и учёбе как мог способствовал, так что есть и его доля в открытии мажеских способностей у пятнадцатилетнего на тот момент Пети.

Два часа Птахин провёл в доме бывшего хозяина-благодетеля, излечил всё купеческое семейство и приказчиков от болячек, показав чудеса целительства, с лёгкостью необыкновенной свёл с полдюжины бородавок у супруги купца, у самого Алексея Ивановича и у стеснительной дочки, ровно там же где и у отца – под левым глазом.

Заодно и открыл в галантерейной лавке Куделина счета на братьев и сестёр – по полсотне рублей на каждого, мало ли чего захочется им прикупить, так пусть тут деньги тратят, а для матери на триста рублей тот счёт заявил, сразу же расплатившись.

То, как Петя легко расстаётся с огромадными деньжищами, по сути вкладывая их в виде беспроцентного кредита в дело Куделина, окончательно сломило купеческое семейство – жена и дочка рыдая убежали в кухню, кочегарить самовар, сам же хозяин, вытирал предательские слезинки уже мокрым носовым платком.

– Я бы, Алексей Иванович, предложил вам лечебные амулеты к продаже по низкой цене, но с мэтром Сухояровым уговор – в Песте ему дорогу не перехожу. Однакож, ежели пожелаете расширить дело галантерейное, в Жатске ли, в Путивле – помогу чем смогу, может и в долю войду, кого из родни определю под ваше начало.

– Эх, Петя, кхм, Григорьевич, - купчина от избытка чувств, хотел уже по давней привычке влепить его высокоблагородию господину целителю подзатыльник (да, сильны рефлексы прежних лет) но в последний момент удержался, застеснялся и неклюже, но искренне облобызал Птахина...

Вернувшись домой в Жатск, в шесть часов вечера, Петя отпустил сторожа и заодно работника по усадьбе Степана Петровича, жил тот через три улицы, всего с полверсты от усадьбы мага и по августовскому вечернему теплу прошёл в сад, преобразившийся благодаря магии жизни за один сезон так, как обычный сад в десять лет не расцветает, при любом садовнике самом искусном, но не маге жизни. Последние месяцы Петя не знал куда сливать энергию из ауры, все накопители полны, народ в городе и уезде подлечен. Жаль, что окончательно излечить всех нельзя – как тогда обычным медикам жить – непорядок и нарушение жизненного уклада. И опять же подозрения – отчего это маг пятого разряда такую силу показывает? Потому Петя и не жалел энергии на растения, а то что строители расскажут о невиданных урожаях, - так верить этим трепачам, себя не уважать – поработали немного у мага и травят байки, понятно же.

Собственно говоря, пока на участке у Птахина из жилого только махонький флигелёк-времянка и стоит, перенесённый к забору, дабы не мешать стройке.

Но на лесном складе купца Херувимова Ивана Степановича уже почти срублен второй этаж Петиного дома – пять саженей (2,16 метра) в ширину и одиннадцать в длину, это если считать между стенами внутри, по жилой площади дома. Лес хороший, сухой, брёвно к бревну – ровнёхонькие! Иван Степанович, также излечённый магом, отбросив палку, скакал словно юноша резвый, демонстрируя господину целителю уважение и преданность. А всего то и надо было вперёд заплатить за материал и за работу (тут купец ещё немного с деньгами прокрутится, строителям то платит раз в две недели). Ну и грыжи с позвоночника негоцианта убрал, чего прежние целители, к которым Херувимов дважды обращался, не делали. Так, снимали боли, облегчение приходило на пару недель, а потом всё сызнова начиналось. И это за большие деньжищи!

В принципе, Петя понимал в чём тут дело, - маги нескольких направлений, как правило, делали ставку на «боевые» стихии – огонь, молния, ветер, изучая в Академии целительство по остаточному принципу. К тому же, несколько стихий у слабого целителя могут так «перекрутить» магию жизни, что даже вред болящему может выйти изрядный. Особенно если без должной концентрации врачевать, или в спешке. Это при лечении знатных особ стараются привлекать именно целителей, у кого магия жизни в приоритете, а в идеале вообще только она и наличествует, как у Птахина. Прочих же пользуют как Бог на душу положит, да ещё денежку вперёд берут немалую...

