Приключения сонного человека
Шрифт:
Всё снова и снова осматривался Алекс по сторонам, пытаясь найти подтверждение присутствия субъекта, смачно пахнувшего любимым парфюмом и назойливо преследующего его всё время с момента пробуждения.
– Покажись мне, двойник, – несколько осмелев в присутствии проходящих мимо людей, тихо, почти шёпотом, Алекс обратился к своему невидимому собеседнику.
– Хочу тебе напомнить, что я – не двойник, я – это ты. И я не могу сейчас выполнить твою просьбу, – услышал он в ответ уже знакомый хрипловатый, еле слышимый голос. – Только ты должен знать обо мне. Я пока что твой интим, и никому не следует меня показывать. Лучше будет, если и рассказывать обо мне ты никому не станешь. Тебя не поймут, и нас с тобой будут считать, как бы это, помягче сказать, не совсем адекватными.
– А причём тут ты? Я – живой, я – человек, и всё, что подумают или скажут люди, будет относиться только ко мне. Ты – никто и оставь меня в покое.
– Зря ты, Алекс, так относишься к себе. Ведь я тебе уже говорил, что я – это ты и есть. Тебе несказанно повезло – теперь ты будешь жить в двух ипостасях. Вдвоём, а может быть, и втроём или вчетвером, всё преодолевать значительно легче. И успехов добиться нам удастся значительно, больших. Хотя, почему я говорю «нам»? Правильнее надо говорить «мне», то есть, нам обоим.
– Я тебе, человечек, уже сказал, что я сам всё могу сделать и не надо мне никаких вторых или третьих ипостасей.
– Алекс, мне как-то неудобно называть тебя, то есть меня, по имени, да и тебе тоже не следует меня воспринимать и звать как-нибудь по-другому, кроме как «я».
– Ну, ты и наглец, – совсем осмелев, стал грубить Алекс своему визави. – Откуда-то ты взялся, прикинулся моим двойником, да и начал меня поучать уму-разуму.
Что-то вроде самодовольного смеха послышалось Алексу. Хрипотца узнавалась даже сквозь этот непонятный и не очень приятный звук, издаваемый «новорождённым» Алексом.
– Хоть ты и называешь себя моим двойником или моим вторым «я», мне бы не хотелось больше с тобой общаться, видеть, слышать, чувствовать тебя. Найди себе другой объект для издевательства и ненужных поучений. Я думаю, что наверняка легко найдётся кто-то для того, чтобы облегчить себе жизнь за счёт появления у него помощника, соратника в виде назойливого двойника.
– Я бы тоже хотел сказать тебе, что ты – наглец, но не буду этого делать…
– Почему? Ты можешь называть меня и так, я не обижусь. Только после этого оставь меня в покое. Не появляйся передо мной ни в ночное, ни в утреннее, ни в дневное время. Никогда!
– Алекс. Ой, извини меня, опять я тебя называю твоим прежним именем. Не вжился я ещё в нашу общность. Давай будем звать друг друга так, чтобы нравилось нам обоим и это соответствовало бы сложившемуся положению.
– Например? – проявив определённое безразличие к высказанному предложению, спросил Алекс.
Но, двойник немедленно уловил в прозвучавшем вопросе первую чуть заметную заинтересованность.
– Ну – у – у, например, ТЫЯ. И красиво, и оригинально, и соответствует действительности. Теперь мы оба с именем ТЫЯ.
– Да, в самом деле, оригинально. Но, вот соответствует ли это действительности? Очень большой вопрос. Да и звучит оно, это имя, как-то по-женски.
– Соответствует, ТЫЯ, соответствует. Мы привыкнем, А вот, когда у нас появится ещё кто-нибудь, мы будем называться МЫЯ. Если нас будет много, то это будут МЫЯ-один, МЫЯ-два и так далее.
– Ну, ты, оказывается, не просто наглец, а очень большой наглец. И ещё, я бы сказал, хороший фантазёр.
– Да, мы – ТЫИ, такие. Как мы похожи друг друга! Для различия при обращении к тебе, будут называть тебя Алекс-ТЫЯ.
Диалог, происшедший между Алексом и его двойником в определённой степени примирил обоих, успокоил Алекса и предопределил дальнейшее их взаимоотношение.
Солнце появилось над деревьями, стало заметно теплее. Люди, завершив утренние физкультурные дела, постепенно потянулись в сторону своих жилищ, чтобы продолжить жить нормальной человеческой жизнью.
Алекс продолжал сидеть на скамейке, вспоминая всё пережитое за ночь и начальные утренние минуты. Страх и переживания куда-то исчезли и казались теперь Алексу продолжением ночных сновидений.
«Надо же такому случиться! Не хватало мне ночных приключений! Теперь ещё и днём они не оставляют меня, – думал Алекс. – Всё-таки надо что-то предпринять для полноценного отдыха, уже три года не пользовался отпуском. Видно, не зря человечество придумало ежегодные отпуска для нормального существования».
Посидев ещё несколько минут на парковой скамейке и, не приняв какого-нибудь конкретного решения по поводу отдыха, Алекс поднялся и направился в сторону своего дома.
Возраст Алекса уже приближался к тридцати годам, выглядел он достаточно молодо и имел привлекательную спортивную фигуру. Алекс был холост и жил одиноко в собственной, оставленной родителями квартире. У него был родной, старший брат Анатолий, который жил в другом городе, имел свою семью и не очень часто встречался с Алексом. Внешне они были не похожи друг на друга: Алекс – спортивный красивый молодой человек, а Анатолий был, менее подвижным, имел уже немалый излишний вес и казался старше своего возраста. По характеру братья тоже не были похожи друг на друга. Алекс был уравновешенный, рассудительный человек, а брат – легко, возбудимый, экспрессивный, не всегда рационально поступающий толстячок. Разность характеров и внешнего вида не мешали братьям любить друга и при встречах мило проводить время.
Родители несколько лет тому назад погибли в автомобильной катастрофе, оставив сыновьям двухкомнатную квартиру на первом этаже в хорошем районе города. Анатолий, уже имевший к тому времени свою семью и жильё в другом городе, не претендовал на родительские метры и попросил у Алекса совсем небольшую денежную компенсацию. Это выглядело очень по-человечески и характеризовало братьев, как нормальных близких родственников. Несмотря на редкие личные общения между ними, они всегда чувствовали братскую любовь и всё знали о жизни друг друга.
Имея за плечами высшее образование престижного университета, Алекс владел хорошей специальностью, с удовольствием работал в научном заведении и практически был вполне доволен своей судьбой.
В личной жизни Алекс не так был успешен, как в трудовой деятельности. Много раз его любовные отношения с девушками подходили к тому периоду, когда предполагалось создание семьи, но… что-то мешало этому. То Алекс, вдруг, понимал, что он не готов к такому решительному шагу, то вмешивались какие-то посторонние факторы, препятствующие браку. Бывало в его жизни и такое, что предполагаемая невеста, вдруг, оказывалась совсем не тем объектом, который мог бы составить Алексу счастливую пару на всю будущую жизнь.
Так и жил он, довольствуясь своей молодостью и успехами в работе. Ни разу не посещала его мысль о том, что в его возрасте уже почти все друзья остепенились, имеют семьи и живут, полностью погрузившись в семейные заботы. А он один! Везде один! Нет, не страдал Алекс чувством одиночества. На своё здоровье он не жаловался, нормально питался и, в соответствии с переданными Алексу принципами жизни покойных родителей, он немалое внимание уделял условиям и продолжительности сна.
Почти каждой ночью Алекс видел сновидения, которые часто к утру забывались или представлялись отдельными отрывочными эпизодами. Если случалось такое, что жизнь Алекса во сне была бурной, интересной и необычной, то он, проснувшись ночью или утром, с удовольствием снова, наяву всё переживал и часто удивлялся той фантазии, которая представилась ему только что. Со временем всё куда-то уходило, стиралось из памяти и оставляло в голове Алекса только приятные или чересчур необычные, страшные впечатления.