Так что на сей момент на участке был вырыт котлован под полностью подземный этаж, который будет в полторы сажени высотой и с тремя поперечными стенами, меж которыми проёмы дверные предусмотрены. Захотелось бывшему мещанину, а ныне личному дворянину его высокоблагородию Петру Григорьевичу Птахину собственный замок выстроить. Только отговорили знатоки – пусть подвальный и первый этаж будут в камне, но второй, где жилые комнаты, лучше из леса, благо на складе купца Херувимова отменная сосна, которую нанятая бригада плотников тут же, сообразуясь с чертежами, начала выводить в сруб. К осени закроют крышей времянкой, тут же на складе сруб отстоит зиму, осядет и на следующий год уже можно выставлять, усаживая на мох или на паклю, Петя сделал выбор в пользу мха, тем более с местного болота он немножко, самую малость но отдаёт магией жизни, что полезно как магам, там и просто людям. Но то дело будущего года, пока же каменщики почти выложили подвальный этаж и готовились к перекрытию, благо сегодня воскресенье, отдыхают, а так на участке до позднего вечера шум, гам и весёлый матерок, без которого у русского человека работа не спорится.

Благостные хозяйственные размышления Пети прервал колокольчик, что у входа, у ворот приспособили. Забор то Петя, памятуя собственное детское любопытство и попытки набегов юных шкодников на сад мэтра Сухоярова, выставил сплошной и высоченный, - в сажень, а то и выше. Закончится стройка, тогда и можно показать новый дом соседям и лучшим людям Жатска во всей его красе, а покамест неприглядные этапы строительства, когда грязь и обрезки-обломки всякие на участке, корыта для замеса раствора, лучше прикрыть.

Петя выскочил из большой бочки, где отмокал, отдыхая от дорожной тряски и медитируя, и пошёл к воротам, благо халат висит рядышком, успеет облачиться, а через забор разве что на ходулях можно рассмотреть его причиндалы.

То, что за воротами маг, Птахин понял едва невидимый гость начал кастовать заклинание, - через долю секунды над забором появилась и тут же перескочила внутрь Катя Павлова, сокурсница и магиня огня и ветра аж четвёртого разряда. Она летать может до сотни вёрст без отдыха, а тут какой-то забор.

Привет, - растерянно произнёс Петя, даже не прикрывшись, от всё той же непреходящей растерянности...

– Птахин, - расхохоталась Екатерина, - опять свой срам демонстрируешь? Ты хоть иногда к дамам в одежде выходишь?

Было дело, на практике на третьем курсе искали кадеты Академии пропавшего кадета и шамана Магаде Ульратачи, тогда Катя, как магиня ветра на себе таскала Птахина, видевшего шаманскую магию и высматривавшего Ульратачи по следу той самой магии. Когда же Петя нашёл шамана в болоте (сам убил, сам утопил, сам нашёл) пришлось раздеваться и по приказу куратора курса нырять за утопшим Ульратачи, а потом преподаватели-воздушники перетащили Петю, как был – голышом, на островок, где он и обсыхал. Да, а пока его транспортировали, сверху, за кисти рук, прихватив, Катя рассмотрела болтающегося сокурсника, как говорится, во всей красе. И вот теперь опять...

– Пардон, пардон, - засуетился галантный подполковник Птахин, - вы так внезапно, мадам, не ожидал!

– Мадмуазель, - поправила Катя, как показалось Петру, со вздохом, - ты один?

– Один, - подтвердил запахнувшийся в халат целитель, - сестра в Пест уехала, у матери погостит ещё несколько дней.

– Помню её по Баяну, кажется, Клава?

– Она самая.

– Не женила ещё тебя? Девчонки в Академии говорили, ищет Клава брату богатую невесту, но теперь то, после алмазных дел, на кого замахнулась? На миллионщицу или сразу на княжну?